Идол

Павезе Чезаре

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Чезаре Павезе

Идол

Все закрутилось вновь августовским полднем. Ещё и сейчас, каким бы не представилось небо, мне достаточно взметнуть свой взгляд в просвет между домами, чтобы отчетливо всплыл в моей памяти тот памятный день.

Я сидел в небольшой гостиной, в которой мне в дальнейшем больше не довелось бывать, и куда проникал, насколько помнится, тусклый желтый свет. Я пришел сюда в столь жуткое время дня, чтобы немного побыть одному. Помню, как сейчас, что, когда она вошла, я сперва её не узнал, и лишь только подумал, что у нее было на редкость худое тело. Но уже в следующий момент, мне пришлось буквально вскочить на ноги, поскольку она уверенно пошла мне навстречу, протянула руку и заметила: «Что за испуг? К счастью, я одета». Другой рукой она нервно теребила отворот своего воротничка.

Она была в белом костюме. И несколькими мгновеньями позже, когда она опустила голову, орошая мои руки слезами, моим глазам открылся её затылок, весь почерневший от солнца. В контраст ему, она показалась мне почти блондинкой.

Помню, что мне удалось только выдавить из себя: «Подними голову, Мина, мне должно быть не менее стыдно, оттого, что я нахожусь здесь».

Мина взглянула мне в глаза. «Я плачу не потому, что мне стыдно», — выговорила она с трудом. — «Просто я взволнована».

Затем она слегка улыбнулась, но я оставил её улыбку без ответа. На её лице, в уголках губ, четко обозначились складки: былое выражение лица изменилось, стало каким-то ожесточенным.

«Почему ты так смотришь на меня?», — воскликнула она, вся сжавшись в комочек. — «Не собираешься ли ты еще стыдить меня?»

В этот момент хозяйка просунула свою голову сквозь портьеру, оглядела меня с ног до головы и тут же исчезла. Я уставился на туфли Мины, и, только мы снова остались одни, испустил такой вопль, что сам не узнал своего голоса: «Неужели, это правда, Мина, неужели, это правда?».

Теперь Мина смотрела на меня иронически, глаза её покраснели. Взгляд мой был проникнут тревогой. «Тебе что, не нравится загорелая женщина?» — спросила она меня и отвернулась. — «Может быть, тебе позвать другую…?».

Я коснулся её плеча. «… Оставьте меня», — резко вскрикнула Мина, резко отстраняя в сторону мою руку. «Оставьте меня, я вовсе не такая, как вы обо мне думаете».

Она тут же ускользнула за портьеру, оставив меня одного посреди гостиной. Снова появилась хозяйка, на этот раз она смерила меня холодным взглядом. Я поднял свою шляпу и двинулся к двери. «Я зайду в другой раз», — промямлил я невнятным голосом и вышел.

В тот день и последующие дни безмятежное и безоблачное небо постоянно сопровождало меня во всех моих многочисленных и неподвластных мне прогулках. Когда я вспоминаю об этом, я не понимаю, каким образом злые и навязчивые мысли, преследовавшие меня, могли возникнуть в моей голове в столь прекрасную погоду.

Настала суббота; с наступлением сумерек я с изумлением обнаружил, что вновь брожу по этим, совершенно безлюдным улицам. Отчетливо представив себе трусливую улыбку, перекосившую моё лицо. Я решительно прошел в уже знакомый подъезд, и, не поднимая глаз, буквально влетел в общий зал. Разместившись в углу, я быстро заметил, что Мина отсутствовала, и я сразу же почувствовал облегчение.

Хозяйка едва удостоила меня взглядом. И, наоборот, две девушки, сидевшие на диване, закинув свои оголенные ноги ногу на ногу, то и дело поглядывали на меня, и с одной из них я встретился взглядом. Многие мужчины, сидевшие вдоль стены, по большей части, с задумчивым видом глядели в пустой пол. Какая-то полунагая упитанная девица стояла в глубине зала и болтала с сержантом.

Мина не появилась. «Видимо, она работает где-то наверху», — подумал я. Эту мысль я принялся твердить про себя, покусывая губы, и у меня невыносимо засосало под ложечкой. Тогда я решительно направился к хозяйке и спросил её о Мине.

— Мина? А, кто она такая?

Я напомнил ей о том полдне. На властных губах синьоры появилась недоверчивая улыбка.

— Вы имеете в виду Мануэлу. Но она еще не спускалась. Аделаиде, сходи-ка к Мануэле.

Одна из девушек, что-то напевая, и, то и дело, оборачиваясь назад, повела меня по лестнице. У неё были длинные ноги, так что она запросто шагала через три ступеньки, но ступала она мягко, всё время, поджидая меня. Наверху, то и дело хлопали дверью. Я подумал, что и эта девушка была недурна собой. И мне даже показалось, что я иду к ней.

«Вы, мужчины, всегда требуете именно ту, которой нет», — Сказала Аделаиде, когда мы проходили по коридору.

Мы вошли в какую-то комнату, пахнувшую запахом ванны.

— Зажги свет, Мануэла, — попросила Аделаида. Мина лежала на кровати, вытянув руку к выключателю. Волосы падали ей на глаза и одета она была точь-в-точь, как в тот поддень, но только в этот раз она была без чулок. «Подождите», — сказала Мина, скорчила гримасу, и тут же, соскочив с постели, присела на кровать. Затем она просунула свои ноги в тапочки, промчалась по комнате, поглядела по сторонам и снова вернулась к своей кровати. «Ты — нехорошая, Аделаида», — заметила она, повернулась спиной и снова прилегла на свою кровать. «А теперь уходи, уходи».

Когда мы остались одни, я в смущении взглянул на Мину. Под её вытянутыми вперед ногами лежала ужасная циновка. А рядом с кроватью, у её изголовья свешивались тонкие кофточки. Тут же на полу находился потрепанный коврик.

— Это невозможно, Мина, это невозможно.

— Я ждала тебя все это время, Гвидо. Я знала, что ты обязательно придешь.

— Так ты осталась наверху, так как ты ждала меня?

Мина покачала головой и улыбнулась. — «Нет. Просто я, на самом деле, чувствую себя плохо, все эти дни мне нездоровится. Но я знала, что ты придешь».

— Мина, ты должна сказать мне всё. Почему ты находишься здесь? Почему? Я просто не могу в это поверить!

Её взгляд сразу же стал сосредоточенным. «Тебе больше не о чем спросить меня? Нет? То, что я нахожусь здесь, мне, кажется, уже само говорит за себя. Так, что ты хочешь знать? Я осталась одна и искала работу. Если ты хочешь говорить со мной, то, пожалуйста, не касайся этого».

«Но твой отец, Мина, твой отец, который все время твердил, что я бездельник… Ты это помнишь? — спросил я её мрачно, — Знает ли об этом твой отец? Я так верил тогда, когда мы были вместе…»

— Папа — умер, — ответила Мина, не пряча глаз.

— О…, — пробормотал я. «Но, почему ты мне ничего не написала, не пыталась разыскать меня? Сколько раз я вспоминал тебя и думал, что ты уже замужем.

Сколько раз по утрам я спрашивал себя: Не уж-то все это был только сон. Может быть, Мина еще ждет меня?»

— Только и слышу, что: Мина ждет меня, Мина замужем! Но, чтобы написать мне, ты так ни разу и не отважился! А теперь ты ещё жалуешься!?

От этих слов я опустил глаза.

Голос Мины неожиданно снова стал ласковым: «Ты, на самом деле, иногда вспоминал обо мне?»

— О. Мина!

Где-то в коридоре задребезжал звонок.

— А синьора знает, что ты находишься здесь, — неожиданно Мина спросила меня, буквально подскочив на кровати.

— Она сказала мне о Мануэле…

— Гвидо, тебе нельзя оставаться здесь. Синьора считает тебя за клиента: это в её интересах. Давай, лучше увидимся завтра…

— Но, почему я не могу оставаться здесь? Я клиент, как и другие. Я заплачу, как если бы на месте Мануэлы была бы другая. Сколько здесь берут за полчаса?

Мина уткнулась лицом в подушку. Я прикусил губу, вытащил пятьдесят лир — всё, что было при мне, и положил их на комод. Мина все время избегавшая смотреть мне в глаза, неожиданно в сильном волнении пристально взглянула на меня. После чего протянула руку и трижды позвонила в кнопочный звонок..

«У тебя есть работа, и ты достаточно зарабатываешь?» — поинтересовалась она.

Я присел на кровать. Было страшно жарко, и я весь вспотел, хотя этого и не замечал.

«Знай же, мне сильно нездоровится», — сказала затем Мина. — У меня больные почки, особенно я это ощущаю, когда сплю на боку. К тому же я виду нездоровый образ жизни. Но в этом году я побывала на море и сейчас я чувствую себя несколько лучше. В моем состоянии нужно постоянно находиться на свежем воздухе.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.