Бомба Геринга

Лазутин Иван Георгиевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бомба Геринга (Лазутин Иван)

Пролог

Прошло уже два часа, а голос фюрера еще звучал в ушах. Главнокомандующий военно-воздушными силами Германии рейхсмаршал Герман Геринг, закрыв глаза, старался представить себе лицо Гитлера, когда тот разговаривал с ним по телефону. Ему почему-то казалось, что когда фюрер, прижав левой рукой к уху трубку, бросал в гулкие просторные своды имперской канцелярии отрывистые слова, то правую руку он время от времени непременно нервически вскидывал перед собой. Так он делал всегда, когда его раздражение переходило в негодование.

Где-то в глубине души Геринг был согласен с фюрером, что, разрушая дворцы и музеи Ленинграда, бомбардировочная авиация бросает бомбы на осажденный город без разбора, лишь бы, прорвавшись сквозь огневое кольцо зенитной артиллерии, освободиться от смертоносного груза и уйти восвояси.

Но зачем этот тон? Тон крайнего раздражения, доходящего до истерики. Нет, Геринг не будет закатывать истерику и бесновато кричать на генерал-фельдмаршала Мильха, который ровно через пять минут должен переступить порог его кабинета.

Несмотря на то, что в приемной вот уже около часа ждали вызова несколько высокопоставленных генералов, Геринг решил в первую очередь принять только что прибывшего генерал-фельдмаршала Эргарда Мильха. Это предпочтение объяснялось не тем, что разговор с генеральным инспектором военно-воздушных сил Германии был крайне неотложен и важен, а, скорее всего, тем, что Герман Геринг давно питал глубокие дружеские симпатии к энергичному и самому молодому генерал-фельдмаршалу в немецкой армии, который год назад за руководство операцией воздушных сил в Норвегии получил Рыцарский крест и в качестве личного подарка — Золотую булаву из рук Гитлера.

Геринг был уверен, что этот не совсем чистокровный ариец, сын владельца аптеки в Вильгельмсхафене, любимец фюрера, пойдет дальше и выше. Еще молодым человеком, в начале двадцатых годов, мужественный и высокообразованный Эргард Мильх после двухлетнего пребывания в Бразилии, Аргентине и США сделал великую услугу авиаконцерну «Юнкерс». Это он, Эргард Мильх, внедрил конвейерные производственные методы Форда в новую германскую авиапромышленность. Это ему, Мильху, ставшему крупнейшим специалистом и организатором авиапромышленности Германии, во многом обязаны своим рождением и процветанием четыре крупнейшие в мире авиационные фирмы — «Юнкерс», «Хейнкель», «Дорнье» и «Мессершмитт».

Вот только дерзок не в меру. В личных, дружеских беседах с Герингом генерал-фельдмаршал Мильх не однажды настойчиво доказывал, что война с Россией может стать пагубной для Германской империи, что война в воздухе на два фронта будет не под силу Германии. И это неверие Эргарда Мильха в несокрушимую мощь военно-воздушных сил третьего рейха иногда крайне раздражало Геринга. Но и после горячих споров он не переставал уважать и любить смелого и умного генерал-фельдмаршала, мыслящего широко, по-государственному.

С минуты на минуту Эргард Мильх должен войти в кабинет.

Геринг пристально всматривался в огромную стратегическую карту России, висевшую на стене. Взгляд его остановился на не закрашенном в коричневый цвет небольшом светлом кружке, в котором он на почтительном расстоянии отчетливо видел дальнозоркими глазами название города на Неве.

«И чем только держатся?.. Каждые сутки на город обрушиваются сотни и тысячи бомб и снарядов… Выведена из строя канализация, город отрезан от сырьевых и продовольственных баз, парализованы электростанции, наступает зима, а топлива нет… Да, где-то фюрер прав, когда говорит о русских: «Чтобы это славянское племя пуритан поставить на колени — вначале их нужно сломить духом, вытравить из их сердец коммунистическую религию, которая питает их, окрыляет и ведет на подвиги…»

Размышления Геринга оборвал приход адъютанта. Щелкнув каблуками, он доложил:

— Тринадцать ноль-ноль. Генерал-фельдмаршал Мильх ждет в приемной.

— Пригласите.

В кабинет вошел Эргард Мильх.

Геринг поднял глаза на застывшего у порога генерал-фельдмаршала. Высокий, подтянутый, розовощекий, он показался Герингу олицетворением здоровья. Твердый и несколько дерзкий взгляд, устремленный на главнокомандующего, еще раз доказывал Герингу, что в своих убеждениях Эргард Мильх по-прежнему непоколебим. «Такие, наверное, чертовски нравятся женщинам, — совершенно некстати и не ко времени мелькнула в голове Геринга мысль. — Дружбы с такими ищут и короли…»

Мильх вскинул для приветствия руку, улыбнулся той покоряющей улыбкой, которая всегда обезоруживала Геринга, когда спор заходил о войне с Россией и рейхсмаршал начинал выходить из себя.

— Прошу. — Геринг холеной, пухлой рукой показал на кресло у огромного стола, посреди которого стояла массивная бронзовая пепельница, изображающая в миниатюре Московский Кремль.

Обменявшись рукопожатиями, оба они некоторое время стояли неподвижно, пристально вглядываясь друг другу в глаза, и молчали.

— Садись, Эргард. Я вернул тебя по очень важному делу.

Мильх сел в кресло и, не сводя глаз с рейхсмаршала, по лицу его пытался прочитать, какие неотложные дела вернули его с аэродрома, откуда он должен был срочно лететь в штаб 1-го воздушного флота.

— Буду очень краток, Эргард.

— Слушаю тебя, Герман.

— Два часа назад был разговор с фюрером. Фюрер недоволен.

— Чем?

— Действиями авиации 1-го воздушного флота.

Лицо Эргарда Мильха оставалось каменно-невозмутимым, хотя в груди его что-то сжалось, опустилось, а потом подступило к горлу. Из всех предполагаемых вариантов предстоящего разговора с Герингом, которые проплыли в его мозгу, пока он ехал на прием к главнокомандующему, ни один не был связан с фюрером. Видя, как на щеках Мильха потух алый румянец и лицо его покрылось серой бледностью, Геринг встал. Кольцевые наплывы его гладковыбритого двойного подбородка колыхнулись над могучей грудью, сверкавшей высшими орденами Германской империи. Голос Геринга в просторном кабинете прозвучал приглушенно, с нотами недовольства.

— Летчики 1-го воздушного флота бомбят Ленинград без разбору. Им все равно, на что сбрасывать бомбы — на дворцы или на пустыри. А это нужно делать с расчетом.

— Поясни конкретно: чем недоволен фюрер? — Генерал-фельдмаршал встал, готовый мужественно, стоя принять любой приговор своего любимого фюрера.

— В блокированном Ленинграде стоят целыми и невредимыми два здания, которые нужно стереть с лица земли! — Когда Геринг говорил, кольцевые наплывы его подбородка перекатывались, словно догоняя друг друга. — Я вполне понимаю недовольство фюрера и категоричность его приказа.

— Слушаю вас, рейхсмаршал! — сухо, официально, как подчиненный начальнику, бросил генерал-фельдмаршал.

— Смольный — это штаб революции большевиков. Это то, чем в Москве является Кремль. — Взгляд Геринга упал на бронзовую пепельницу. — Из этого здания в семнадцатом году Ленин руководил восстанием. Для всех русских, а для защитников Ленинграда в особенности, Смольный б настоящее время является гарантом веры в их победу.

— Понял вас, рейхсмаршал, — чеканно ответил Мильх. — Назовите второе здание, которое нарушает душевный покой моего фюрера.

— Второе здание — это типография большевистской газеты «Правда». Вот уже третий месяц не было дня, чтобы в осажденном городе не выходила «Правда». Советским летчикам каждую ночь удается прорываться сквозь кольцо блокады и сбрасывать в условленном месте матрицы этой газеты.

Вошел адъютант. Он хотел что-то сказать, но Геринг жестом приказал оставить его вдвоем с генералом. Адъютант вышел.

— Русские могут жить без хлеба, они могут жить без воды, без крова над головой… Дух борьбы и стойкости этой до фанатизма одержимой нации непостижим уму среднего человека! Своего рода евангелием у этого народа является газета «Правда». — Геринг смолк и, пройдясь вдоль стола, тихо, теперь уже не приказывая, а по-товарищески советуя, проговорил: — Эргард, ты понял, что приказ фюрера относится в равной степени ко мне и к тебе — генеральному инспектору военно-воздушных сил Германии? Фюрер знает, я ему сказал об этом, что сегодня ты летишь в 1-й воздушный флот и сделаешь все, что он от нас требует.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.