История в (пост)современном интерьере

Неклесса Александр Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История в (пост)современном интерьере (Неклесса Александр)

Александр Иванович Неклесса

История в (пост)современном интерьере

В интервью Александра Неклессы анализируются нынешнее состояние цивилизации и те стремительные перемены, которые происходят в политической, экономической, правовой, культурной сфере, исследуются их механизмы, прослеживаются исторические корни. В центре внимания автора — как трансформация властных регуляций, так и динамика социальной ментальности, появление новых общественных корпораций и элитных групп, изменение всей сложившейся ранее номенклатуры мирового порядка. По мнению Неклессы, в настоящее время человечество пребывает в транзитной ситуации, когда на арене уже действует новый влиятельный социальный персонаж, и возникли элементы нового, постсовременного мира. Но и реалии эпохи Модернити еще присутствуют на исторической сцене. Затрагивается в интервью также современное состояние России-РФ, ее ретроспективы и горизонты.

— Александр Иванович, как бы Вы охарактеризовали сегодняшний интеллектуальный пейзаж в России?

— Меня не оставляет ощущение интеллектуального и духовного оскудения, истощения России. И, прежде всего, дефицит остро ощутим в сфере государственного строительства, политической философии, стратегической мысли. Это, конечно же, не только мое ощущение. Всякий национальный организм, в конечном счете, опирается на некое смысловое, мировоззренческое обоснование своего существования. Вокруг такого ядра и концентрируются политика, экономика, все прочее. Если же гармония порушена, то случается то, что у нас и случилось. В России любят, по крайней мере, до недавнего времени любили, ссылаться на разбойничий период «первоначального накопления капитала», скажем, в Америке. Это иллюзия. Реально Соединенные Штаты проектировали и строили потомки тех особых людей, кто пересек океан на «Мейфлауэре» (что, впрочем, совсем не исключало практичности и прагматизма, просто «тень должна знать свое место»).

Немецкий социолог Карл Мангейм писал в свое время: «существование элиты определяется не жаждой к власти отдельных индивидов, а общественной потребностью в исполнении стратегических функций особо квалифицированными людьми». Именно такой элитой, национальной корпорацией была вирджинская аристократия, и, в результате, родилась американская политическая философия, осмысленная когортой отцов-основателей, создавших не просто конституционное устройство очередного государства, но костяк социального организма, устремленного в будущее, проникнутого дерзновенным духом вселенского инновационного творчества. Как-то забывается, что социальное устройство Америки формировалось еще до Великой французской революции, в значительной мере повлияв на судьбы и Франции, и Европы, и, как мы видим сейчас, всего мира.

В качестве контроверзы приведу пример страны, вначале ее не называя. Есть в мире огромная территория, в геокультурном отношении принадлежащая Западу, населенная деятельными людьми и обладающая фантастической природой. Но вот в истории ее роль как-то несопоставима ни с ее размерами, ни с численностью населения… Речь идет об Австралии, государстве-континенте, — почему-то кажется, — имевшем шанс на создание собственного исторического проекта, но этого, однако, не произошло. В чем дело? Ответы могут разниться. Возможно, определенную роль сыграла как раз история заселения континента: уже не идеалистами-пуританами, видящими перед собою Богом данные пространства для созидания нового мира, но совершенно иной породой людей.

Очевидно, что сегодня в России нет никакого смыслового строительства, отсутствует и стратегическое планирование ее исторической, политической судьбы. Сплошь слышны разговоры о ВВП, экономических и административных реформах, выплатах/невыплатах денег бюджетникам и т. п. А если речь идет «о доблестях, о подвигах, о славе» — это всегда апелляции к прошлому, иногда весьма почтенному, и в прямом, и в переносном смысле слова. Вопрос тем временем становится злободневным — разговор все чаще заходит о самом праве: историческом, метафизическом, да просто о праве России на существование в качестве значимого и суверенного субъекта мирового концерта держав. Примеры приводить не буду, они с некоторых пор становятся все многочисленнее. Нельзя слишком долго жить на ренту, проживать наследство, гордиться прошлыми заслугами и строить благосостояние на сокровищах, которые кто-то зарыл на твоей земле.

Цивилизация наша имеет определенные мировоззренческие корни, сакральные тексты, на которых зиждутся, в конечном счете, ее претензии на существование в настоящем и право на будущее. Из Писания мы знаем: когда возникала критическая ситуация в том или ином народе ли, городе, — Бог обещал пощадить негодных, если Ему будет предъявлено некоторое, пусть минимальное число праведников. Сейчас это воспринимается как притча. Пусть так. Но остается вопрос: наберется ли в стране это минимальное число людей, которые могут оправдать бытие России в качестве суверенной, оригинальной державы, чье присутствие на планете обогащает других представителей рода человеческого?

Однако если подобное право обосновывается только прошлыми заслугами, безбрежными просторами, природными богатствами, а элита определяется лишь по близости к владению и управлению материальными ресурсами, то разговор ведется из совершенно иного культурного измерения, где отсутствует понимание необходимости государству иметь некую миссию, равно как и личности — предназначение. Коль скоро нужно образное сравнение, — представьте огромную яму, до краев заполненную водой, которая, ссылаясь на размер и наличие мокрой субстанции, мнит и представляет себя морем…

Последние годы я несколько неожиданно начал играть в своеобразную игру: просил приятелей и знакомых, а заодно и не слишком знакомых людей написать двенадцать фамилий россиян, которые могли бы сегодня, в XXI веке, предстать на подобном суде свидетелями защиты. Правда, в силу собственной профессиональной ориентации, я несколько сузил круг поиска. И поскольку обычно действо происходило во время различного рода интеллектуальных посиделок, то слово выбрал «мыслители» и просил сделать список 12 мыслителей современной России. Слово смущало. Никто не сумел составить полного списка, не прибегнув ко всякого рода оговоркам и весьма длительным паузам. А большинство останавливалось после нескольких дежурных фамилий.

Ситуация меня заинтриговала. И после декабрьских выборов 2003 года возник проект ИНТЕЛРОС («Интеллектуальная Россия»), целью которого являлось проведение комплексной экспертизы — рейтинга — «социо-гуманитарных мыслителей» страны: сразу же соглашусь, что выбрано было не лучшее словосочетание. Но хотелось ввести высокую планку — «мыслители», и одновременно ограничить разговор какой-то важной и вместе с тем внятной, конкретной сферой — в нашем случае теми людьми, которые размышляют (и публикуют свои мысли) о судьбах страны и мира на том историческом вираже, где застало нас и наших современников время. Сверхзадачей же проекта было восстановление связи или хотя бы контура связи социальной, политической философии и прагматики, столь извратившейся за последние десятилетия, породив, в конце концов, монстра, по имени «политтехнолог».

Результаты изысканий, поставленных уже на профессиональные рельсы, пока не слишком утешительны с точки зрения открывающейся картины. С результатами экспертизы, осуществленной в несколько тактов, каждый может, кстати, ознакомиться на официальном сайте Группы ИНТЕЛРОС — www.intelros.ru. Там же размещены и «правила игры» — регламент проведения рейтинга, полный, поименный список членов Экспертного совета, иная сопутствующая информация.

С каждым новым кругом экспертизы мы стремимся усовершенствовать ее, оттачивая с помощью опытных социологов процедуру проведения. Речь сейчас уже идет не только о «колоде» признанных солистов в хоре. Последняя, еще только реализуемая версия опроса в значительной мере ориентирована непосредственно на создаваемые «здесь и сейчас» тексты, иначе говоря, опубликованные за последние неполные полтора года (2004–2005). Тут сказывается опыт перманентных столкновений с въевшимися в сознание стереотипами и репутациями, принадлежащими скорее прошлому веку (это касается также весьма квалифицированных экспертов/номинантов, да в определенной мере и всех нас). Как-то одного известного в экспертном сообществе специалиста, выступавшего по телевидению, ведущий спросил о его трудах последних лет. Возникла неловкая пауза…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.