«Как я провела рождественские каникулы» Салли Спэрроу

Моффат Стивен Уильям

Серия: Доктор Кто [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Меня зовут Салли Спэрроу. Мне 12 лет, у меня золотисто-каштановые волосы, едва заметные скобы на зубах и шрам на левом колене из-за того, что я в десять лет упала с велосипеда. Также у меня есть родители и младший брат Тим. Мама сказала миссис Медфорд, что Тима не планировали, так скажете и Вы, потому что у него неровный нос и торчат волосы, и я не могу поверить, что всё это сделали специально. Или из-за его ушей.

Я на первом месте по английскому языку, и мисс Телфер говорит, что у меня отличный словарный запас. У меня 16 друзей, большинство из которых девочки. Меня не сильно привлекают мальчики, из-за их шума.

Эта история о загадочных событиях, произошедших со мной на Рождество в домике моей пухлой тёти, и то, что я обнаружила под обоями в своей спальне, заставило меня в недоумении поднять брови.

Меня оставили погостить у моей пухлой тёти, потому что мама с папой уехали в отпуск. Тима оставили у его друга Руперта (которого, думаю, тоже не планировали из-за его зубов), и я в очередной раз оказалась в свободной комнате домика моей пухлой тёти в деревне, которая находилась в Девоне.

Я люблю этот домик. Из окна кухни видны одни лишь простирающиеся до горизонта поля и так тихо, что можно услышать, как в самом конце сада с листвы стекает вода. Иногда, когда я лежу в кровати, я могу услышать поезд, идущий вдалеке, и это всегда наполняет меня большим тоскливым чувством, почти как печаль, но лучше. Хорошо, что моя комната рядом с тётиной. Очень большая комната с гардеробом, у которого дребезжат вешалки, когда проходишь рядом, и огромными жёлтыми цветами на обоях. Когда я была маленькой, я обычно сидела и смотрела на них, а когда никто не подсматривал, я пыталась их снять, будто они были настоящими. Всё ещё можно увидеть маленький оборванный кусочек, где я пыталась сорвать один из цветов в трёхлетнем возрасте, и каждый раз, когда я захожу в комнату, первая вещь, которую я делаю — это подхожу к нему и дотрагиваюсь, просто вспоминаю и т. п. Я поговорила об этом с папой, и мы решили, что это, наверное, ностальгия.

Из-за цветка и ностальгии я и встретила Доктора.

* * *

Это случилось за три дня до Рождества. Я только приехала в домик тёти, как обычно, обняла её и сразу же побежала наверх в комнату, развесить одежду в дребезжащий гардероб. Я, как всегда, подошла к оборванному жёлтому цветку на стене, села перед ним на колени (теперь я подросла) и дотронулась. Но на этот раз я сделала кое-что другое. Не знаю, почему. Я слышала, как снизу прокричала тётя, что мне не стоит мешкать, т. к. она приготовила моё любимое блюдо, и оно уже на столе, и я по обыкновению направилась вниз. Может быть, потому что я знала, что она хочет поговорить о школе, а иногда не хочется о ней говорить (простите, мисс Телфер), особенно если у вас скобы и кудрявые волосы, и люди могут быть глупыми в таких вещах, даже если вы думаете, что они ваши друзья. А может быть, я думала совсем о третьем: насколько меньше теперь стали выглядеть цветы.

На самом деле, думаю, это случилось, потому что Мери Филипс сочинила песню о моих волосах, и я ощущала смешанное чувство, и помутнённые глаза покалывало точно также, когда знаешь, что расплачешься, если действительно не возьмешь себя в руки. В любом случае, пальцы всё ещё сжимали оборванный кусочек, а я думала о песне, кудрявости и прочем, и это произошло внезапно по моей невнимательности! Я начала отрывать бумагу ещё больше! Сначала немного, я просто её тянула, чтоб посмотреть, что случится. И продолжала! Знаете, как иногда бывает, будто вы во сне — делаете что-либо, но не чувствуете, что делаете, будто всего лишь наблюдаете? Что ж, я отошла и сорвала весь цветок со стены. Целый кусок обоев, и я просто его содрала!

А затем, о, мой Бог! Я вытаращила глаза!

Однажды я читала рассказ о девочке, которая испугалась, и автор говорил, что она почувствовала, как её волосы встали дыбом. Я думала, что это чепуха и выглядело бы по-настоящему глупо, как у моего брата. Я думала, что писатель, скорее всего, приукрасил, т. к. такое не могло случиться. Но я ошибалась. Я чувствовала, как это происходило сейчас, начиная с шеи, всё похолодело, и затем всё лицо просто зашипело и закололо. «Помоги мне, Салли Спэрроу!» — вот что было написано под обоями.

Я присмотрелась, пытаясь понять, в чём фокус, и заметила кое-что ещё. Другие слова, ниже этих, всё ещё скрывались под обоями. Ну, подумала я, раз уж испортила это, то теперь терять нечего. Настолько осторожно, как было возможно, я оторвала другой кусок. Внизу слов была только дата. 24/12/85.

Двадцать лет назад, кто-то в этой комнате, попросил меня помощи. За восемь лет до моего рождения!

* * *

— Канун Рождества, 1985-го? Прости, любовь моя, я правда не помню, — нахмурилась тётя с другой стороны обеденного стола, пытаясь подумать.

— Пожалуйста, ты можешь попытаться? Это очень важно. Может быть, у тебя были гости, или друзья останавливались или типа того? Может, в моей комнате.

— Ну, у нас всегда были рождественские вечеринки, когда твой дядя был ещё жив.

— Но он жив, живёт в Стоке с Невилль.

— Ты могла бы проверить в сарае…

— Зачем ему быть в сарае, тётушка, он вполне счастлив с…

— Фотографии, — она посмотрела на меня со всей серьёзностью. — Если у нас устраивалась вечеринка, мы всегда фотографировались. Я всегда их храню, я поищу.

— Спасибо, тётушка!

— И всё же, что это значит? Откуда такой интерес?

Я почти рассказала ей, но знала, что она рассмеётся. Потому что, действительно, если так подумать, есть только одно объяснение. Совпадение. Должно быть, в семье была другая Салли, о которой я никогда не слышала, и кто бы ни написал на стене двадцать лет назад, он не имел в виду меня. Я желала знать, как она выглядела. Желала знать, где она теперь, и были ли у неё кудрявые волосы. А больше всего желала знать, почему её как страшную тайну скрывали все эти годы. Возможно, её убили по Ужасным Причинам!

Когда я уже собралась идти спать, я серьезно посмотрела на тётю — точно так же, как смотрю, когда предупреждаю взрослых не врать мне — и спросила:

— Была другая Салли Спэрроу, не так ли, тётушка? Я не первая, да? На мгновение тётя посмотрела на меня действительно странно. Я почти предположила, что она отшатнётся к камину, побледнеет, схватится за грудь и спросит дрожащим голосом, как я раскрыла семейную тайну, и заплачет навзрыд. Но нет, она просто рассмеялась и сказала:

— Нет, конечно же, нет! Одной Салли Спэрроу достаточно. А теперь иди в постель!

Я лежала в кровати, но не могла уснуть! Другая Салли Спэрроу должна была быть, просто обязана! Иначе, кто-то из двадцатилетнего прошлого попытался связаться со мной под обоями, а это просто глупости!

Когда тётя зашла поцеловать меня на ночь (я всегда притворяюсь, что заснула, но не сплю), я услышала, как она положила что-то на столик возле кровати. Как только закрылась дверь её спальни, я спрыгнула и включила свет! Может быть, это оно! Может, это её тёмное признание — правда о другой Салли Спэрроу и её Ужасной Судьбе. То, что положили на столик, было коробкой. Я дышала с трудом! Интересно, насколько большой должна была быть коробка, чтоб содержать человеческие останки! Я проницательно (а также храбро) сощурила глаза и посмотрела на этикетку крышки (хотя и думала, что помечать останки убитого человека — немного глупая оплошность).

Этикета гласила: «Фотографии 1985».

Рождественские были на самом дне, и прошло время, пока я их нашла. Они были самыми обыкновенными, большинство выпивших и улыбающихся людей носило бумажные шляпы. Там была моя пухлая тётя, всё ещё с дядей Хью, и мама с папой, кажущиеся слишком блестящими и размытыми. А затем я увидела! Брови снова поднялись от недоумения, в этот раз немного выше. Потому что в центре одной из фотографий оказался человек в кожаной куртке, с большими ушами. Стоя среди танцующих и улыбающихся взрослых, он смотрел прямо в камеру и держал кусок бумаги как указатель, на котором было написано: «Помоги мне, Салли Спэрроу!»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.