Бортжурнал КСП

Журавлёв-Даманский Владимир Фёдорович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бортжурнал КСП (Журавлёв-Даманский Владимир)

Владимир Фёдорович Журавлёв-Даманский

ПРОЛОГ. НА ЛЕСНОЙ ТРОПЕ

Шла по тропинке девочка, напевала веселую песенку и была счастлива оттого, что день сегодня такой тёплый, что зацвели тюльпаны, что вокруг раскинулась зелёная чаща, а деревья сомкнули густой шатёр над головой; что высоко в ветвях поют голосистые цикады, а тропинка, по которой она идёт, пятниста от солнечных зайчиков.

Шла по тропинке девочка, пела свою незатейливую песенку и не знала, что за поворотом её ждут.

- А-а-а, Волчиха, попалась! Отдавай цветы!

На тропе стоял мальчишка, в его руках была крепкая палка. Девочка оборвала песенку на полуслове, остановилась и прижала к груди букет тюльпанов.

- Не лезь, Яшка! Не отдам!..

Мальчишка поднял палку, готовясь нанести удар:

- Хуже будет! Отдавай тюльпаны!

Зазвенела тугая тетива, свистнула быстрая стрела, и поднятая палка упала к ногам мальчишки.

- Бурый! — испугался Яшка.

- Вовка! — обрадовалась девочка.

Ветки кустарника раздвинулись, и на тропу вышел высокий плечистый мальчишка лет четырнадцати, держа наготове лук.

- Что, Яха, фокус не удался? — спросил насмешливо.

Яшка боязливо оглянулся, собираясь со всех ног рвануть по тропинке к селу, но на пути у него уже стоял закадычный друг Бурого Димка Зайцев. Мальчишка втянул голову в плечи: бежать было бесполезно.

- Я только попугать хотел, — хмуро сказал Яшка.

- Разве так пугают? — спросил Вовка. — Пугают вот так...

Он натянул тетиву до отказа, целясь Яшке в лицо.

- Проси пощады! А то стрелу меж глаз получишь...

- Вовка, сдурел! Вовка! — Яшка в страхе попятился от грозного лучника, закрывая лицо руками.

Девочка звонко рассмеялась.

- Не нравится? А как сам налетаешь? Оставь его, Вовка.

Вовка опустил лук, ослабил тетиву. Яшка боязливо косился на него:

- У тебя всегда такие шуточки... А если стрела сорвётся?

- Одним поганцем будет меньше, — отозвался Вовка. — Не бойся. Эта стрела с резиновым наконечником. Только шишка будет...

- А если в глаз? — торговался Яшка.

- Не вылупляйся на стрелы.

Вовка поднял Яшкину палку, выдернул из неё стрелу и показал Яшке:

- Вот если эту пустить в лоб — насквозь пробьёт.

Он сунул стрелы в колчан и спросил девочку: — Какое наказание он заслужил, Танька?

Девочка презрительно оттопырила губу:

- Презрение. Пускай идёт своей дорогой.

Вовка улыбнулся, довольный ответом.

- А ты, Димка, что скажешь?.. — спросил друга.

- Пусть летит без оглядки, — последовал ответ.

- Беги, Яха! Да запомни, тронешь ещё раз Таньку или другую девчонку — пощады не жди. Сам видишь — бью без промаха!

Яшка торопливо шёл по тропе, то и дело оглядываясь, и все норовил перейти на крупную рысь. Отойдя па безопасное расстояние, он обернулся и крикнул на весь лес:

- Пират! Предатель!

Вовка рванул тяжёлую стрелу из колчана.

- Захабёнок!

И не успела Танька глазом моргнуть, стрела коротко свистнула, и Яшка упал...

А вечером Вовка сидел напротив отца и, не глядя на него, хмуро твердил:

- Я его прибью, папа... Я его прибью...

- За что? — спрашивал отец. — Что он тебе сделал?

Вовка повторял с обидой:

- Он знает за что... Он знает... Пусть спасибо скажет, что не боевая стрела попалась...

- Знаешь, Владимир, — рассердился отец, ещё кто-нибудь нажалуется мне — об тебя лук изломаю. Ты пионер, а не пират, понял?

Вовка поднял голову:

- Он меня предателем обозвал, папа. Разве я виноват, что мой дядя — предатель?

Отец только вздохнул, опуская рано поседевшую голову.

- Не верь этому, сынок, — ответил тихо. — Такие ребята, как Вадим и Костька, не могли стать предателями. Никто не знает, что произошло в фашистском застенке. Никто не видел их после побега Кузьмы. Никто не видел, как бежал Кузьма... Не верь, сынок, понимаешь — не верь. Наговорить на человека очень легко. Подлецы на такое способны. А Кузьма Захаба именно тот тип. Ради своей шкуры готов живого в гроб загнать, не то что оклеветать мёртвого! Клевета — это оружие подлецов, подобных Кузьме, — запомни, Вовка. И ещё одно знай: нет никаких доказательств того, что Кузьма в чём-то замешан. Он вне всяких подозрений. Во-первых, ему в ту пору было четырнадцать лет; во-вторых, он — один-единственный живой свидетель... Но подлецы всегда трусы, Вовка, от своего имени не выступают... Он и Вадима с Костькой оклеветал для того, чтобы снять с себя даже намёк на подозрение. А в лесники, думаешь, зачем подался? Чтобы не торчать на глазах у людей. Чтобы подальше от них быть. Ненавидит он людей, сынок. Ох, как ненавидит. Только виду не показывает. Добродушным прикидывается...

Он помолчал немного.

- А драться не нужно. Не спорь с глупцами. Мне тоже несладко было. Вернулись в село после войны — косятся на нас люди: полсела в партизанах было. Я лез в драку с каждым, кто обвинял Вадима и Костьку в предательстве. А что изменилось? Кузьма как чернил, так и чернит их имена. — И добавил с сожалением: — Если бы удалось найти бортжурнал, он открыл бы людям правду...

Вовка насторожился:

- Ты никогда не говорил о бортжурнале, папа. Что это?

Отец улыбнулся и глянул на сына ласково:

- Когда-то я поклялся Вадиму, что унесу в могилу тайну бортжурнала. Я видел его случайно. Кое-что прочёл. Вадим вёл в нем записи, как в дневнике. Думается мне — бортжурнал спрятан в тайнике на озере, если только уцелел...

- И ты не искал его? — спросил сын.

- Искал, — ответил отец. — Искал долго, да что толку? У меня не было верных друзей — брат предателя. А в одиночку не налазишься по кручам...

Мальчик встал и решительно расправил плечи:

- Я найду, папа. И тайник найду, и бортжурнал. У меня есть верные друзья!..

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТАЙНА СТАРОГО ДУБА

Лес начинался у самого села, густой, сумрачный, настороженный. Отряд красных следопытов продвигался в глубь леса по едва заметной старой тропе, сквозь густые заросли боярышника и цепкого держи-дерева, перепутанные лозой дикого винограда, плюща и ежевикой.

В лесу было сыро, стояла тишина. Лишь зоркие сороки, перелетая с вершины на вершину, оглашали окрестности скрипучим стрекотом да хрипло кричала вспугнутая сойка.

Вёл отряд невысокий плотный мужчина в тужурке из зелёного армейского сукна и грубых солдатских ботинках, с двуствольным ружьём за плечами. Следом за ним, осторожно раздвигая колючие ветки, шла девушка — пионервожатая — в голубой испанке, из-под которой выбивались светлые волосы, в голубой кофточке, с красным галстуком на груди.

За девушкой, след в след, шли школьники: мальчишки в голубых рубахах и зелёных шортах, с рюкзаками на плечах; девочки — налегке — в таких же, как на вожатой, кофточках и зелёных юбках. Голубые испанки с красными звёздами придавали школьникам праздничный вид.

Последней шла девочка лет четырнадцати, курносая, с зеленоватыми быстрыми глазами на загорелом лице. В русых косичках её голубели яркие банты. Испанка и кофточка, в отличие от других, были зелёными. Она шла, чуть отстав от колонны, и чутко прислушивалась.

Из чащи донеслась короткая трель соловья. Девочка замедлила шаги и подождала, пока отряд пионеров скроется за поворотом. Убедившись, что все ушли, она сложила ладошки рупором и засвистела иволгой. Из чащи леса ей ответила другая, более искусная иволга. Кустарник раздвинулся, и на тропу вышли два мальчика в зелёной пионерской форме без галстуков. У одного из-за пояса торчал маленький топор, рядом была приторочена верёвка, а из берестяного колчана выглядывали оперённые стрелы; тугой лук, перекинутый через плечо, чертил нижним концом землю. Другой мальчишка, чуть пониже первого и поплотней, нёс рюкзак. В руке он держал крепкую, обожжённую в костре дубинку.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.