Рыцари всмятку

Фортель Аделаида

Серия: Сказки для младшего предпенсионного возраста [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Корнюша, а что у нас сегодня на завтрак?

— Омлет с беконом, кофе и поджаренный хлеб.

— А-а-ай, не хочу омлета. Надоело. К тому же омлет был совсем недавно, во вторник.

— Тогда блинчики.

— А разве сегодня уже воскресенье?

— Нет, принцесса, сегодня пятница.

— Но блинчики у нас по воскресеньям.

— Верно, блинчики по воскресеньям, а по пятницам омлет.

— Тогда почему мы ели омлет во вторник?

— Потому что вы отказались от вареных яиц.

— Яйца! Терпеть их не могу! Тем более всмятку. Безвольные они какие-то. С виду крепкие, а стукнешь ложкой — скорлупа, как бумага, мнется. Дальше ее слупливаешь — белок. С виду белый и упругий, а стоит копнуть поглубже — течет соплистой жижей.

Принцесса осеклась: есть слова, которые принцессам говорить не следует. Но их так много, что за всеми не уследишь — то одно, то другое обязательно вырвется наружу. Вот и сейчас выскочило «соплистая». Принцесса сконфуженно посмотрела на дракона, но он — сама деликатность — как раз в этот момент полез в камин проверять, не засорилась ли труба.

— Вы что-то сказали, ваше высочество? — невинно переспросил он, выгребая пузом на каменный пол дорожку золы.

— Нет-нет. Вернее, я сказала, что омлет было бы и правда неплохо. Только поджарь, пожалуйста, хлеб получше. До коричневой корочки.

Дракон упорхнул на кухню, и, глядя, как ловко он лавирует между колоннами замка, принцесса загрустила: лучше бы он был таким же, как дракон соседки Аделины. Дракон Аделины не летает по замку, а с трудом протискивается по коридорам, а потому Аделине приходится все делать самой: и готовить, и стирать, и натирать мастикой полы. Но зато ее дракон выглядит настоящим. Нет-нет, Корнишон, конечно, тоже настоящий и даже огнедышащий, но слегка неправильный: очень маленький, принцессе по пояс.

За окном что-то запищало. Принцесса прислушалась, соскочила с кровати и выглянула в окно. Так и есть: внизу по холму ползла черная точка. Карабкалась по дорожному серпантину вверх, словно жук-навозник. И пищала, пищала, пищала, не переставая.

— Корнюша, — закричала принцесса. — К нам рыцарь скачет!

— Уже? — дракон поставил на столик серебряный поднос с завтраком. — Рановато, вроде бы, еще для визитов, девяти часов нет…

— Убедись сам.

Писк стал громче, и теперь в нем явственно слышались интонации боевого рожка. Корнишон суетливо затеребил завязки передника — не гоже дракону являться на бой в таком конфузливом бабьем виде.

— Можешь не торопиться, — усмехнулась принцесса. — Я тебя никуда не пущу.

— Ну, сколько можно, принцесса! Надо мной уже посмеиваются окрестные драконы — дожил до тридцати восьми лет и еще копья не нюхал.

— Я сказала — в шкаф! — рявкнула принцесса.

Это тоже не правильно — принцессы не должны рявкать, как генералы на плацу. Это не женственно. Но было проще нагрубить Корнюше, чем давить на его больные мозоли, объясняя, что по причине своего убогого роста он с рыцарями сражаться не способен. Сам он этого никак не мог понять и, заслышав рыцарский рожок, всегда рвался в бой — дух-то у него настоящий, драконовский, но только принцесса его не пускала, запирала в шкафу и прятала на груди ключ. Сами посудите, какой же это бой, когда рыцарь в доспехах, на коне и с мечом, а дракон ростом едва выше овчарки. Это не бой, это убийство. А Корнюшу было бы очень жалко, за долгие годы совместного существования принцесса к нему здорово привязалась. Это тоже было не правильно: принцессы не должны жалеть своих драконов. Принцессы должны их ненавидеть и мечтать от них избавиться. Но жизнь тем от сказки и отличается, что в ней всегда все получается не так, как задумывалось. Да и перед рыцарями неловко: они через тридевять земель едут, мечтают о подвиге, а тут вместо подвига битва с огнедышащей овчаркой — сплошное позорище, а не битва.

Звуки рожка переросли в рев. Значит, рыцарь уже добрался до замковых ворот и въехал под арку. Принцесса поправила прическу и вышла навстречу спасителю. Встала на парадной лестнице между двух римских ваз и приняла горделивую позу. Снизу бухнуло, словно на пол бросили мешок ломаных подков — рыцарь спешился. Заголосил рожок, и эхо испуганно заметалось по каменным сводам замка.

— Дракон, порождение поганого племени, выходи на честный бой!

Ну-ну, ждите!

Рыцарь нетерпеливо побряцал оружием, еще потрубил, покричал и, не дождавшись ответа, пошел, звякая коваными сапогами, по лестнице вверх. Принцесса приосанилась. Из-за мраморных балясин сперва показался пучок перьев, потом шлем, похожий на перевернутый котелок, серебряный панцирь, круглый щит, тонкие ноги с шипастыми наколенниками и ослепительные шпоры.

— Вам кого? — надменно спросила принцесса.

Рыцарь поклонился так низко, насколько позволяли доспехи.

— Я Рыцарь, Не Открывающий Своего Образа, — прогундосил он, не поднимая забрала. — Пришел сразиться с драконом и освободить Прекрасную Принцессу.

Ужасно правильно и до смерти пафосно! Сразиться, освободить, Прекрасную… Ну, что ж, поглядим, насколько хватит рыцарской закалки.

— А его нет дома. Что-нибудь передать?

— В таком случае, я его с вашего позволения подожду.

— Ждите, — равнодушно пожала плечами принцесса и пошла в западную комнату вышивать крестиком.

Рыцарь недоуменно потоптался на месте и побрякал следом. Сел в кресло напротив и уставился на проворно снующую иглу. У него невыносимо чесалась спина, но хоть как-то это обнаружить рыцарский кодекс не позволял. Рыцарь терпел, выпрямившись в струнку, и тоскливо молчал, не зная, с чего начать разговор. А принцесса ехидно молчала в ответ — тебе надо, ты и разговаривай. Ей самой нестерпимо хотелось есть, но если сейчас пойти за серебряным подносом, на котором давно остыл омлет, придется и рыцарю предложить чаю. А тогда он, не приведи господи, пригреется и совсем не захочет уходить. Лучше потерпеть полчасика. Но принцессин организм терпеть не умел, принцессин организм громко буркнул животом.

— Что это? — тотчас вскинулся рыцарь. — Ваш дракон?

Принцесса покраснела и мысленно прокляла свое происхождение, при которой не позволительны даже бурчания в желудке.

— Вы о чем? — холодно спросила она. — Лично я ничего не слышала.

— Простите, померещилось, что где-то поблизости рычит дракон. Долгий путь, знаете ли, аскетический образ жизни, усталости, лишения…

Точно, напрашивается на чай, догадалась принцесса, и мстительно улыбнулась:

— Такова рыцарская доля, не так ли? Всегда в пути, всегда в бою. Если бы вы были принцессой, вы бы спали до полудня и вышивали крестиком.

— Нет-нет, — спохватился рыцарь. — Вы меня не верно истолковали. Я счастлив родиться рыцарем и служить мечом и копьем господу. Меня пьянит зов рожка и звуки битвы! Меня будоражит и наполняет жизнью вид вражеской крови! Я…

— Если вам жарко, можете снять шлем.

— Что? Ах, нет… Благодарю, мне не жарко. А что, ваш дракон часто отлучается?

— Бывает.

— И надолго?

— Когда как. Когда на два дня пропадет, когда на месяц.

— И как давно он ушел?

— Утром. И в довольно игривом настроении. Насколько я его знаю, на этот раз ждать его раньше недели бессмысленно.

Обычно на этом месте рыцари начинали нервничать. В силу своей воинственной природы и высокой конкуренции они терпеть не могли ожиданий. Узнав, что дракона придется ждать неделю, они под благовидными предлогами откланивались и мчались в соседний замок, где их благополучно съедал дракон Аделины. Но этот рыцарь промолчал.

— Так что, если вам угодно, — продолжила принцесса. — Вы можете пока съездить в соседний замок и попытать счастья там. Это не далеко, часа два пути…

— Благодарю, я бы еще с вашего позволения подождал.

«Да будь моя воля, — раздраженно подумала принцесса, — ты бы тут и не появлялся!» Она неосторожно укололась иголкой и ойкнула, слизывая с пальца кровавую капельку. Вид ее крови ничуть не взбудоражил рыцаря. Он даже не предложил даме чистого платка — сидел, как серебряный истукан, мерно сопя сквозь дырочки забрала.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.