Хроника гениального сыщика

Кангин Артур

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог

Как, вы еще не знаете гениального сыщика Рябова и меня, его верного оруженосца, акушера 2-го разряда, Петра Кускова?!

А ведь это именно мы спасли от заката Европу, раскрыли в центре Москвы зловещий пингвиний заговор, избавили папу римского от террориста-бомбиста, получили в подарок сигару от самого Фиделя Кастро и узнали, сколько у Гришки Распутина было чёрных котов.

Да мало ли еще что?!

Сблизившись с нами, вы с дивной легкостью побываете в джунглях, на огнедышащих вулканах, в пропеченных солнцем пустынях…

Космос, смертоносные метеориты, обледенелые планеты…

Впрочем, я, кажется, увлекся.

О пагубных метеоритах и ледяных мирах в моей книге нет ни слова.

Однако, если кому-то нужен космос или, скажем, искусство свиноводства, то и читайте, пожалуйста, соответствующие фолианты.

А пока же плотно держитесь за нами!

Даже если на вас напал зловонный монстр, кровосос граф Дракула, какой-нибудь подлец-марсианин, – не переживайте…

Если вас ограбили, похитили, отдали в рабство…

Без паники!

Не ведающий поражений сыщик Рябов и я, акушер Кусков, придём вам на помощь.

Так что, не мандражируйте.

В путь!

Глава 1

Бриллиантовая корова

1.

– Петя, а не пора ли нам отдохнуть? – сыщик Рябов до хруста развел могучие плечи.

– Так сказать, оттянуться на всю катушку? – сощурился я, акушер второго разряда, Петр Кусков.

– Именно.

Я вскочил и мускулисто заходил вдоль и поперек персидского ковра:

– Ну, что ж, я готов. Гильдия акушеров этого не запрещает. А я, если вы не забыли, потомственный акушер. Повитуха, только мужского рода.

– Да, помню я, помню, – отмахнулся Рябов. – Как вам идея отправиться в круиз по Средиземному морю? Я видел в метро рекламу. Теплоход «Надежда».

Я подошел к кровати и вытащил из-под нее свой пятнистый рюкзак:

– Отлично! Как знать, быть может, именно в этом круизе я отыщу свою вторую половинку. Какую-нибудь дамочку голубых кровей. Сорок лет шляться холостым – не шутка. Тем более, то и дело принимая внезапные роды.

Сыщик с симпатией взглянул на меня:

– Тогда чего же мы медлим?

– Рябов, я и сам не пойму!

2.

Теплоход «Надежда» оказался лучше, чем мы предполагали. Надраенные до солнечного блеска медные леера. Десяток казино. Русская, финская и турецкая бани. А какие сексапильные бортпроводницы? Все сплошь в мини-юбках… Груди! Талия! Бедра! Я просто затрепетал от эротического восторга.

Судно тяжко отчалило от пропыленного цементными заводами Новороссийска. Первый порт захода – Стамбул.

Приятной неожиданностью для нас с Рябовым стало то, что теплоход сплошь был заселён российским дворянским обществом. Сливки державы праздновали какой-то знаковый юбилей, поэтому с мудрой помпезностью, в полном составе, отправились в вояж.

Кого тут только не было?! Графы и графини, бароны и баронессы, маркизы и даже великие князья. От блистательного изобилия титулов голова шла кругом.

На обеде к нам с Рябовым за столик подсел сам великий князь Владимир Чугунов и баронесса Анжелика Хрюкина. О, как они умели держать вилки и, особенно, ножи для разделки омаров! Вкушали, не чавкая. Пили, не захлёбываясь. И при этом, смотрели таким гордым взглядом! Ястребиным.

– Учитесь, Петечка, – Рябов толкнул меня под столом острой коленкой. – Вы даже паюсную икру умудряетесь слизывать со среднего пальца.

Он мог бы и не упоминать этого. Я и так пялился на своих соседей во все зеницы. Заметив мое повышенное внимание, Анжелика Хрюкина густо покраснела, а затем мучительно подавилась индюшачьей костью.

3.

И вот мы в Стамбуле. Мимо плывут минареты, православные храмы, хрустальные отели. Одухотворенно завывает муэдзин. Над головой мелькнула бетонная дуга моста, соединяющего Европу с Африкой. Или с Азией… Я точно не в курсе.

На вечер были назначены великосветские танцы и конкурс караоке с заманчивыми призами. Десять плюшевых коров различной масти. Пегие, в яблоках, в пастельных тонах…

Танцы прошли «на ять». Сразу почему-то вспомнился первый бал Наташи Ростовой. Все весело, пафосно и слегка глуповато. Потом все господа шаловливой ватагой повалили в концертный зал состязаться в караоке.

Первую корову выиграл наш добрый знакомый, великий князь Владимир Чугунов. Вторую, побагровев от натуги (пеструха весила не меньше пуда), потащила к себе в каюту баронесса Анжелика Хрюкина. До этого она с блеском исполнила песню «На братских могилах не ставят крестов».

Потихоньку-полегоньку разошлись и остальные восемь буренок.

Мы с Рябовым тоже рискнули. Увы, у нас не оказалось ни голоса, ни слуха. Со сцены мы возвращались под свист, улюлюканье, даже недвусмысленные плевки… и с пустыми руками.

С досады я готов был рвать кудри на своей голове. И голову же посыпать пеплом. Если бы он (пепел!) оказался рядом.

– Да успокойтесь, Петенька, – потрепал меня за плечо инспектор. – Приплывем в Россию, я вам подарю живую корову. Каждый день будете с парным молоком.

Я мужественно усмехнулся.

– Молоко обожаю…

А утром весь корабль был сражен ужасной вестью. Баронесса Анжелика Хрюкина задушена черной шелковой ленточкой в своей постели. Причем ни деньги, ни фамильные бриллианты не тронуты. Пропала лишь плюшевая буренка пегой масти.

– Бурёнкофил? – зорко сощурился я, акушер второго разряда, Петр Кусков. – Новейшая разновидность маньяка?

– Вы полагаете? – Рябов достал из рундука серебряный портативный саксофон и заиграл печальную турецкую мелодию. – Пока еще преждевременно делать выводы. Ситуация не созрела.

Следующим утром стало ясно, что ситуация созревает с чудовищной скоростью. Ядом гюрзы был подло отравлен великий князь, Владимир Чугунов. И опять (с пугающим постоянством) ничего в каюте не тронуто. Кроме, понятно, плюшевой коровы в крупных яблоках.

– О’кей! – Рябов передёрнул затвор именного маузера. – А вот теперь нам надо брать быка за рога.

Я стремительно надел свои пятнистые штаны, дёрнул кадыком и метко харкнул в идеально круглый иллюминатор.

4.

Сколько бы мы ни курсировали, сколько бы ни рыскали по судну, заскакивая даже в женское отделение турецкой бани (там я заодно присматривал себе невесту), череда зловещих убийств сотрясала «Надежду».

За трое суток был зверски убит электрическим током маркиз Егор Тряпкин. Разрезан на куски электропилой «Дружба» граф Матвей Шило. Сварена живьем в финской сауне княжна Матрена Тараканова. Повешен на своих же подтяжках флигель-адъютант, барон Иван фон Хюрле. Растерзан голодным ягуаром маркиз Эдвард Радзюкевич. Застрелена из инкрустированного дамского пистолета баронесса Лючия Ягодицына. Насмерть забит плеткой-семихвосткой светлый князь Пафнутий Мелех.

Девять убийств. Девять пропавших коров.

– У кого же осталась последняя бурёнка? – заиграл я желваками.

– У баронессы Нателлы фон Клок.

– Устроим засаду?

– Нужно разрубить наконец-таки Гордиев узел.

5.

С баронессой фон Клок нам пришлось повозиться. Несмотря на свои сорок лет, она была девушкой и не хотела пускать в усыпальницу особей с явно выраженными половыми признаками. Тем более, с антагонистичными, то бишь с мужскими.

– Может быть, вы хотите быть отравленной ядом африканской гюрзы? – оскалился Рябов.

– Не приветствую змей.

– Или желаете оказаться поджаренной, а ля «цыпленок табака», на электрическом стуле? – ловко поддержал я наставника.

– Петя, – тормознул меня Рябов, – на судне нет электрических стульев.

– Я могу сам смастерить. Делов-то!

Баронесса обрушилась в обморок.

Вот тут-то и пригодились мои медицинские навыки. Приводя в сознание дамочку, я смачно отхлестал её по щекам. А потом сделал искусственное дыхание, рот в рот.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.