А раньше мы были фонариками

Гидра Дарт

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2011 год   Автор: Гидра Дарт   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
А раньше мы были фонариками (Гидра Дарт)

Раньше мы были фонариками — до той истории, которую я тебе расскажу. В разноцветном небе кувыркалась планета, где свет и красота вели игру от начала времен. Бывало всякое среди усеянных кристаллами скал, но населяли этот искрящийся мир всегда мы — те, кто излучает.

В прежнюю пору жизнь наша кружила по одному и тому же хрустальному кругу, который всем нас радовал. Быт был отлажен испокон веков — мы светим, нам светят. Вот как те жемчужные облака в небе — так же и мы были легки и невесомы, тончайшие снежинки чистого сияния.

Неточно, конечно, сказал — разными мы были. Среди нас попадались фонари невероятных форм и расцветок. И лучились кто как хотел и умел. Планета переливалась, точно звезды всей округи осыпались в один миг мерцающим ковром.

От узора к узору текла размеренная жизнь, много в ней было чудес и приятностей. Вот, к примеру, резной фонарик Бирюзовая Ветка — скакнет на выступ того утеса и перекатывается, веселясь, по прозрачным камням у подножия. Далеко летит нежный сине-зеленый лучик! Россыпью мягких искорок переливается его взгляд по острым кромкам и ласково звенит, отзываясь эхом.

Он, Бирюзовая Ветка, красивый был фонарик. Впрочем, как все мы. До того злополучного дня, когда Рубин Колюч придумал то, что придумывать не следовало.

В общем, обо всём по порядку. Нынче только та мертвая звезда у горизонта лучится, так что торопиться некуда и не к чему. Слушай, что тебе скажет старый прожженный фонарь. Эх, была во мне лампа, а теперь уж времена не те!

Так вот, эта вечная звезда у кромки небосклона, видимо, поднялась в тот день как-то не так: Рубин Колюч испытывал недовольство идеальным мироустройством. Хотелось на заре ему чего-то эдакого. Что не нравилось в счастливом калейдоскопе, непонятно?

Вскочил он с камня, брызнувшего лучами от восходящего светила, и пустился в пляс по местным красотам. Туда прыгнет, сюда, потом в другой угол, а там и на другой континент — планета-то невелика! Скок-скок — плюхнулся красный фонарик в воду. Огляделся. Задумался.

Течение необычно, Рубин Колюч понял сразу. Клокотала студеная водица, и крупная пена хлопьями разлеталась по ближним окрестностям. То была узенькая щель между высоченных гор, точнее даже сказать, колодец, и попрыгун в него случайно свалился. Посмотрел фонарь по сторонам — и обмер. Уж очень понравилось ему, как засверкали пузырьки в лучах взгляда.

Взял Рубин Колюч пару крупных тонких шаров и долго рассматривал их так и сяк. Завораживало зрелище переливов радуги по тончайшим сферам. Фонарик прыгнул на вершину скалы и сидел до заката, созерцая взятые с собой мыльные пузыри. Они, оказалось, и летали плюс ко всему, что тем паче очаровывало и без того очарованного.

Наша звезда закатилась, и густо-красный светильник любовался дивом уже при своем собственном свете. А потом опомнился и пугливо осмотрелся по сторонам — не заметил ли кто? Уж очень не хотелось ему делиться сокровищем, хотя не было такого в нашем народе в ту пору. Всё у нас было общим: и радость, и уныние.

Рубин Колюч вздохнул с облегчением: другие фонари прыскали лучиками далеко от неожиданного укрытия. Здесь, в тени, красный луч скользил по тонким пузырям, причудливо преломляясь и меняя оттенки. Великолепное зрелище!

Тирлим! — неподалеку нарисовался Фиолет Фиолетов. Глянул глубоким мистическим оком: «Что он тут чудит?» — и, не найдя, на чем задержать взгляд, выскочил вон — в ночь, где забавлялось развеселое братство фонарей.

А надо сказать, Рубин Колюч был склонен держаться вдали от буйства красок, хотя оттенок лампы вроде бы предполагал большую общительность. Но как-то не сложилось у светоча общей широты взглядов, любил предаваться созерцанию в одиночестве.

Вот и сейчас он испугался, что достопочтенный Фиолет Фиолетов нарушит умиротворение. И страх потерять идиллический настрой был более обыкновенного, это отшельник заметил даже сам. Но чем так очаровали мыльные пузыри? Какая-то мысль блуждала, не находя выхода наружу, мучительно пробираясь стеклянными закоулками сияющего существа.

Рубин Колюч облюбовал утес до утренней зари, глядя на кружево радуги в невесомых пленках, и думал, думал, думал… И ведь придумал-таки, негодник!

— Братья! Я изобрел состязание, которое улучшит нашу и без того замечательнейшую жизнь! — завел он речь, вернувшись с восходом светила в добрый круг фонарей.

— Разве можно поднять уровень идеального? — Фиолет Фиолетов недоверчиво тянул ажур лучей вокруг довольно сверкавшего Рубина.

Все остальные смотрели на преображенного любителя одиночества с легким недоумением.

— Нет пределов совершенству! — вспыхнул ало виновник собрания.

— Ты это сам придумал?

— Да. Так же, как и то, что собираюсь предложить.

— Замечательно. И что же?

Слетевшиеся фонари затопили всё плесканием света:

— Что? Какое соревнование? Говори скорей!

— Вот! — Рубин Колюч предъявил мыльные пузыри.

Всеобщая иллюминация стихла. Светильники сошлись озадаченно и разглядывали переливчатые сферы — от этого радуги в шарах сверкали пуще прежнего.

— Изумительно! — всплеснула лучами красотка Нежно Розовая.

— Ну да. Чарует, — поддакнула Карга Каряя.

Фонари засуетились, рассиялись и, теснясь, желали рассмотреть новое диво.

— И? — Фиолет Фиолетов был тем не менее невозмутим.

— Что «и»? — Рубин увлекся минутой славы.

— Что с того? Какой турнир за тем последует?

Световой сход вокруг замельтешил:

— Да! Что за соревнование?

Заалевший от неожиданного шквала внимания, любитель одиночества опомнился:

— Ах, да, конечно! Состязание состоит в том, чтобы иметь при себе как можно больше этих красивых штуковин. Я назвал их «мыльные пузыри», или проще — «шары».

— И что тут такого? Где они находятся? Пойдемте вместе насобираем и выиграем турнир! — развеселилась толпа.

— Нет-нет! Суть соревнования в том, что каждый за себя!

— Каждый только за себя? Один против всех? — Карга Каряя зыркнула потемневшим от удивления лучом.

— Такого никогда не было! — заволновались фонарики.

— Вот — я придумал то, чего никогда не было! — насупился, побагровев, Рубин Колюч.

— Хм… Если мы чего-то не пробовали в нашей идеальной жизни, значит, стоит то испытать. Дабы обрести шанс превозмочь и без того совершенное! — сказал мудрый Фиолет.

И в том была его главная ошибка.

Народ умолк и задумался.

— Каждому вручается по два шара. Задача — любыми способами увеличить количество имеющихся в руках мыльных пузырей. Подчеркиваю: способы — любые! И каждый думает только о себе! Это сложно понять, но давайте сыграем, — перехватил инициативу горе-изобретатель.

Кто ж знал, к чему всё это приведет?

Игра пошла. Колесо истории завертелось.

Не прошло и половины дня с начала затеи, как тренькнул первый тревожный звонок. Неприятность не заставила себя долго ждать: на потускневшем кристалле громко плакала Нежно Розовая. На сочувственные расспросы она отвечала с досадой, что отдала свои шары Карге Карей.

— Зачем?

— Ну, она же попросила!

Фонарики жалели молодую красавицу и не знали, как теперь относиться к старухе, излучавшей землистый свет. Абсолютно нестандартная ситуация получалась. Тут бы насторожиться, остановиться, заподозрив неладное, но всех обуял интерес к новым чувствам, понимаешь! Ох, какую ж западню приготовило невинное любопытство, подогретое злым гением отшельника!

А он почуял «струю» и, усмехнувшись бесстрашно, отмахнулся:

— Это всего лишь игра. Какой океан эмоций предстоит, вы только представьте!

И народ бухнулся в увлечение, как комар в смолу.

После некрасивой истории с Нежно фонарики ощутили некую растерянность в связи с тем, что отдающий, оказывается, проигрывает. Но с другой стороны, изобретательный ум находил тому всяческие оправдания и выдумывал новые возможности выпросить заветные шары у товарища по свечению.

Ближе к закату свершилось гениальное открытие: оказывается, некоторые фонари соглашались отдать мыльные пузыри в обмен на алмазы. Сверкающие камни, конечно, не столь эффектны, но можно отдать три бриллианта и получить за это один нужный шар. Отличная сделка, учитывая то, что прозрачного граненого добра на планете была уйма!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.