Сказки о рае

Гавайский Амур

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сказки о рае (Гавайский Амур)

Земляничные поляны

Сказка первая

Let me take you down, Cause I'm going to Strawberry Fields. Nothing is real And nothing to get hung about. Strawberry Fields forever. Lennon – McCartney

Саше стало плохо прямо на работе, он вдруг начал задыхаться в своём тесном корпоративном кубике, каких, наверное, сотни тысяч в нью-йоркском мидтауне. Потом заболела, заныла, левая рука и зарябило в глазах; боль растеклась по плечу, груди и всей левой части тела, даже нога занемела.

«Во, блин, как скрутило, – подумал Саша – нужно немного полежать, и всё пройдёт, это я перебрал вчера». Он отодвинул казённый кейборд и прилёг на правую руку.

Прошло несколько минут, но необычная боль не утихала, мало того – он не мог уже поднять головы, которая при этом продолжала работать. Саша понял, что у него – сердечный приступ…

– Алекс, что с тобой, – недовольно окликнула Сашу его непосредственная начальница мисс Ровнер, зашедшая в его кубик с какими-то бумагами, – тебе плохо?

Через минуту все соседние кубики ожили, оттуда повыскакивали Сашины сотрудники, а его самого уложили на пол и почему-то облили тёплой водой. Саша не мог открыть глаз, говорить он тоже не мог, но, вот интересно, – вполне чётко видел всё, что с ним происходит.

Он смотрел на себя, лежащего на полу, откуда-то с потолка, и ему было ясно, что он умирает, а может быть, уже умер. Причём умирать оказалось очень интересно, появилась какая-то странная способность чувствовать людей, достаточно было зафиксировать взгляд на человеке, и весь его внутренний мир словно становился частью собственного внутреннего пространства. Саша с любопытством рассматривал своих сотрудников, удивляясь, как мало он о них раньше знал. Впрочем, картинка с ним самим и его коллегами стала бледнеть и растворилась бы вообще, но внимание Саши привлёк один из его сотрудников, с которым он даже не был знаком. Это был невысокого роста худощавый индус, очень смуглый и испуганный. Он находился в своём кубике довольно далеко от происходящего и смотрел прямо на Сашу, то есть на потолок. Саша понял, что индус то ли молится, то ли прощается с ним. Саша смотрел на индуса и поражался, как гармонично и прочно устроен его внутренний мир, общаться с индусом таким образом было огромным удовольствием.

Но связь эта быстро прервалась, обе створки внешней двери офиса шумно отворились, и в тесное помещение протиснулась больничная каталка, напоминавшая скорее гроб или небольшой танк – так много на ней находилось всяких приборов, каких-то ящиков, блестящих железяк, отовсюду торчали и кудрявились провода.

Каталку толкал высокий поджарый мулат-санитар. Саша стал смотреть на него и подивился, сколько физической силы было в этом человеке. Он был наголо выбрит, только тонкая полоска едва заметной бороды обрамляла его вытянутое козлиное лицо. Одет он был в широкий, без воротника, синий халат с короткими рукавами, из которых выпирали до отвращения жилистые руки. Саша понял, что санитар – очень злой и дикий по природе человек, и при этом – весьма амбициозный и эксцентричный.

Позади него плёлся другой санитар, бледный очкарик-ирландец, на которого даже смотреть было скучно – до того он был вялый. Где-то там за дверью был ещё и третий, видимо – врач. Саша его не видел, только чувствовал, что тот говорит о нём с кем-то по телефону.

Чёрный санитар быстро подошёл к Сашиному телу и склонился над ним. Каким-то странным движением он содрал рубашку с его груди и схватил Сашу за горло двумя пальцами. В это время вялый ирландец распутывал какие-то провода с каталки.

Саша не мог уже видеть своего тела – слишком уж много всего скучилось вокруг, зато он увидел две странные штуки в руках у чёрного санитара. Внешне они напоминали резиновые вантузы – таким вантузом Саша прочищал засорявшиеся время от времени унитазы в своём доме. Вместо палок, правда, в них были воткнуты провода, ведущие к ящикам с каталки. Бритый верзила, стоя над Сашиным телом на коленях, высоко над головой поднял свои клизмы – в этот момент он напоминал какого-то африканского шамана, – а потом вдруг со всей силы вдарил ими прямо Саше в грудь, да так, что Саша завыл от боли, ощутив себя на долю секунды на мокром холодном полу кубика. Затем он опрокинулся в какую-то кромешную тьму…

Темнота не была полной – прежде всего потому, что где-то совсем рядом были слышны голоса. Разобрать, о чём говорят, было трудно: обрывки слов перекрывали звуки по-дилетантски повизгивающей гитары. Сашины глаза постепенно привыкали к этой темноте, и он стал смутно различать окружающие его предметы. Первым проявился старенький велосипед, висящий на стенке. Саша тут же его узнал и вспомнил. «Ёлы-палы, так это же моя “Ласточка”!» – Саша обрадовался несказ'aнно. Потом вокруг Саши стал проявляться кишкообразный коридор его квартиры на Лиговке, из которой он уехал в Нью-Йорк двенадцать, что ли, лет назад.

Саша вполне отдавал себе отчёт в том, что только минуту назад он умирал на полу, и, видимо, всё-таки умер.

«Так вот оно, как тут устроено», – подумал Саша и пошёл по своему коридору туда, в самый конец, где, по идее, располагалась довольно большая, по питерским понятиям, кухня. Когда-то кухня была коммунальная, но Сашина мама умудрилась выжить из этой квартиры обоих соседей, на что ушло примерно двадцать лет жизни.

Саша устроил там нечто вроде студии в начале восьмидесятых, и половина питерской тусовки перебывала на его кухне, заваленной самопальными динамиками и ворованными из клубов усилителями. Сейчас там горел свет, и именно оттуда доносились голоса и звуки гитары.

«Неужели они всё ещё там, – радостно думал Саша, – и Лёха, и Димон, и Тимур, и Васёк, и все остальные, неужели?..»

Саша прошёл, наконец, весь свой коридор и широко распахнул дверь.

На кухне-студии мало что изменилось: всё те же фанерные динамики, пыльные провода кучи и кучки ламповой аппаратуры, напоминавшие склад трепанированных черепов.

В кухне никого не было. Саша так и застыл в дверях, боясь осмотреться.

Вдруг его кто-то окликнул: «Саша…»

Он повернулся и увидел, что на его любимом месте, зажатом между замызганной плитой, на которой вечно сгорали чайники, и тёплой, тысячу раз крашеной, типичной совковской батареей, на стуле сидит Джон в Сашиных домашних тапочках.

Он выглядел именно так, как появился однажды по телику на каком-то интервью: поношенная то ли куртка, то ли рубашка цвета хаки, длинные волосы на прямой пробор, серьёзный британский нос и круглые очки алхимика.

– Это ничего, что я тут хозяйничаю? – вежливо спросил Джон.

Дикий восторг переполнял Сашу до самых краёв.

– Так вот, значит, как тут всё устроено, ну конечно же, конечно…

Саша вдруг осознал, что самой заветной, по сути, единственной его мечтой, всегда было вот так вот оказаться с Джоном на этой кухне, только он боялся эту мечту разгласить, даже себе…

– Ты знаешь, Джон, я так счастлив, почти как в семьдесят шестом, когда я добыл ваш плакат, помнишь, там ещё четыре квадрата, и в них – ты, Джорж, Пол и Ринго. Я даже его с собой в Нью-Йорк взял… только он там у меня потерялся, – последнюю фразу Саша добавил с некоторой заминкой, ему почему-то стало стыдно.

– Саш, take it easy, – сказал Джон, встал и подошёл поздороваться с Сашей за руку. – Я не очень-то уверен, что тебе понравится моя компания, – Джон грустно улыбнулся.

Саша, как безумный, стал трясти худую руку Джона, он вдруг ощутил себя восторженным затурканным провинциалом.

В этот момент кухню здорово тряхануло, где-то даже упала на пол пустая бутылка.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.