В музее (из повести «Всегда готовы»)

Ильина Елена Яковлевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В музее (из повести «Всегда готовы») (Ильина Елена)

Вместе со своей старшей вожатой, Надеждой Ивановной, отряд 4-го класса «А» вошёл парами в гулкий вестибюль Музея революции.

Все поднялись по лестнице и тихонько пошли по залам, где выставлены подарки Иосифу Виссарионовичу Сталину.

Отойдя в сторонку, Настя Озерова записала на листочке блокнота: «Понравилась вышитая гладью скатерть. Левая сторона такая же красивая, как правая», «Понравился вышитый портрет Иосифа Виссарионовича».

Другие девочки тоже кое-что записывали на листочках, а Катя Снегирёва ничего не писала, но зато подолгу смотрела на каждый подарок. Всё манило и притягивало к себе игрой красок, тонкостью работы.

— Надежда Ивановна, девочки! Да вы только посмотрите: Спасская башня Кремля! — сказала Катя. — Ну прямо в точности!

Надежда Ивановна и Катины подруги подошли поближе.

Спасская башня, и правда, была точь-в-точь как настоящая. С четырёх сторон поблёскивали золотые стрелки круглых часов, а на самом верху ярким рубином горела алая звёздочка.

— Девочки, — тихо и серьёзно сказала Надежда Ивановна, — эти часы заводятся раз в неделю. Каждые пятнадцать минут они играют мелодию, каждый час отбивают бой, а в двенадцать часов дня и в двенадцать часов ночи играют «Интернационал». Через две минуты часы заиграют. Давайте послушаем.

Все притихли в ожидании. И только у одной Иры Ладыгиной, как всегда, нехватило терпенья.

— А из чего сделана башня? — спросила она.

— Из особого стекла, — топотом ответила Надежда Ивановна. — Тише. Вот сейчас…

Все затаили дыхание, и в тот же миг раздались звуки кремлёвских курантов. Девочки заулыбались, слушая эту знакомую переливчатую мелодию.

— Всё! — весело сказала Ира, как только часы доиграли до конца. — Идёмте дальше.

Но всем остальным девочкам ещё хотелось постоять немножко возле Кремля и посмотреть, как покачиваются наверху в башне маленькие колокольчики.

— Девочки, — позвала Надежда Ивановна, подойдя к витрине, — посмотрите, какой тут выставлен замечательный подарок от комсомольцев Армении! Резьба по слоновой кости.

Девочки подошли и увидели небольшой мраморный постамент, а на нём — желтоватый шарик величиной с яблоко.

— Этот шарик, — сказала Надежда Ивановна, — вырезан из цельного куска слоновой кости. Присмотритесь к нему получше, и вы увидите изображение гербов, скреплённых друг с другом. Это гербы шестнадцати республик нашей страны. А над ними всеми — герб Советского Союза.

Девочки прильнули к стеклу, пристально разглядывая тончайшую резьбу.

— Ой, смотрите! — вскрикнула Настя. — Там, в шарике, кремлёвская башня! Вся из слоновой кости. И буквы — «СССР». А на одной пластиночке — Гимн Советского Союза.

— Где? Где? — раздались кругом нетерпеливые голоса.

Все стали по очереди смотреть сквозь отверстия между гербами на то, что было спрятано в сердцевине шарика. Там, внутри, и на самом деле, виднелась крошечная Спасская башня со звёздочкой и виднелись четыре буквы — «СССР», вырезанные из слоновой кости, а снаружи на пластинке были вырезаны крошечными буквами первые строки Гимна.

Когда все вдоволь насмотрелись, Надежда Ивановна негромко сказала:

— Знаете, девочки, что хотели выразить комсомольцы, когда задумали смастерить этот шарик? То, что все народы нашей родины крепко дружат между собой, что они тесно сплотились, примкнули друг к другу, как вот эти гербы в шарике, и всем им одинаково светят кремлёвские звёзды.

Кругом были выставлены подарки, присланные со всех уголков нашей родины, и девочкам казалось теперь, что все народы нашей страны встретились здесь, в этих залах.

В одном зале во всю стену, от пола до потолка, протянулся пёстрый, нарядный ковёр, вытканный руками казахских женщин, в другом — ковёр из Туркмении, а дальше — отороченный мехом коврик, на котором школьники-нанайцы из небольшого селения Нижние Халбы Хабаровского края изобразили, как смелый и ловкий мальчик-охотник одолевает копьём медведя.

— А Сталин видел эти подарки? — спросила самая маленькая из Катиных подруг, Нана Елецкая.

— Конечно, видел, — сказала Надежда Ивановна.

— И всё отдал музею?

— Отдал музею, чтобы все видели, какие умелые руки смастерили эти чудесные вещи. Чтобы мы все любовались и радовались.

Надежда Ивановна слегка нагнулась, разглядывая выставленную внизу за стеклом большую книгу.

— Смотрите, девочки, — сказала она, — в этой книге все страницы из шёлка. А буквы не написаны и не напечатаны, а вышиты!

И Надежда Ивановна рассказала своим пионеркам, что поэты Белоруссии выразили здесь в стихах благодарность и любовь всего белорусского народа к товарищу Сталину, а вышили эти строки семьдесят лучших белорусских вышивальщиц.

Девочки пошли смотреть другие подарки, а Настя всё ещё не могла наглядеться на шёлковые раскрытые страницы сказочной книги, на вышивку узоров, строк и закладок.

— Настенька! — позвала подругу Катя. — Смотри, какие цветы вырезаны из дерева!

На стеклянной полочке витрины стояла тонкая ваза, похожая на распустившийся тюльпан, а из вазы поднимался букет цветов, тоже вырезанный из дерева. Тут были и ромашки, и колосья, и листья, и казалось, что всё это — настоящее, живое, и как будто от этих цветов и колосьев пахнет полем и летом. Но только можно было подумать, что под лучами палящего солнца букет немножко подсох и пожелтел.

Девочки разглядывали со всех сторон этот удивительный букет, в который было вложено столько любви и мастерства.

А тем временем Надежда Ивановна читала вполголоса письмо, выставленное за стеклом:

— «Дорогой Иосиф Виссарионович!

Пишет Вам учащийся третьего года обучения Художественного ремесленного училища города Москвы… Я вырезал из цельной русской берёзы обыкновенным учебным инструментом букет разных цветов с натуры, выезжая в выходные дни в поле. В этот букет я старался вложить всё своё мастерство и умение, приобретённые под руководством мастера в ремесленном училище.

Дорогой мой отец и любимый вождь народа, разрешите мне в день Вашего рождения преподнести Вам мой скромный подарок — этот букет цветов… Я обещаю Вам отлично овладеть своей профессией и после окончания училища отдать все свои силы любимому труду, с тем чтобы наша советская Родина, наш народ шли быстрее к коммунизму».

Надежда Ивановна кончила читать письмо.

— Вы видите, девочки, — сказала она, — как дрожат эти цветы и бутоны?

Цветы и на самом деле чуть заметно дрожали, словно легонько кивая всем, кто проходил мимо.

— А почему это? — спросили девочки.

— Такая уж тонкая работа. Когда мы ходим, пол незаметно колеблется, и это передаётся цветам. А знаете, сколько их здесь — цветов, листьев, колосьев? Сто четыре!

— Неужели их так много? А вы разве считали?

— Я не считала, — ответила Надежда Ивановна, — но знаю. Мне говорили.

Девочки ещё немного постояли молча у вазы с цветами и отошли, думая всё о том же: как же можно было вырезать столько цветов, да ещё так тонко?

«…Обещаю отлично овладеть своей профессией», — вспомнились Кате слова из письма. — Неужели можно сделать такой букет ещё лучше?»

И, подойдя к Надежде Ивановне, она спросила её:

— Зачем же ещё учиться этому замечательному мастеру?

— Учиться можно всю жизнь, — ответила задумчиво Надежда Ивановна, остановившись возле хрустального столика, играющего всеми цветами радуги.

Долго ещё в этот день ходили девочки по залам, где их встречали всё новые и новые чудеса.

И каждый из этих подарков как будто сам рассказывал им о крепкой дружбе народов нашей страны и о безграничной любви к великому Сталину.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.