Операция "Кондор"

Белогорский Евгений

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Операция В ИЮЛЕ 45.

Глава I. Пагубное влияние алкоголя на большую политику

Премьер министр Англии Уинстон Черчилль, находился в крайне взволнованном состоянии. Вот уже несколько раз он наливал в массивный стакан на два пальца янтарного бренди и жадно поглощал его в надежде обрести душевное успокоение, но все было тщетно. Горечь и злость вперемешку с обидой и растерянностью не позволяли успокоиться «первому англичанину», как именовали тогда Черчилля его друзья и враги.

Последний раз подобный душевный дискомфорт британский премьер испытывал в декабре 1944 года. Тогда, прошляпив подготовку немецкого наступления в Арденнах, англо-американские войска на севере Франции оказались под угрозой полного разгрома. Посчитав, что вермахт не в состоянии наступать на Западном фронте, союзники усиленно готовились к Рождеству, когда получили внезапный удар от противника.

Впервые со времени высадки в Нормандии, англичанам и американцам столкнулись с наступлением, подготовленным по всем правилам германского военного искусства. Создав на узком месте прорыва превосходство в живой силе и технике, после полуторачасового обстрела, немцы легко прорвали оборону застигнутого врасплох противника. Уже к исходу вторых суток наступления, танковые подразделения вермахта вышли на оперативный простор и принялись уничтожать беззащитные армейские тылы неприятеля. И теперь уже не на запад, а на восток, потекли понурыми колоннами пленные, под триумфальное стрекотание кинокамер подручных рейхсминистра пропаганды доктора Геббельса.

В те горестные для Англии дни, ни фельдмаршал Монтгомери, ни генерал армии Эйзенхауэр не могли сказать господину премьер-министру ничего утешительного. Прорвав фронт на его большом протяжении, танковые клинья немцев уверенно продвигались на запад, решительно сметая все на своем пути. Сделав первый шаг в Арденнах, Гитлер намеривался рассечь силы противника надвое и выйдя к морскому побережью, устроить англосаксам новый Дюнкерк. Жестокий и беспощадный, который если не приведет к полному развалу Западного фронта, то серьезно осложнит положение союзников и даст фюреру, очень важную фору во времени.

Рейхсминистр вооружения Шпеер клятвенно обещал Гитлеру к средине сорок пятого года, дать немецкой армии новое оружие, способное кардинальным образом изменить весь ход войны. В листе ожидания значилось не только массовое производство фаустпатронов, реактивных самолетов и ракет Фау-2. Там были зенитные ракеты «Водопад», стратегических бомбардировщик «Америка — Бомбер», пилотируемые крылатые ракеты Фау-4 и дисколеты Фау-7. Однако самым главным сюрпризом для врага была немецкая атомная бомба. Её испытание в малом черновом варианте, намечалось провести в марте сорок пятого года в Рудных горах.

Обо всем этом союзному командованию стало известно лишь после окончания войны, когда победители занялись разбором захваченных трофеев. А тогда, солдаты коалиции дружно отступали на запад под натиском танков вермахта. При этом, особую резвость выказывали англичане. Испытав на себе всю прелесть германских танковых ударов в сороковом году, солдаты объединенного королевства заразились стойкой танкобоязнью.

Четыре года понадобилось британским генералам, чтобы излечить сердца своих от этой болезни. Благодаря численному превосходству в живой силе и технике, англичане смогли одержать ряд побед над немцами в Африке и Италии. Успешно высадившись в Нормандии в месте с янки, англичане окончательно поверили в свои силы, но сентябре сорок четвертого года случился опасный рецидив.

Тогда, притворяя в жизнь навязчивую идею своего премьера по захвату Берлина раньше русских, фельдмаршал Монтгомери произвел высадку воздушного десант в Голландию. Британцы собирались захватить мосты через Рейн и вторгнуться в Германию с северо-западного направления. Полностью уверенный в том, что вермахт основательно обескровлен ожесточенными боями на Восточном фронте, Черчилль намеривался уже к ноябрю захватить столицу рейха, но жестоко просчитался.

Немецкие дивизии под командованием фельдмаршала Моделя дрались стойко и упорно, чем полностью сорвали наступательные планы британского премьера. Всего что сумели достичь войска Монтгомери за неделю боев — это незначительное продвижение на севере Брабанта. Понеся потери в почти двадцати тысяч человек убитыми и ранеными, британцы вновь с опаской и настороженностью, стали относиться к своему противнику.

Прорыв немцами под Арденнами безжалостно содрал с британских солдат тонкий слой лоска и уверенности, открыв широкую дорогу казалось побежденной боязни. С этого момента страх и уныние безраздельно овладело умами англичан. Как бы они не хорошились друг перед другом, любое известие о немецких танках, заставляло думать их об отступлении, чем об обороне.

Что же касается янки, то для них немецкое наступление было подобно кошмарной детской сказке. Которая так хорошо начиналась и неожиданно приняла столь скверный оборот. Впервые попав под сокрушительные удары немецких бронетанковых дивизий, новоявленные освободители Европы лихо показали врагу спину, несмотря на истошные крики и призывы верховного союзного командования.

Никто из увешанных звездами генералов не мог с уверенностью сказать своим правителям, где, на каком рубеже, удастся им остановить стремительное продвижение германских дивизий. Непрерывные заседания союзного командования и обсуждение положения на фронте не давало ощутимого результата. Получив наконец-то возможность нанести полноценный удар, немцы на деле доказали, что их не даром считали лучшими солдатами мира.

Страх и пугающая неизвестность заставили Черчилля срочно обратиться к Сталину со слезной просьбой спасения Западного фронта от полного развала. Однако хитрый английский лис не был бы самим собой, если бы при этом не вел двойную игру с советским лидером. Взывая к союзническому долгу, он надеялся не только на спасение англосаксонских войск, но и значительное ослабление военной мощи Советов.

Согласно докладу английской разведки, шесть мощных немецких оборонительных рубежей пересекали территорию Польши с севера на юг, надежно прикрывая подступы к восточным рубежам Третьего рейха. Созданные по личному распоряжению Гитлера, они должны были стать для советских войск той непреодолимой преградой, что заставит их перейти к длительной позиционной войне и даст кровавому нацистскому режиму спасительную паузу.

Исходя из собственного опыта прорыва немецких оборонительных линий, британские военные считали, начав наступление зимой, советские войска в лучшем для себя случае смогут преодолеть только часть оборонительных рубежей Гитлера. Прочно увязнув в позиционной борьбе, они потеряют много сил и надолго выбудут из борьбы за главный трофей этой войны — столицу фашистского рейха. Пока Сталин готовил бы свои войска для нового наступления, Черчилль намеривался договориться с представителями деловых кругов Германии о заключении сепаратного мира и совместном выступлении против общего врага просвещенной Европы — Советской России.

Идею о необходимости заключения сепаратного мира с Германией полностью разделял и американский резидент Управления стратегических служб в Берне Аллен Даллес. Обосновавшись в нейтральной Швейцарии, он создал тайные каналы связи, для ведения прямых переговоров с высокими чинами гитлеровского рейха. Такого же мнения был представитель деловых кругов Америки мистер Фарлонг. С благословения Уолл-Стрита, он вел активный зондаж в кругах германских предпринимателей на предмет мирных переговоров.

О необходимости скорейшего завершения войны заговорили в Швеции и Швейцарии, чьи столицы стали местом тайных дипломатических переговоров. Важно надувая щеки, о сепаратном мире говорили в Стамбуле, Мадриде, Лиссабоне, выказывая готовность стать третьей страной в столь важном для всех деле. О том же говорил даже Ватикан, чей папский нунций пытался внести свой скромный вклад в спасение Европы от «красной угрозы».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.