Двадцатое июля

Рем Станислав

Серия: Секретный фарватер [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Двадцатое июля (Рем Станислав)

Памяти папы

Мой рейхсфюрер!

Считаю необходимым доложить о том, что 7 июля Мадрид посетил некто Отто Йон (прибыл под именем Клауса Хефтена, опознан сотрудником безопасности нашего посольства Паулем Фричем). В течение двух дней он успел встретиться с американским военным атташе в Мадриде Аланом Каттнером. По непроверенным данным, Йон имел поручение для генерала Эйзенхауэра, связанное с планами капитуляции германских войск на Западном фронте.

А. Нойман, Мадрид, 9 июля, 1944 год.

Глава VI управления РСХА, бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг прочитал донесение дважды. Текст он прекрасно понял с первого прочтения. Вторично прочитать послание Ноймана Шелленберга заставил сам собой родившийся вопрос: почему из достаточно большого количества подобной информации Гиммлер выделил именно эту? Отто Йон входил в круг знакомых генерала Роммеля, командующего армейской группой «Б» и являвшегося, в свою очередь, доверенным лицом фельдмаршала Рундштедта, прежнего главнокомандующего Западным фронтом. И тот и другой, по сообщениям резидентуры Шелленберга, являлись организаторами заговора, целью которого было прекращение сопротивления на Западном фронте и перебрасывание всех сил на Восточный фронт. Ничего нового. Собственно, подобную идею вынашивал и сам Шелленберг.

Еще в далеком августе 1942 года, при посещении рейхсфюрером СС Ставки фюрера в Виннице, Шелленберг ненавязчиво поинтересовался мнением Гиммлера относительно возможности проведения «зондажа» с западными государствами по вопросу «компромиссного соглашения». Правда, в тот момент глава внешней разведки умолчал, что его люди уже, без санкции высшего руководства, самостоятельно начали переговоры от имени рейхcфюрера. Игра стоила свеч. И отказаться от нее бригадефюрер не мог.

В отличие от рейхсминистра пропаганды Геббельса и министра авиации Геринга, Гиммлер только внешне, прилюдно отличался рьяным фанатизмом. А уж самоубийцей его и вовсе нельзя было назвать. Обещанная Гитлером скорая победа неожиданно забуксовала и даже сдала некоторые позиции. Гиммлер прекрасно понимал, что победа Третьего рейха откладывается на неопределенное время. И поэтому, когда подчиненный высказал свои мысли, он, хотя и после долгих колебаний, все же дал Шелленбергу — «зеленую улицу». — «Комбинация» началась. Правда, активизироваться не успела.

Спустя полтора года неожиданно появилась информация, что генералитет вермахта тоже начал активную деятельность по установлению контактов с представителями западных спецслужб. Первые донесения пришли к Шелленбергу случайно, через его людей в команде адмирала Канариса. Бригадефюрер в тот момент решил: наконец-то появился великолепный шанс разделаться со старым хитрым Лисом, как называли пятидесятилетнего адмирала, поменявшего море на разведку. Что и было сделано. В феврале Канариса сняли с занимаемой должности. Абвер перешел в подчинение Шелленбергу. Однако со временем, когда информация стала поступать во все более шокирующих объемах, Шелленберг, просчитав все — «за» и — «против», пришел к выводу, что ликвидация абвера и слияние разведок не принесли ожидаемого результата. Логическим завершением большого политического процесса, конечным финалом большой игры должны были стать ликвидация фюрера и приход к власти другой личности. Такой, например, как Гиммлер.

В тот вечер, в мае сорок четвертого года, Шелленберг набрался смелости и выложил перед рейхсфюрером все поступившие к нему материалы о заговоре против Гитлера. Включая уместившиеся на одной странице собственные выкладки и размышления по данному вопросу. Гиммлер, выкуривая вторую — и последнюю — сигарету за день, внимательно просмотрел документы, после чего с недоверием взглянул на подчиненного. Предложенный Шелленбергом план потрясал своей простотой выполнения, но и одновременно пугал последствиями.

— Вы уверены, — прежде чем дать ответ, Гиммлер позволил себе несколько минут молчания для возможности сосредоточиться, — что генералы действительно решили свести счеты с фюрером? А не ограничиться лишь его арестом?

— Уверен, господин рейхсфюрер. Все материалы, которые я собрал, липший раз подтверждают эту мысль.

Глаза Шелленберга блестели от восторга, которого шеф, однако, пока не разделял. Глава РСХА прекрасно понял, к чему его склоняет молодой генерал. И, что самое интересное, он и сам — морально — давно уже был готов сыграть в подобную игру. Война проиграна. Вопрос теперь стоял только о цене проигрыша. Однако в пугающей ситуации захвата власти Гиммлера устраивал лишь один вариант: мертвый Гитлер. И никакого ареста. В противном случае за предложение Шелленберга не стоило и браться. В противном случае ждала петля…

— А если заговор провалится?

— Тогда свалим все на тупоголовых генералов. Их задача — ликвидация фюрера: Наша — ликвидация ликвидаторов. Господин рейхcфюрер, перед нами беспроигрышная комбинация!

Шелленберг приводил все новые и новые аргументы в пользу придуманного им плана. Гиммлер внимательно его слушал, попутно взвешивая в уме все «за» и «против» предлагаемых молодым генералом действий.

Беседа длилась долго, чуть ли не три часа. И в тот вечер, в мае сорок четвертого года, Гиммлер, хотя и после долгих колебаний, все-таки дал согласие на предложение Шелленберга. Теперь же, месяц спустя, шеф рейхсбезопасности исподлобья взирал на своего подчиненного и думал: «А правильно ли я поступил, пойдя на поводу у этого молокососа? Может, еще есть возможность уйти в сторону? Отказаться от принятого решения?..»

Шелленберг, чувствуя состояние шефа, прочитал шифровку в третий раз и протянул ее рейхсфюреру:

— На мой взгляд, всё в порядке. Началась активная фаза. Как нами и предусматривалось. Это единственное, что я могу констатировать.

— Переговоры — не самое главное в данной ситуации. — Гиммлер спрятал донесение в стол. — Начало, как вы выразились, активной фазы есть не что иное, как приближение противоправных действий против рейха. До сих пор были лишь пустые разговоры. И подготовка шла только в отношении фюрера. Теперь же речь пойдет о конкретных действиях против всего рейха!

— Совершенно верно, мой рейхсфюрер, — Шелленберг старался сохранять спокойствие. — Да, мы рассчитывали на то, что смертью фюрера все закончится. Хотя и предполагали, что после начала активных действий заговорщики предпримут попытки связаться с американцами и англичанами. Рано или поздно этого следовало ожидать. Как нам хорошо известно, генералы пытались вести переговоры и ранее. Однако результат был плачевный. Они решили несколько опередить события, но положение вещей от этого не поменялось.

— Как и у нас, — уколол Гиммлер.

Шелленберг тактично не обратил на его укол внимания.

— Теперь совершенно иная ситуация. Контакт следует завершить переговорами на уровне будущего правительства. О чем, собственно, и просил Йон. Единственное, он даже не догадывается, кто будет правонаследником фюрера…

— Наследником фюрера, по завещанию, является Геринг, — тут же заметил рейхсфюрер.

— Наследником фюрера станет тот, кто покарает его убийц, — парировал бригадефюрер.

— Думайте, что говорите, Шелленберг! — Гиммлер пристально посмотрел на подчиненного.

Шелленберг хорошо знал этот взгляд. Пристальность и металл во взоре Гиммлера сквозили не от уверенности и силы. Скорее наоборот: от желания скрыть охватившие его истинные чувства. Рейхсфюрер снова колебался. Как обычно, когда надлежало принять окончательное решение, страх перед будущим лишал его решимости сделать это. Шелленберг понял: необходимо взять инициативу беседы в свои руки. Пока не поздно. От того, насколько правильно — с точки зрения Гиммлера — он изложит свои мысли, зависело сейчас их будущее.

— Мой рейхсфюрер, — размеренно начал Шелленберг, — мы с вами прекрасно знаем о нынешнем физическом состоянии фюрера. Давайте же скажем правду! Он не способен более вести нацию за собой, равно как не способен самостоятельно посещать даже клозет. Фюрер сделал нашу партию и наше государство сильным, монолитным организмом. Он был первым и останется для нас первым… в наших сердцах. Но партией и государством, особенно сейчас, должна управлять здоровая, отдающая себе отчет за все свои действия личность. Я же, к сожалению, вынужден констатировать: сегодня фюрер не способен руководить не то чтобы партией и страной, но даже и собственным телом. Мой рейхсфюрер, как ни больно мне об этом говорить, но… мы попросту обречены на смену лидера!

Алфавит

Похожие книги

Секретный фарватер

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.