Исторические рассказы и анекдоты из жизни Русских Государей и замечательных людей XVIII–XIX столетий

Судникова Ирина В.

Жанр: Анекдоты  Юмор    2012 год   Автор: Судникова Ирина В.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Исторические рассказы и анекдоты из жизни Русских Государей и замечательных людей XVIII–XIX столетий (Судникова Ирина)

Предисловие

Первые сборники исторических анекдотов появились в России в эпоху Петра Великого. Г. Р. Державин дает такое определение этому литературному жанру: «Некоторый особенный род истории суть анекдоты. В них собираются любопытные и достойные примечания дела, дабы их разобрать философски и политически. В них может вдаваться автор в глубокие размышления, кои означат дарования его». А «Словарь Академии Российской» (1789 г.) толкует слово «анекдот» как перевод с французского: «достопамятное приключение».

Сам термин «анекдот» появился в VI веке благодаря книге историка Прокопия Кесарийского, которая называлась «Тайная история» и включала в себя скандальные хроники константинопольского царского двора, а также всевозможные городские сплетни, слухи, толки. Со временем анекдотами стали называть рассказы о выдающихся исторических личностях, знаменитых людях, их необычайных поступках, суждениях или же о курьезных ситуациях, в которые они попадали. И хотя в этих лаконичных повествованиях о Царях, королях. Императорах, полководцах, знаменитых мудрецах, поэтах, художниках, как во всяком записанном с устного пересказа факте, попадаются иногда ошибки, генеалогические или хронологические неточности, зато почти всегда передаваемое в них, так или иначе, основано на действительно совершившемся событии: кроме того рассказ нередко весьма ярко рисует время и действующих лиц. И часто случается, что какой-нибудь анекдот вдруг разом осветит того или другого исторического деятеля, характер которого до тех пор являлся недостаточно понятым.

Таким образом, для историков собрания анекдотов интересны, по меньшей мере, в двух отношениях. Во-первых, как феномен исторического сознания, как факт «устной истории», во-вторых, как исторический источник. Как явление историографии анекдот претендовал на подлинность в изложении фактов. Предполагалось, что рассказчики либо сами были свидетелями описываемых событий, либо слышали их от свидетелей.

Один из первых собирателей исторических анекдотов, действительный статский советник Якоб фон Штелин (1709–1785) в предисловии к своей книге «Любопытные и достопамятные сказания о Императоре Петре Великом, изображающие истинное свойство сего премудрого Государя и отца Отечества, собранныя в течение сорока лет» писал, что нет русских книг о жизни, деяниях и «подлинном характере» Петра Великого, а иностранные издания изобилуют ошибками и не соответствуют гению этого монарха. Указывая на необходимость подробной истории Петра, очищенной от домыслов и в то же время поучительной для будущих монархов и героев, Штелин призывал бережно собирать и хранить любые свидетельства, как письменные, так и устные. И призыв Штелина был услышан, в последующие столетия исторические анекдоты о Русских Царях и государственных деятелях собирали очень многие. Историк Д. И. Бантыш-Каменский (1788–1850), основываясь во многом на устных рассказах, составил свой «Словарь достопамятных людей Русской Земли»; собиратель древностей П. Ф. Карабанов (1767–1851) записывал почему-либо заинтересовавшие его «подлинные известия» об исторических деятелях, с указанием, от кого услышано. Из этих трудов впоследствии было составлено множество сборников, подборку из которых мы и предлагаем нашим читателям.

В этих коротких забавных исторических рассказах далекие, неподвижные, «скульптурные» образы приближаются, оживают, обретают свои характеры, и мы видим, что даже такое серьезное дело как служение государству и Монарху может быть скрашено шуткой или находчивым словом, что милосердие и великодушие во многом руководили решениями наших Царей.

Книга содержит краткую информацию о всех упоминаемых исторических личностях и краткую хронологическую справку, позволяющую освежить в памяти некоторые основные вехи Отечественной истории.

Издатели надеются, что для читателя, который безусловно получит удовольствие от занимательного чтения, книга явится в некотором роде легкой закуской, пробуждающей аппетит к более серьезной исторической литературе.

А. В. Бойко-Великая, директор Русского культурно-просветительного фонда имени святого Василия Великого.

Царствование Императора Петра I

(1689–1725)

Когда у Императора Петра I родился сын, обрадованный Государь немедленно послал своего генерал-адъютанта в крепость к обер-коменданту с приказанием возвестить народу эту радость пушечными выстрелами. Но так как перед тем отдан был приказ не пускать в крепость никого после пробития вечерней зари, то часовой из новобранцев, остановил генерал-адъютанта.

— Поди прочь! Не велено никого пускать.

— Меня Царь послал за важным делом.

— Я этого не знаю, а знаю только одно, что не велено мне никого пускать, и я тебя застрелю, ежели не отойдешь.

Нечего было делать, генерал-адъютант вернулся и доложил Петру.

Тот сам, как был в простом кафтане, без всяких отличий, идет в крепость и говорит солдату:

— Господин часовой, пусти меня.

— Не пущу.

— Я тебя прошу.

— Не пущу.

— Я приказываю.

— А я не слушаю.

— Да знаешь ли ты меня?

— Нет.

— Я Государь твой.

— Не знаю, а я знаю то одно, что он же приказал мне никого не пускать.

— Да мне нужда есть.

— Ничего и слышать не хочу.

— Бог даровал мне сына, и я спешу обрадовать народ пушечными выстрелами.

— Наследника? Полно, правда ли?

— Правда, правда!

— А когда так, что за нужда: пусть хоть расстреляют меня завтра! Поди и сегодня же обрадуй народ сею вестью.

Государь приказывает коменданту сто одним выстрелом известить столицу о рождении сына, затем спешит в собор, где, при звоне колоколов, благодарит Бога за милость, а солдата жалует сержантом и десятью рублями. (2) [1]

* * *

Несколько стрельцов и два офицера их, Циклер и Соковнин, составили заговор с целью убить Петра I, когда он жил еще в Москве. Для исполнения своего замысла они сговорились зажечь два смежных дома в Москве, и как Государь являлся на всякий пожар, то решено было убить его в это время. Назначили день. В определенное время все заговорщики собрались в доме Соковнина. Но два стрельца-заговорщика, почувствовав боязнь и угрызение совести, отправились в Преображенское, где обыкновенно жил Петр Великий, и открыли Государю заговор, который намеревались исполнить в тот же день в полночь.

Петр Великий велел задержать доносителей и тотчас же написал записку к капитану Преображенского полка Ляпунову, в которой приказал ему тайно собрать всю свою роту, в 11 часов ночи окружить дом Соковнина и захватить всех, кого он найдет там. Вечером Государь, воображая, что назначил капитану в 10 часов, сам в одиннадцатом часу в одноколке, с одним только денщиком, поехал к дому Соковнина, куда и прибыл в половине одиннадцатого. С неустрашимостью вошел он в комнату, где сидели заговорщики, и сказал им, что, проезжая мимо и увидев в окнах свет, он подумал, что у хозяина гости, и решился зайти, выпить чего-нибудь с ним. Он сидел уже довольно долго, внутренно досадуя на капитана, который не исполнил его повеления.

Наконец Император услышал, что один стрелец сказал на ухо Соковнину: «Не пора ли, брат?» Соковнин, не желая, чтобы Государь узнал о их заговоре, отвечал: «Нет, еще рано». — Едва произнес он эти слова, как Петр вскочил со стула и, ударив Соковнина кулаком в лицо так, что тот упал, воскликнул: «Если тебе не пора еще, мошенник, так мне пора! Возьмите, вяжите их!» — В эту самую минуту, ровно в 11 часов, капитан Ляпунов вошел со своею ротою. Государь, в первом гневе, ударил капитана в лицо, упрекая его, что он не пришел в назначенный час. Когда же Ляпунов представил записку его. Государь сознался в своей ошибке, поцеловал капитана в лоб, назвал его честным и исправным офицером и отдал ему под стражу связанных заговорщиков. (2)

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.