Два портрета

Алексин Анатолий Георгиевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Два портрета (Алексин Анатолий)

Большой город Калькутта, самый большой в Индии!.. Есть там красивые чистые улицы и высокие дома, в которых живут англичане, американцы и богатые индийцы. Но всё это — в центре города. А загляни на окраины — и ты увидишь жалкие лачуги да бедные хижины. Люди спят там прямо на земляном полу, и ветхие крыши не защищают их от тяжёлых тропических ливней.

Есть в Калькутте и совсем особые кварталы. Хижины там беднее самых бедных, а мостовые грязнее самых грязных. Пешеходы обходят эти кварталы стороной и даже боятся взглянуть в их сторону. «Почему?» — спросишь ты, маленький читатель. Потому, что ютятся в этих нищих кварталах люди, с которыми, по страшным индийским обычаям, нельзя разговаривать, к которым нельзя прикасаться. Их так и называют «неприкасаемыми» [1] .

Десятилетний Мохан жил в одном из таких кварталов. Отец его был мусорщиком: «неприкасаемые» могут исполнять лишь самую грязную работу. Мальчик работал вместе с отцом.

Проходя по улицам, маленький Мохан должен был громко кричать и махать руками, чтобы все знали о его приближении и могли во-время шарахнуться в сторону.

Однажды вечером Мохан работал на одной из улиц города, неподалёку от своего квартала. Вдруг из хижины, возле которой он убирал мусор, вышел высокий худой индиец. Заметив мальчика, он остановился и спросил:

— Что ты здесь делаешь, мальчуган?

Мохан поднял голову и увидел добрые глаза, приветливо смотревшие на него сверху. Мальчик, как всегда, закричал и замахал руками. Но незнакомец не испугался его крика и не отбежал в сторону. Наоборот, он улыбнулся ещё приветливее и протянул руку.

— Давай познакомимся с тобой! Меня зовут — Манурат. А как тебя?

Мохан не мог сказать ни слова: впервые в жизни ему протягивал руку человек из другой касты.

А незнакомец вдруг весело рассмеялся и сказал:

— Что ты так страшно таращишь глаза, мальчуган? Или у меня на лбу что-нибудь написано?

А потом он махнул рукой и добавил:

— Впрочем, если бы и было написано, ты бы всё равно не смог прочесть. Ведь ты, наверно, не учишься в школе?

Приветливое лицо незнакомца приободрило мальчика. И он тихо ответил:

— Я не учусь в школе…

Незнакомец вдруг нахмурился и сказал:

— Это очень плохо, что ты не учишься.

— Но разве я виноват в этом? — тихо сказал Мохан.

— А кто же виноват?

— Не знаю, — ответил мальчик.

— Со временем узнаешь! — твёрдо сказал незнакомец. И вдруг предложил: — Хочешь, я научу тебя читать и писать?

От удивления Мохан не смог ничего ответить. Но незнакомец прочитал ответ в радостно заблестевших глазах мальчика.

Так началось это необычное знакомство.

Отец Мохана узнал, что Манурат работает на текстильной фабрике. «Это очень хороший человек!» — говорили соседи. А потом они вполголоса добавляли: «Он — коммунист! Он защищает нас, «неприкасаемых».

По вечерам Мохан часто заходил в хижину Манурата. Для мальчика это были самые счастливые часы. Подолгу он сидел над большим листом бумаги, на котором были написаны все буквы индийского алфавита. Мохан заучивал их наизусть. А Манурат помногу раз проверял его.

Два года назад умерли от голода сын и жена Манурата. Он был теперь одинок и относился к Мохану, как к сыну.

Как-то вечером, прощаясь с мальчиком, он сказал:

— Завтра приходи вместе с отцом. Пусть порадуется твоим успехам.

На следующий день Мохан пришёл с отцом. Манурат устроил мальчику настоящий экзамен. «Что это за буква?» — спрашивал он. И Мохан отвечал бойко, не задумываясь.

Слёзы радости блестели в глазах у отца.

— Никто ещё в нашем роду не знал тайны букв, — сказал он сыну. — Ты первый узнал эту тайну!..

А потом, обращаясь к Манурату, он спросил:

— Скажи мне, добрый человек, кто научил тебя так хорошо относиться к людям? Кто научил тебя помогать нам, «неприкасаемым», с которыми другие даже разговаривать не хотят? Кто научил тебя всему этому?

Манурат молча поднялся с цыновки, на которой сидел, и указал на маленький портрет.

— Вот кто научил меня всему этому! — с улыбкой сказал он.

— Как зовут этого человека? — спросил Мохан.

— Прочти сам. Ты же теперь знаешь буквы — значит, сумеешь прочесть и целое слово!

Мохан подошёл поближе к портрету и медленно, по складам прочитал: ЛЕНИН.

Это было первое слово, которое мальчик прочитал сам.

— Ленин… Я запомню это имя! — сказал Мохан, внимательно всматриваясь в черты человека, который научил многих людей делать добро и бороться со злом.

* * *

Прошло два месяца. За это время Мохан научился не только читать, но и писать. Правда, слова, написанные им, ещё напоминали каракули. Но всё же это были слова, из которых составлялись целые фразы.

И вот тогда Мохан открыл Манурату свою мечту.

— Я хочу написать письмо Ленину, — сказал он. — Я хочу сказать этому человеку большое-большое спасибо!

Лицо Манурата стало серьёзным и даже строгим, как показалось мальчику. Подумав немного, он сказал:

— Но это невозможно…

— Почему? — удивился мальчик.

— Потому что сердце Ленина перестало биться много лет назад.

— Не может быть! — крикнул Мохан. — Этого не может быть! Он не мог умереть!..

И вдруг горячие слёзы хлынули из глаз мальчика. Мохан ещё никогда не плакал так горько.

Тогда Манурат положил руку на голову мальчика и сказал:

— Не плачь… Ты же не дослушал меня. Сердце Ленина перестало биться. Это правда. Но Ленин не мог умереть. Он жив! Да, он жив в своём самом лучшем и самом верном ученике. Имя его — Сталин. Сталин, как и Ленин, учит нас делать людям добро и бороться со злом. Он, как и Ленин, думает о тебе, Мохан, и о твоём отце, и о всех угнетённых и обездоленных.

Мальчик слушал взволнованные слова своего старшего друга, и слёзы высыхали на его смуглых щеках.

— Тогда я напишу письмо Сталину! — твёрдо сказал он.

— Напиши, непременно напиши! — сказал Манурат. А потом он добавил: — Как раз сегодня в нашей коммунистической газете напечатан портрет Сталина.

Манурат аккуратно вырезал портрет из газеты и начал прикреплять его к стене, рядом с портретом Ленина. А Мохан помогал ему, как мог.

Манурат сказал:

— Ну, теперь я украсил свою хижину к завтрашнему дню!

— А что будет завтра? — спросил мальчик.

— Завтра будет большой праздник, — ответил Манурат и, взяв мальчика за плечи, крепко поцеловал его.

Это было в последний день апреля. Весна плыла над городом. Она была жарче, чем наше самое знойное лето.

* * *

А на следующий день утром Мохан, как всегда, вышел на работу вместе с отцом. Но в это утро им не пришлось подметать улицу, потому что она была заполнена сотнями людей.

Люди несли красные знамёна и портреты. Мальчик вгляделся и увидел на портретах знакомые ему лица.

Указывая на портреты, Мохан крикнул:

— Смотри, отец, это — Ленин и Сталин!

Над первомайской демонстрацией лилась песня, широкая и могучая, как полноводный Ганг — самая большая река в Индии.

И вдруг Мохан увидел в первом ряду демонстрации своего старшего друга.

— Манурат! Манурат! — радостно закричал мальчик.

Но в эту минуту произошло что-то непонятное. Люди остановились, а там, впереди блеснули штыки и каски полицейских.

А уже в следующую минуту полицейские врезались в ряды демонстрантов, начали хватать людей, осыпать их ударами прикладов и дубинок.

Мохан видел, как трое огромных полицейских схватили Манурата и потащили его. От ужаса мальчик застыл на месте. Но вдруг он услышал голос своего друга:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.