Третья ось

Киселев Виктор Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Третья ось (Киселев Виктор)

Виктор Киселев

Третья ось

Приключенческая повесть

СРОЧНЫЙ ДОКЛАД

Полночь.

Несмотря на поздний час, полковник Ярченко не уходил из своего кабинета. Только что с ближней станции звонил майор Голубев и просил дождаться его приезда.

Просторный кабинет, когда в нем выключен верхний свет и под зеленым абажуром горит настольная лампа, кажется маленьким, уютным: полумрак скрадывает его размеры. Ночная тишина нарушается мерным тиканьем стенных часов. Хозяин кабинета, перелистав страницы объемистого тома с аккуратно подшитыми бумагами, встал и включил радио. Диктор, голос которого в годы Великой Отечественной войны стал известен всему миру, читал «Последние известия».

В Российской Федерации, на Украине, в Белоруссии состоялись выборы в Верховные Советы союзных и автономных республик.

В Жигулях гидростроители готовятся к пуску нижних шлюзов и к перекрытию Волги.

К властям Германской Демократической Республики явился агент одного из разведывательных центров в Западном Берлине Францишек Нейгебауэр и попросил помочь ему вернуться в Польшу.

Этот посланец из того мира, где отправка людей на смерть превращена в доходное ремесло, а торговля шпионскими сведениями — столь же обычное дело, как торговля кожами или домашней птицей, был амнистирован, и ему дали возможность выехать в родной город. Бывший агент генерала Рейнгарда Гелена, на шпионскую организацию которого американцы расходуют почти четверть своего стомиллионного фонда, предназначенного на шпионаж и диверсии в других странах, Нейгебауэр передал органам безопасности Польской Народной Республики большое количество материалов. К ним он имел ранее доступ в связи с занимаемым положением.

Не дослушав до конца известий, Ярченко выключил радио, подошел к окну и приподнял штору. Здание, где помещалось областное управление Комитета государственной безопасности, фасадом выходило на привокзальную площадь. Полковник увидел одинокие фигуры людей, изредка входящих в помещение вокзала и выходящих из него; ночные такси, ожидающие пассажиров с поездов, патруль железнодорожной милиции.

У западной калитки патрульные дружно откозыряли человеку в овчинном полушубке, который потом по диагонали пересек площадь. Через три минуты майор Голубев был в кабинете своего начальника.

— Докладывайте, — коротко приказал полковник.

— Крушение поезда в Глубокой Пади произошло в результате излома шейки оси у крытого четырехосного вагона, находившегося в середине состава. Паспорт вагона мною изъят. Клеймо скопировано. Колесная пара увезена на станцию Новая и сдана в вагонное депо для распрессовки.

— Ну, покажите все, что вы привезли.

Полковник долго всматривался в поданные ему документы, затем перевел взгляд на лежащий перед ним раскрытый том и как бы про себя сказал:

— Третий случай... Третья ось...

Голубев насторожился, но терпеливо ждал, пока полковник снова заговорит. Он знал, что Ярченко не выносит, когда вопросы подчиненных прерывают ход его мыслей. Однако полковник не спешил, и Голубеву вполне хватило времени, для того чтобы подумать, какое новое задание он получит и какой план ему придется разрабатывать для решения этого задания. А полковник хмуро сдвигал черные с проседью брови, указательным пальцем долго потирал левый висок, несколько раз снимал очки и, прищуриваясь, далеко от себя отставлял бумаги, всматриваясь в них, как бы полагая, что старческая дальнозоркость делает взгляд более прозорливым и помогает глубже проникнуть в существо дела.

Когда Ярченко заговорил, Голубев встал.

— Обратите внимание на следующее обстоятельство. За два года на нашей дороге третий случай излома шейки вагонной оси. В первом случае при маневрах на станции. Последствия — сход одного вагона. Во втором — излом на станке при насадке бандажа. И третий — катастрофа в Глубокой Пади.

Полковник перелистал папку с бумагами, отыскивая по закладкам нужные страницы, потом прихлопнул бумаги широкой ладонью и вопросительно посмотрел на Голубева, как будто все рассказанное услышал от майора.

— Слушайте дальше. При сличении трех клейм установлено, что номера плавок, из которых изготовлены все три вагонные оси, близки друг к другу: это — 2041, 2168 и 2292. Совпадают условные номера завода-изготовителя. Оси отлиты и колеса на них запрессованы на Крутилинском вагоностроительном заводе в один и тот же год и, очевидно, одним и тем же лицом. Нумерация осей также близка.

— Что ж, по-вашему, это диверсия?

— Я придерживаюсь такого мнения: один факт — это случайность, два — совпадение, а три — преступление. — И видя, что Голубев молчаливо ждет распоряжения, добавил: — Завтра в двенадцать дня прошу зайти ко мне с вашим планом расследования.

— Ясно, — промолвил Голубев. — Разрешите идти?

— Выполняйте.

Пока майор Голубев работает над составлением плана, мучаясь в догадках и предположениях, познакомим читателя с событиями, предшествовавшими этому ночному разговору.

ПОЕЗД № 1112

На отправочном пути узловой железнодорожной станции стоял тяжеловесный состав. До отхода поезда оставалось несколько минут.

Помощник машиниста и кочегар с факелами в последний раз перед отправлением в рейс осматривали машину, протирая концами пакли и без того сверкающие дышла паровоза. Вдоль состава, постукивая по колесам молоточком на длинной ручке, чутко вслушиваясь в однотонные звуки, быстро проходил вагонный осмотрщик. Девушка-смазчица проволочным крючком ловко приподнимала крышки букс и добавляла в них смазку. Из дежурки, в широченных тулупах, с горящими фонарями, появилась вагонный мастер и старший кондуктор. Наметив тормозные площадки для посадки, они, в ожидании сигнала отправления, не спеша покуривали, утаптывая на платформе и без того плотный снег. С маршрутным листом из помещения станции вышел главный кондуктор, а следом за ним показался и дежурный по станции.

В это время из вокзального репродуктора послышался повелительный голос оператора:

— Вагонный мастер поезда № 1112 Васильков, вы снимаетесь с рейса. Передайте смену вагонному мастеру Загорскому, после чего зайдите в узловой комитет комсомола. Повторяю...

Не слушая повторной команды, Андрей Васильков быстро направился в дежурку навстречу своему сменщику. Через несколько минут поезд отошел на восток...

В узловом комитете комсомола сидели двое: секретарь комитета Яша Потехин и майор государственной безопасности Василий Иванович Голубев. Открыв дверь, Андрей смущенно остановился у порога.

— Извините, что без стука. Может быть, мне зайти попозже?

— Нет, нет, — возразил Голубев. — Тебя-то мы и ждем...

СТАРШИНА ЗАПАСА

Демобилизованный старшина запаса Андрей Васильков возвращался домой с восточной границы. Определенного местожительства у него не было, и своим домом он мог считать любой уголок родины, куда бы ни занесла его удачливая судьба.

При отправке из воинской части он, недолго задумываясь, назвал далекую среднеазиатскую станцию, где воспитывался в детском доме, кончил железнодорожное училище и работал в вагонном депо вплоть до ухода в армию. Полковой писарь, выправляя Василькову дорожные документы, несколько раз вопросительно повторил:

— Станция Жанаарка, Карагандинской дороги? Удивляюсь, как это Орлеанская дева через полтыщи лет объявилась в Казахстане, преобразившись в железнодорожную станцию.

Писарь был человеком начитанным и, мысленно проведя ему одному понятную аналогию между предательским выстрелом в советского дипломатического курьера и костром католической церкви, на котором была сожжена французская патриотка, продекламировал:

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.