«Лав – из» (сборник)

Малярчук Таня

Жанр: Современная проза  Проза    2016 год   Автор: Малярчук Таня   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Лав – из» (сборник) (Малярчук Таня)* * *

Из книги «Зверослов»

Aureia aurita (Медуза)

1

Белла нерешительно присаживается на стул. Белле не по себе. Одна женщина в белом халате, очевидно врачиха, с аппетитом поедает персик, принесенный кем-то в качестве взятки за анализ мочи. Другая женщина в белом халате, очевидно медсестра, утупилась в журнал учета. Медсестре персик никто не принес, хотя именно ей – есть за что.

Врачиха и медсестра сидят за столом напротив друг друга. Белла – на стуле рядом.

– Добрый день, – говорит Белла, но на нее никто не смотрит.

Зачем я сюда пришла, думает Белла, они мне все равно не помогут, только деньги сдерут. Мне денег не жалко, я заплачу, но они не помогут. Посмотри на них: эти две женщины не любят людей. А те, что не любят, не могут помочь в принципе, даже если б чудом этого и захотели.

Сквозь большое немытое окно шарашит солнце.

– Ну и жара! – говорит врачиха своей медсестре. Капля персикового сока стекает ей в декольте. – Хочу на море.

Белла негромко откашливается, и врачиха, нервно тряхнув головой, наконец соглашается принять чье-то присутствие.

– Год рождения!

Белла понимает, что обращаются к ней, но не понимает, зачем.

– Ваш год рождения!

Белла радостно всплескивает в ладоши.

– А! Вот что! Семьдесят восьмой.

– Полностью, пожалуйста!

– Тысяча девятьсот.

Врачиха недовольно смотрит на Беллу.

Наконец увидела меня, думает Белла. Есть врачи, которые могут установить диагноз по внешнему виду пациента.

Что у нее болит, думает врачиха, аккуратно вытирая салфеткой руки и губы. Наверное, муж бросил, и все начало болеть. Головная боль неясного происхождения. Да-да.

Медсестра протягивает врачихе журнал учета. Говорит:

– Вчера слышала по радио, что температура воды в Черном море двадцать семь градусов.

– Ох! – театрально стонет врачиха. – Двадцать семь градусов! Кипяток! Хочу в купальнике, и на море, и на месяц!

– Так поедьте, – робко вклинивается Белла.

– Поедьте! Поедешь тут! Если очередь под дверью с утра до вечера!

– А у вас нет отпуска?

Врачиха искоса взглядывает на Беллу. Запор, думает она. Наверное, не может выкакаться. Я таких, как эта, насквозь вижу. Боже, и чем я думала, когда решила стать терапевтом?!

– Так, – врачиха деловито берется за работу, – как зовут?

– Белла.

– Белла? Вы венгерка?

– Нет-нет, – Белла смущается. – Но я там два раза была.

– Где?

– В Венгрии.

Врачиха с медсестрой обмениваются кривыми ухмылками. Все понятно. Диагноз – психушка, первый этаж, второе отделение, шестая палата.

– Ну и как там, в Венгрии? – изображая приязнь щебечет медсестра.

– Я была давно, честно говоря, плохо помню. Но купила там себе такую красивую бирюзовую куртку.

Белла мечтательно вздыхает.

– Ту куртку зажевало в стиральной машине, и пришлось выбросить все вместе.

Дверь кабинета приоткрывается, и в щель просовывается чья-то лысенькая, но очень усатая голова.

– Можно? – спрашивает голова.

– Не, ну что за люди пошли! – срывается врачиха. – Подождите в коридоре! Не видите, у меня жен-щи-на!

Дверь поспешно закрывается.

Врачиха решительно берется за Беллу.

– Белла, семьдесят восьмого года рождения. Тысяча девятьсот. Почему вы пришли? ЧТО У ВАС БОЛИТ?

Белла молчит. Нерешительно колеблется.

– Понимаете, у меня… у меня так чтоб болеть, ничего не болит… Просто… не знаю, сможете ли вы помочь… могут ли мне вообще помочь врачи, не знаю…

– Женщина! Или говорите, или никого не задерживайте! Люди ждут под дверью!

– Да-да, я уже говорю.

– Ну?

– Мне снится мужчина.

– Ваш?

– Нет.

– Знакомый?

– Нет.

– Как часто снится?

– Каждую ночь.

– И давно?

– Не знаю. Год. Два.

– Диагноз: психушка, первый этаж, второе отделение, шестая палата.

Врачиха молча смотрит в окно. В окно видно трамвайное депо и кладбище старых трамваев.

– Наверное, не надо было так… – бормочет она себе под нос.

– Григоривна, не вините себя! Все мы люди! – Аллочка только и ждала момента, чтоб высказаться. – И у людей нервы не железные. Ну сорвались, всякое бывает…

– Да я не то чтобы… Просто… Знаешь, я откуда-то ее знаю… Где-то уже ее видела…

– Григоривна, сделать чай? Чтоб расслабиться! Я сделаю! Вам какой? Черный или зеленый?

Григорьевна – миниатюрная астеническая блондинка лет сорока пяти. Напоминает экземпляр саранчи, засушенный меж страниц толстой книги.

– Может, и хорошо, что вы в этом году не поедете на море, – угодливо тарахтит Аллочка, заваривая обещанный чай.

– И почему же это хорошо?

– Я слышала, что в этом году на Южном берегу нашествие за нашествием. Сначала медузы, которых развелось у побережья столько, что невозможно было купаться. Понимаете, впечатление такое, будто болтаешься в медузах, а не в воде. Ужас сколько. А потом – саранча. Фу. Летала везде, и на пляжах тоже. Целые тучи саранчи. Несколько раз даже нападала на отдыхающих.

– Ну, Алла, ты же медсестра…

– Ну и что, что медсестра? – обижается Аллочка.

– Саранча не нападает на людей. А медузы – та же вода. На девяносто девять процентов вода.

– Григоривна, – Аллочка ставит на стол перед врачихой ее чашку чаю, без сахара и без лимона, – я говорю лишь то, что слышала по телевизору. А медуз, чтоб вы знали, я никогда в жизни не видела.

– Я ее вспомнила! – вскрикивает Григорьевна за пятнадцать минут до окончания смены.

Столетняя бабушка, что сидит перед ней, откликается:

– А? Что говорите? Я ветеран войны, мне полагается бесплатно.

– И кто она? – без особой охоты спрашивает медсестра Аллочка, выпроваживая столетнюю бабушку в коридор.

– Эта Белла… Она из дома напротив. Точно. Я вспомнила.

– Соседка ваша, выходит.

– Я поставила правильный диагноз, – Григорьевна с облегчением вздыхает, – она действительно сумасшедшая.

– И как ее сумасшествие проявляется?

– Врачу иногда хватает одного взгляда, чтобы все понять про пациента.

Медсестра объявляет отбой оставшейся за дверью части очереди. На сегодня прием окончен.

– Она не опасна? – спрашивает Аллочка, закрыв дверь изнутри на ключ.

– Кто, Белла? Нет. Она кошатница. Кормит всех котов в районе. И котов, и псов, не удивлюсь, если и крыс она кормит. Развела целый зоопарк возле дома. Ее все не любят.

Григорьевна причесывается перед зеркалом, потом переобувается – из шлепанцев в туфли на высоких каблуках, снимает белый халат – а под ним тонкое синтетическое салатовое платье, – такое, как носила бы саранча, превратись она случайно в человека.

– Ха, Белла, – говорит Григорьевна, – какое дурацкое имя. Очень ей подходит. Как бы рано я ни встала – а она уже у подъезда, отбросы раскидывает по пластмассовым мисочкам. Зверья собирается тьма-тьмущая! Страшно пройти, честное слово, псы огромные, по пояс. Я живу на первом этаже, мне все видно. Люди с ней ругаются, но какое там! Не помогает. Смотрит, будто с креста снятая, моргает и молчит. Вызывали и санэпидемстанцию, и собачников-шкуродеров, и в ЖЭК заявления писали – все напрасно.

– Смотришь на таких, – с досадой замечает медсестра Аллочка, – думаешь, боже, какие добрые, котиков-собачек кормят, а если копнуть глубже, то почему кормят? Потому что мужика давно не имели. У бабы крыша едет лишь по причине отсутствия мужика.

Григорьевна удивленно вытаращивается на свою медсестру. Никогда бы не подумала, что Алла способна сказать что-то настолько… хм… вульгарное. Вслух же она произносит:

– Котики-песики – лишь внешнее проявление вытесненного сексуального влечения.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.