Дни и ночи Невервинтера. Книга 2

Волошина М. Н.

Серия: Дни и ночи Невервинтера [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дни и ночи Невервинтера. Книга 2 (Волошина М.)

Глава 1

Чудесное спасение?

— Даже если меня саму затянет в эту проклятую тьму, я тебя вытолкну, слышишь?!

— Сынок, успокойся… Мы найдем ее… Она вернется…

— Вливай зелье!.. Да вливай же, не стой, как примороженный!.. Он сейчас все тут разнесет!

— Это моя ноша, понимаешь?.. У меня нет выбора…

— Все хорошо, сынок… Теперь ты уснешь… Все будет хорошо…

— Запомни: Дуг твой товарищ, а не мальчик для битья… Ты должен сам отвечать за свои поступки… Иди к отцу и скажи ему… Терпи, будь мужчиной…

— Ты ужасный… Нет, ты кошмарный… Ты… И за что только я тебя…

— Ну зачем ты туда полез?! А если бы ты упал… Ильмар, ты неисправим…

— Иди на хрен отсюда со своим успокоительным!.. Извини… Я чертовски устал… Подмени меня на пару часов…

— Ильмар, куда это ты собрался? Будь осторожен, ты же знаешь, как я волнуюсь…

— Я люблю тебя…

— Может, это успокоит тебя… Алданон сказал, что портал потух… Понимаешь, там ничего нет, и никого… Это надежда… Выпей это, сынок, это поддержит твои силы…

— Можно развязывать… Не бойся, с ним все в порядке…

— Вставай, мой золотой. Завтрак для морского волка…

— Просыпайся, сынок. Очнись.

Закопченный потолок. Запах восковых свечей и лазарета. Столбик солнечного света, протиснувшийся в щель между занавесками. В нем пляшут пылинки. В детстве они казались ему какими-то особыми маленькими существами, которые живут в солнечных лучах и путешествуют вместе с ними. Ему хотелось поймать их, но он боялся: а вдруг они умрут в его ладони?

Чья-то теплая рука похлопывает его по плечу. Грубое, морщинистое лицо. Давно нечесаные волосы, борода, заплетенная в две косички. Запавшие, покрасневшие глаза. Устал старик. Видно, давно нормально не спал.

— Иварр.

Касавир привстал на кровати, потирая лоб.

— Ты заставил меня поволноваться. Не думал, что ты так скоро выберешься. Молодец, — святой отец похлопал его по плечу. — Думаю, ты сейчас готов слона съесть.

— Да подожди ты со своим слоном, — отмахнулся Касавир, — что со мной было?

Иварр вздохнул и отвел взгляд.

— Как вы вернулись, помнишь?

Касавир стал вспоминать последние секунды в Мерделейне. Смерть казалась неминуемой — они все должны были погибнуть под обломками. Потом было странно. Эйлин и Ниваль преобразились, Гробнар что-то забормотал, заставляя их сдвинуться в круг — паладин тогда подумал, что, должно быть, теряет сознание и грезит. Затем их накрыл розоватый купол портала, за ним раздавались музыка, песня, плеск воды, какой-то невнятный разговор. А потом — они оказались во дворе крепости. Эйлин и Ниваля не было. С этого момента он не помнил почти ничего, кроме каких-то мутных картинок и обрывков фраз. Чей-то крик. Дикий, страшный, рвущий его легкие. Звон стекла, глухие удары. Чувство скованности. Он хочет подняться и бежать, но не может. Он — безвольная кукла. Внутри — сплошная боль, а потом высасывающая сознание пустота. Кто-то приподнимает его голову, уговаривает открыть рот.

Касавир отер со лба выступивший пот и тихо спросил без особой надежды:

— Эйлин?

Иварр покачал головой:

— Вряд ли это тебя утешит, но… ко мне тут приходило это маленькое создание, постоянно мелещее чушь. То рвался помогать, то начинал что-то рассказывать. Я хотел надавать ему пинков, но он говорил интересные вещи, касающиеся твоей Эйлин и сэра Ниваля.

Касавир поморщился.

— Ниваль меня меньше всего интересует.

— Не скажи. Гном совершенно уверен, что они оба имеют отношение к вашему спасению. Теперь они вместе, живы и рано или поздно вернутся домой. Звучит, как бред. Но из рассказов твоих друзей я понял, что вас должно было завалить в цитадели. Но не завалило. Неспроста это, согласись. Вас перенесло сюда чудо, другого слова не подберешь. Гном все болтал о какой-то древней легенде.

Касавир мрачно посмотрел на Иварра.

— Ты считаешь, есть надежда?

— Только не говори, что ты ее потерял.

— Если я ее потеряю, единственное, что мне останется — это сдохнуть.

Иварр потрепал его по шее.

— Успокойся, сынок. Тебе вредно нервничать.

Касавир досадливо мотнул головой. Нервничать! В его памяти снова всплыли подробности того, что произошло в цитадели. Он стукнул кулаком по кровати и зло сказал.

— Черт! Она все-таки сделала то, что обещала.

Он хотел вскочить с кровати, но Иварр накрыл его кулак своей широкой жилистой рукой, сжал его и твердо посмотрел ему в глаза.

— Успокойся. Не заставляй меня снова принимать жесткие меры. Если гном прав, она вернется. А тебе сейчас нужно восстановить силы. Ты пять дней на зельях держался.

— Ладно, — буркнул паладин после долгого молчания, — что там у тебя? Небось, бульон из потрохов?

Иварр посмотрел на Касавира строго, как учитель на непослушного ученика.

— Тебе сейчас окороками нельзя объедаться, сам знаешь. Так что, не ворчи и ешь, что даю. Смотри, чтобы и от этого не вывернуло. А я пойду, проведаю других пациентов.

— Кого? — Спросил Касавир, открывая горшочек с бульоном и недовольно принюхиваясь.

— Сэнда и Кару.

Касавир закрыл горшочек и удивленно посмотрел на Иварра.

— Так они живы?

— Да, мы успели их спасти. В том, что Сэнд поправится, я не сомневаюсь, хотя он еще плох. А Кара… сам не знаю, что с ней. Все цело, ни царапины, здоровью позавидовать можно. А воли к жизни нет. Растение. Мы ее поддерживаем пока. Ждем выздоровления Сэнда. Как я понял, они друзья.

— Угу. Не разлей вода.

— Может, это ей поможет, — заключил Иварр и вышел из комнаты.

* * *

— Собака.

— Какая собака, посмотри, это же лев.

— Где ты видела таких львов? Это собака… нет, теперь это дракон.

— Ниваль, ты ни хрена не понимаешь. Это же заяц с отгрызенным ухом.

— А кто ему ухо отгрыз?

— Лев.

— В жизни не слышал подобной чуши!

Они лежали рядышком на берегу прозрачной горной речки и смотрели в небо. Сначала они ничего не видели и не чувствовали. Постепенно пространство вокруг них стало наполняться красками, запахами и звуками. Появился запах земли и пряный аромат травы — такой горьковатый, с привкусом увядания. Потом спина стала ощущать неровности, тело почувствовало уколы мелких камешков и жестких травинок. Пронесся ветерок, чуть задев их, как гигантская бабочка нежным крылом. Пяткам стало колко и холодно. Они почему-то были босые. А потом они увидели по-зимнему бледное ясное полуденное небо с ползущим прямо над ними облаком, из которого ветер лепил все, на что у него хватало фантазии. И услышали голоса друг друга.

— Ну, а теперь что?

— Кружка, полная пива.

— Нет, эля.

Эйлин подумала немного и миролюбиво ответила:

— Да какая разница, главное, что она полная.

— Хоть в чем-то мы с тобой сошлись.

— Ага, блин, родственные души.

— Черта с два ты мне родственная душа.

Они повернулись, посмотрев друг на друга, и снова уставились в небо.

— Это ты мне черта с два родственная душа, — вздохнув, произнесла Эйлин.

Идиллия была прервана каким-то неприятным ощущением. Холодно. Чертовски холодно. Босые ноги начинают коченеть, а спина совсем заледенела. Они быстро встали и переглянулись, похлопывая себя по бокам и переступая с ноги на ногу.

— Ниваль, что это?

Черная земля, камни и островки жухлой травы были покрыты тонким рыхлым белым слоем. Белые кристаллики были на их волосах и одежде, надо сказать, довольной странной. Ни доспехов, ни оружия. Кроме рубашек и штанов на них не было ничего, да и те выглядели так, словно их месяц не снимали. Щетина на лице Ниваля была минимум пятидневной, и Эйлин, как ни напрягала память, не могла вспомнить, где они были и что делали столько времени. И почему на них ни царапины.

— Глупая, — сказал Ниваль, сгребая пригоршню белого вещества с пучка травы и поднося ее к глазам Эйлин, — это же снег.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.