Ветвь оливы

Космолинская Вера Петровна

Серия: Deus ex machina [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ветвь оливы (Космолинская Вера)

Эдуар Деба-Понсан. Утро у ворот Лувра

Не клином же сошелся свет — Клин клином выбивают. Кому-то блеск, кому-то — вред, А ангелы играют — Играют в кегли и в лапту Чужими головами, И звезды скачут в чехарду, Вдогонку за Словами.

25 августа 1572

I. Ab ovo

(еще один пролог)

Свет. Будто яркая вспышка — открытая дверь, сверкающая белизною.

— Эй, привет, — весело сказал я, входя в отсек. Наша «sancta sanctorum» [1] была гостеприимно раскрыта.

Олаф вяло помахал мне рукой и снова переключился на раздраженное созерцание двух техников, волокущих цистерну сквозь дремучий лес чувствительных приборов. Увидев, что творится внутри, я почувствовал, что мое сердце панически екнуло, хотя, возможно, это был желудок.

— Какого лешего тут творится?..

— Меня спрашиваешь? — прошипел Олаф, не сводя глаз с дразняще кренящейся цистерны. — Эти придурки перепутали ведомости и уже закатили эту штуку в дальний угол, когда я появился и потребовал, чтобы они выкатывались. Только цистерны с горючим нам тут не хватало!

— Новенькие? — спросил я, успев взять себя в руки. — Вечно на станции путаница с римскими и арабскими цифрами. Запомните, это отсек номер два, а не одиннадцать…

— Да не туда, черт побери, — внезапно вскрикнул Олаф. — Смотрите, что делаете!

Один из техников виновато ухмыльнулся, и нагнувшись, освободил колесико платформы от зацепившегося провода. Дальше дело пошло на лад и вскоре они уже весело катили цистерну по коридору.

— Уф, — с облегчением выдохнул Олаф, утирая вспотевший лоб. — Кругом одни вандалы! Представляешь, что было бы, если бы твой отец это увидел? Хотя, конечно, полагаю, что первым бы делом посмеялся, а потом — неизвестно. Вот старик Линн наверняка бы уже носился зигзагами по потолку. Но вроде обошлось. Ничего не повредили.

— А что? — спросил я, немного потаращившись на открытую дверь. — Здесь так и было открыто? — Вообще-то, наши исследования все еще считались экспериментальными и были почти полностью засекречены. Или я что-то пропустил? Хотя ломиться в двери со всякими хозяйственными предметами обслуживающему персоналу действительно было не впервой. Но так то — не в открытые двери…

— Да, эти ребята решили, что раз дверь нараспашку, то видно, нарочно для них.

— Гм… — я с легкой досадой развернулся и направился к главному терминалу. Пустяки конечно, скорее всего, всему, как обычно, есть самое прозаическое объяснение, но проверить записи следовало — таково было стандартное правило.

— Ох уж эти военные игры… — проворчал Олаф себе под нос, не отставая от меня.

Но вместо того чтобы засветиться, вынырнув из ждущего режима, обычным приветствием, экран гордо продемонстрировал нам запись: «Система отключена».

— Это еще что такое? — озадаченно вырвалось у моего коллеги.

— Понятия не имею. Возможно, сбой. — Я попробовал запустить компьютер, на что получил еще менее вразумительное сообщение, продублированное, к тому же из динамиков голосом моей сестрицы: — «У вас нет прав на доступ к системе. Обратитесь к администратору».

— Ох, да брось ты!.. — пробормотал я, будто Линор могла меня слышать, и нажал на серебряную пуговицу на воротнике своего кителя:

— Линор?

— Мм… Эрвин? — Кажется, я ее разбудил. Линор только недавно вернулась из экспедиции в древнюю Ассирию и еще не совсем адаптировалась.

— Извини, кажется, у нас небольшие технические проблемы. С главным терминалом.

— А… — голос сестренки неожиданно стал бодрым. — Что вы там натворили?

— Мы — ничего! Похоже, у нас сбой.

— Или диверсия, — прибавил Олаф не совсем серьезно.

— Ух ты… откуда это у нас диверсии? Шутите?

— Очень на это надеюсь, — искренне сказал я.

— Хорошо, скоро буду.

Экран мигнул и вовсе погас. Что-то случилось со светом. Он как будто стал приглушенней. Мы переглянулись. В серых глазах Олафа, нарождающимся льдом, потянуло стынью еще не совсем явное беспокойство.

— Похоже, и правда стоит объявить тревогу… — пробормотал Олаф.

— Видимо, придется… — ответил я.

Где, собственно, хранимся настоящие мы? В нашей памяти? Не в чужой. Только в нашей собственной. Но память ненадежна и эфемерна. Она так же изменчива, как мы. Подвержена нашим настроениям и состояниям. И исчезает вместе с нами.

А порой мы ощущаем себя не только эфемерными, но и воображаемыми. Ведь если можно найти почти любое нужное сознание в другом пространстве и времени, всего лишь задав параметры и настроив поиск, то чем мы лучше? Правда, все же не всегда можно найти что-то идеально подходящее, именно там где нужно, но что поделать, любые условия и данности создают ограничения и условности. Но хотя бы похожее на то, что нужно, найти можно почти всегда. Так что нам в том, существуем мы или нет? Какая, в сущности, разница? И в том, существует ли кто-то еще — просто гипотетическая возможность, призрак, эфемерность, абстрактная формула, случайное кратковременное соединение элементарных частиц.

Но все-таки, пока мы есть, нам есть до этого дело. На самом ли деле свет стал меркнуть, или нам просто так показалось, оттого что погас дисплей?

Голос Олафа показался мне неверящим и отчужденным. Из какого своего иного измерения он заговорил со мной? И в каком новом и странном мире я его услышал?

Периферийные системы наверняка еще действовали. Не порем ли мы горячку? У нас ведь всего-навсего вышел из строя главный компьютер, не так ли? И человек, который прекрасно в нем разбирается, уже в пути. А все наши действия по проникновению в другие времена, на деле не так уж опасны — никто не попадает в свой собственный исторический поток, только в смежные. Каждое перемещение порождает новую вероятность, число которых стремится к бесконечности. Каждое мгновение само по себе порождает бездну новых вероятностей. Так что же может произойти?

Да все что угодно. Эти возможности тоже стремятся к бесконечности.

И почему здесь была открыта дверь?..

Я резко поднял голову, взглянув поверх плеча Олафа, услышав странное жужжание. Олаф, невольно вздрогнув, обернулся и изумленно застыл:

— Это еще что?!

От все еще открытой двери к нам катил маленький робот-почтальон, этакая передвижная хромированная тумбочка, из той антикварной рухляди, что то и дело появляется у нас на станции и оседает затем по углам, обретая там подобие вечного покоя.

— Хичкоковщина какая-то! — возмущенно фыркнул Олаф. Я не совсем понял, что он имел в виду.

Робот подкатил поближе к терминалу, замер и с характерным щелчком и звяканьем его металлическая макушка распахнулась. В открывшемся верхнем плоском ящичке лежал всего лишь сложенный вдвое тонкий пластиковый листок.

— Есть и попроще способы передать сообщение, — удивленно заметил я, протянув руку к листку.

— Надеюсь, в соседнем ящике у него не бомба, — критически прокомментировал Олаф, но уже не слишком обеспокоено. Наоборот, теперь в его тоне сквозили облегчение и ирония. Происходящее уже точно напоминало дружескую шутку кого-то из наших коллег — никому другому не пришло бы в голову использовать антикварного робота, да никто другой с ним бы и не разобрался. Это успокаивало. Если бы еще с компьютером было все в порядке….

Датчики робота погасли, адресата он так и не назвал. Кстати, а не Линор ли отправила его впереди себя? Хотя зачем бы, если она могла связаться с нами по рации в любой момент?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.