Осторожно, писатели! [сборник]

Коллектив авторов

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Осторожно, писатели! [сборник] (Коллектив авторов)

Осторожно, пЕсатели! Анекдоты, юмористические рассказы для детей и взрослых

Сборник юмористического рассказа — не только книга. Это своего рода лекарство от грусти, позволяющее уйти от житейских проблем и неприятностей.

Юмор делает нашу жизнь интересней и богаче.

Но попробуйте написать юмористический рассказ так, чтобы не перейти на пошлость, не скатиться к сарказму, никого не обидеть и не унизить.

Особенно сложно писать для детей. У них удивительно тонко развито чувство юмора, и они сразу определят фальшь.

Анекдоты давно считаются народным фольклором, и написать что-то новое очень непросто. Но нашим авторам, по-моему, удалось: совместить сочный юмор и народную мудрость в сжатой форме.

Непросто было выбрать из огромного количества произведений настоящие алмазы, чтобы потом из них сделать бриллианты. Думаю, что члены жюри достойно выполнили свою работу, и вы сможете в этом убедиться, прочитав произведения наших авторов.

Желаю читателям погрузиться в мир весёлых историй: поучительных и мудрых. Отвлечься от грустных мыслей и плохого настроения.

Известно, что добрые и весёлые люди меньше болеют и дольше живут.

Так что улыбайтесь больше, Господа!

С искренним уважением и любовью,

ваш дедушка Щукарь

Для детей

Мария Аверина, г. Москва

Трагедия с роликами

Подруге Верке купили ролики. Радости было — не выразить словами! К тому же велосипед её к этому моменту моими стараниями откинул тапочки… то есть колёса.

Верка деликатно, но очень решительно мне сказала, что ролики не даст. Из опасения за их жизнь. Мол, я всё ломаю, что попадает мне в руки.

— Когда это я что-то ломала? — обиделась я.

— Велосипед разве ты забыла?

— Так он же совсем старый был!

— Ха! Ему даже года не было, для велосипеда это совсем не возраст. И если бы ты мальчишек им не таранила, он бы как новенький ездил.

— Так мы же футбольный мяч выиграли благодаря тому, что я Кирилла протаранила.

— И что нам с того мяча? Мало того, что ты им стекло выбила, так ещё и на крышу ЖЭКа забросила. А ещё мой магнитофон, забыла что ли?

— Что ж с того магнитофона? Я просто хотела посмотреть, что у него внутри. И не виновата, что он взорвался. Тем более, что пострадала только я. Он всё равно когда-нибудь взорвался бы. Ещё неизвестно, кого при этом пришибло бы!

— А «Физику» мою ты зачем сожгла?

— Ну и сожгла, что с того? Физика — зло общеизвестное! К тому же я не знала, что учебник — библиотечный.

— А дрожжи в наш туалет кто кинул? Папе потом пришлось унитаз снимать.

— Откуда же я знала, что с ними такая дрянь выйдет!

— Нет, Маш, ролики не дам!

Вот тут я расстроилась.

— И не надо! — говорю. — Раз тебе ролики дороже меня, то катайся, пока совесть не замучает.

Всю неделю сидела дома. Обидно: я ничего не жалею для неё, даже «Физику» сожгла, чтобы подруга не мучилась. А она со мной так поступает!

В воскресенье звонит Верка:

— Маш, прости меня! Хочешь, я тебе ролики дам покататься?

— Не-а, не надо! А то я их сломаю…

— Но мне так скучно было без тебя всю неделю, даже ролики не нужны.

Я упираюсь, а она уговаривает:

— И ломай себе на здоровье! Мне для тебя не жалко!

— Ладно, тащи свои ролики, — говорю я снисходительно. Сама, конечно, на седьмом небе от счастья: никогда же на роликах не каталась. Верка принесла ролики. Мы ещё немного полюбовались ими, я погладила их рукой и задумчиво произнесла:

— Не сломать бы нечаянно! Ведь разговаривать со мной перестанешь…

— Да что ты! Буду я с тобой из-за ерунды ссориться, — убеждала меня подружка не слишком уверенным голосом.

Было уже поздно, Веру позвали домой. А я посидела в комнате вдвоём с роликами, да и надела их для пробной пробежки. Первые полчаса прокаталась почти успешно: на полусогнутых ногах, с растопыренными руками — чисто корова на льду. Потом я шлёпнулась-таки на пол, а у роликов почему-то отказали тормоза. Но что мне тормоза — за мебель могу руками хвататься!

За час я ни разу не упала, хотя и смела с этажерки горшок с цветком, со стола две чашки и вазочку, табуретку на кухне и так ещё, по мелочи… Посуда, конечно, вдребезги, горшок — пополам, цветок почти не сломался, а у табуретки ножка отломилась. Осколки я в мусорное ведро сунула и рваной газетой прикрыла, ножку к табуретке скотчем примотала. С горшком — хуже, он в ведро не влез. За него от бабушки влетит, но не сильно. Скажу бабушке, что горшок был уже с трещиной и стоял на самом краешке… И тут я заметила, что весь линолеум исчерчен жирными чёрными полосами от роликов. Вот за это мне доста-анется!

Тут я крепко задумалась… Совсем плохи мои дела! Почесала затылок и вспомнила: если человек всё время улыбается, то люди ничего плохого не замечают. Даже в книгах об этом пишут, а книги врать не будут. Решено — буду всё время улыбаться!

Пришла бабушка с работы. Я сижу в кресле и улыбаюсь что есть сил. Бабушка спрашивает:

— Ты чего так улыбаешься?

— Соскучилась и очень тебе рада.

Она посмотрела на меня пристально, прищурилась.

— Что-то подозрительно, — говорит, — ну да ладно.

И тут заметила — горшок с цветком разбит. Только за горшок мне и влетело. Пошла я спать, легла и думаю: «Какая я молодец, что улыбалась. Бабушка и не заметила, что линолеум испорчен. Тут слышу бабушкин крик:

— Это что ещё такое?!

Вбегает она в комнату и ко мне:

— Ты что тут делала, негодная девчонка?! Новенький линолеум вконец испортила… Господи, как же я устала от твоих выходок, сколько можно бабушку изводить?! Завтра с утра оттирать будешь, и попробуй только не суметь.

Лежу я в постели грустная и думаю: «Если бы спать не пошла, а сидела и улыбалась, то она бы ничего не заметила… Ну ладно, хоть табуретку не заметила… и чашки с вазочкой».

Утром встала, забежала быстренько в ванную — сделала вид, что умылась, и пошла на кухню. А там бабушка сидит на той самой табуретке и с загадочным, но суровым видом меня спрашивает:

— Тебе чаю с сахаром?

— Да. И с лимоном.

Она поднимается с табуретки, подходит к буфету… Вдруг поворачивается ко мне и говорит:

— Э-э, нет. Придется сегодня без чая обойтись, чашек-то нет.

— Как это нет? Вон же синие стоят.

— Так те чашки заняты, я в них крупу замочила.

— Как же я без чая, бабуль? У меня без него ведь желудок болит. А вдруг я умру от гастрита желудка?!

Я так расстроилась, даже глаза вытаращила, чтоб не заплакать. И думаю, что умру теперь точно. И ведь ещё столько не сделала в жизни! От такого горя как плюхнусь на ту самую табуретку с приделанной скотчем ножкой…

Упала я так здорово, что еле поднялась. А меня ещё и отругали вдобавок страшно: за испорченный пол, за табуретку, за враньё…

Следующие два дня я и носа из дома не высовывала — линолеум оттирала. Потом Верке ролики вернула со словами:

— Ну их, Вер, дурацкие ролики. Они в первые тридцать минут сломались, а я из-за них два дня под домашним арестом полы драила.

Верка от смеха чуть со стула не свалилась.

— Чего смеёшься, как ненормальная? — обиделась я.

— Да я с мамой поспорила, на какой минуте ты их сломаешь.

— И кто же выиграл? — всё ещё обиженно спрашиваю я.

— Обе! — смеётся Верка. Мы обе спорили, что в первые же тридцать минут.

Тут уж и я расхохоталась.

— Только, Вер, ты мне больше ничего не давай, даже если я на коленях просить буду, ладно? — попросила я, отсмеявшись.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.