Марк Твен

Боброва Мария Несторовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Марк Твен (Боброва Мария)Очерк творчества

Марк Твен

Вступление

Литературное наследие Марка Твена вошло в сокровищницу мировой культуры, став достоянием трудового человечества.

Великие демократические традиции в каждой национальной литературе живой нитью связывают прошлое с настоящим, освящают давностью благородную борьбу передовой литературы за мир, свободу и счастье человечества.

За пятидесятилетний период своей литературной деятельности Марк Твен — сатирик и юморист — создал изумительную по глубине, широте и динамичности картину жизни народа.

Несмотря на препоны, которые чинил ему правящий класс США, борясь и страдая, преодолевая собственные заблуждения, Марк Твен при жизни мужественно выполнял долг писателя-гражданина и защищал правду в произведениях, опубликованных после его смерти. Все лучшее, что создано Марком Твеном, отражает надежды, страдания и протест широких народных масс его родины. Эта связь Твена-художника с борющимся народом определила сильные стороны творчества писателя, сделала его одним из виднейших представителей критического реализма.

Марк Твен, проживший большую жизнь (1835–1910), был свидетелем общественно-политических событий огромной важности: Гражданской войны между Севером и Югом (1861–1865); нараставшего рабочего движения; знаменитой первой в мире первомайской всеобщей забастовки 1886 года — той, которая, по выражению Ф. Энгельса, охватила страну, «как степной пожар»; могучего народного движения в США в 80-90-х годах и гневного антиимпериалистического протеста 1899–1902 годов.

Очевидец событий, говорящих о растущей активности народных масс, ожесточенных битв между народом и буржуазной правящей верхушкой, Марк Твен выбрал свое место в этой борьбе — на стороне народа. Буржуа он многократно изображал в виде тупой, косной и бесчеловечной силы, антинародной во всех своих проявлениях — в частной, экономической и общественно-политической жизни.

Марк Твен-реалист вел сложную, длившуюся десятилетиями, литературную борьбу с неоромантиками, с псевдореалистами буржуазной апологетической литературы. Его борьба за реалистическую эстетику была теснейшим образом связана с борьбой за развитие демократической литературы.

Марк Твен обладал талантом ярким, самобытным, писал увлекательно и правдиво. Демократичность и гуманизм его лучших произведений снискали ему любовь и уважение читателей многих стран мира.

Подчинить творчество Марка Твена своим целям — за это американская буржуазия активно боролась при жизни писателя; после его смерти борьба за его наследие между прогрессивными и реакционными силами стала еще напряженней; она продолжается и сейчас, приобретая все большую остроту.

Реакционная буржуазная критика была враждебна по отношению к живому Марку Твену — либо замалчивала его произведения, либо заявляла, что он — «чужеродное тело в американской литературе», либо фальсифицировала характер его творчества. Миф о Марке Твене как о «шуте» и «забавнике» принес писателю при жизни много горя и унижений.

В год смерти Марка Твена буржуазные критики хором повторяли, что он был только «паяцем». Поэтесса Ада Фостер Мюррей в стихах обращалась к нему так: «великий мастер шутовских колокольчиков». Первые защитники Твена, отмечавшие историческое значение его творчества, — профессора Брандер Мэтьюз, Арчибальд Хендерсон, В. Фелпс, — выражали не только свое мнение, но отражали любовь американского народа к писателю и его поистине огромную популярность. Арчибальд Хендерсон в своей книге о Марке Твене (1911) назвал его «одним из наивысших литературных гениев своего времени» [1] .

Примечательно, что в России, где Марк Твен был очень любим читателями, в год его смерти было предпринято второе издание собрания сочинений [2] , а в 1911 году появилось полное собрание сочинений [3] . Весть о смерти Марка Твена в России вызвала появление проникновенной и тонкой статьи А. И. Куприна «Умер смех», в которой русский писатель дал одно из лучших определений стиля Марка Твена и указал на значение его творчества во всемирной литературе [4] .

После первой мировой войны, когда в идеологической жизни США наметилась тенденция пересмотреть ранее установившиеся оценки, вышла в свет книга радикально настроенного буржуазного историка литературы Ван Уик Брукса «Испытание Марка Твена» (1920). Брукс объявил творчество Марка Твена «неполноценным» (Марк Твен — «жертва прерванного развития», «большой писатель в потенции») и сделал вывод, что Твен «начинал как сатирик», а под давлением буржуазной среды превратился в юмориста («загубленный талант», «талант извращенный»). Таким образом, отрицалось объективное значение творчества Твена-сатирика, чье искусство достигло расцвета именно в поздний период своего развития. Неправильные оценки Брукса были столь искусно скрыты социологическими рассуждениями о вине буржуазии по отношению к литературе и талантам, что под воздействие книги Брукса попали многие критики и писатели США и Европы, выступившие с протестом против «двойной жизни» Марка Твена. Они требовали от него подвига и «жертвы», на которые сами обвинители никогда бы не отважились. При этом забывались и конкретные общественные условия, в которых жил Марк Твен, и его несомненные гражданственные заслуги, например то, что в начале XX века Марк Твен оказался в центре народного антиимпериалистического движения и сделал для него больше, чем все его критики, вместе взятые [5] .

За полустолетие американская твенология проделала сложный путь, пройдя через фрейдистские, формалистические и другие преграды.

Многие американские литературоведы — А. Пейн, Б. Де Вото, Г. Беллами, Е. Бранч и другие считают Марка Твена сатириком, но «сатирой» в их понимании оказываются бытовые рассказы, мелкие зарисовки. Назвать сатирой «Как меня выбирали в губернаторы», или «Письма китайца», или «Человека, совратившего Гедлиберг», или «Соединенные Линчующие Штаты» никто из них не решается. Сделать это — значило бы признать огромное социальное и политическое значение сатиры Твена.

Характер американской буржуазной твенологии правильно оценил Т. Драйзер. В 1935 году он писал: «…Марк Твен ни в какой мере не получил еще у нас должной оценки, и я сомневаюсь, чтобы он вообще был по-настоящему оценен в Америке при ее современном интеллектуальном развитии. Дело в том, что с сохранением «доброго имени» Твена связаны значительные финансовые выгоды, которые принимаются и (можете не сомневаться) будут приняты в соображение» [6] .

Действительно, издание книг «веселого Твена», «чей сердечный юмор никого не задевал», выгодно в прямом, меркантильном смысле этого слова.

Вот почему буржуазная критика внушает рядовому читателю: «…видимо, неоткрытого осталось уже мало. Пожалуй, нам пора успокоиться и попросту наслаждаться величайшим из наших юмористов» [7] Стремясь подорвать доверие широких слоев читателей к правдивому писателю-обличителю, реакционеры не стесняются заявлять, что их целью является «восстановить образ той наивной и примитивной личности», какой якобы «был в действительности Марк Твен» [8] .

Не мудрено, что литературное наследие Марка Твена столь медленно извлекается из-под спуда.

В США до сих пор нет академического издания произведений Марка Твена. Его рукописи рассеяны по всей стране, многие из них — в руках частных лиц. Родственники писателя по главам и листам распродали рукописи «Простаков за границей», «Позолоченного века», «Странствований за границей» и большое количество писем. Рукопись «Принца и нищего» затеряна, и неизвестно, сохранилась ли она вообще.

В Америке нет научного учреждения, которое объединяло бы ученых, изучающих наследие Марка Твена, и вело бы систематические публикации из его литературного архива.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.