Яйца Петра Великого и другие рассказы

Неделяева Лариса

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Яйца Петра Великого и другие рассказы (Неделяева Лариса) Рассказы

Долой!

Москва, 192… год.

«Товарищ девушка! Предлагаю тебе удовлетворить здоровую половую потребность!» Я оборачиваюсь. Гордость за великую Родину озаряет мое лицо. Отсталым странам Запада до здорового секса еще ползти и ползти, а у нас — уже есть! Прячут глаза обездоленные пролетарии Европы и Америки — им стыдно, они забиты нуждой…

* * *

Высунув кончик розового, молодого языка, сосредоточенно мажу кистью по кумачу: «Долой стыд!»

«Петрова! — откуда-то сверху орет товарищ директор клуба, — тишкина вошь! Это чего?» Я не понимаю. «А чего?» — «Как чего? Ты глянь на свое художество!» Гляжу. Бледнею. «Долой» — нормально, a у «стыда» буквы в два раза мельче… сама не знаю, как такое вышло. «Убейте меня, Сан Baныч, режьте на куски!» — «Эх, това-а-рищ Петрова… Пять метров новехонького кумача спортили!» Чувствую по голосу — простил. «Сама и понесешь». — «В первом ряду?» — «В первом, дуреха, первом!» Мамочки! Ура! Завтра, отринув буржуазные одежды, гордые и смелые комсомольские тела двинутся по летней Москве! И я — в первом ряду! От радости чувствую жар в животе. «Сан Ваныч, можно отойти?» — «Куда это?» — «Чувствую нужду в удовлетворении здоровой половой потребности…» Директор клуба сокрушенно качает головой: «Эх, работы невпроворот… Ладно! В третьем кабинете товарищ Семеняка стены красит — скажи, я разрешил». — «Товарищ Сан Ваныч!» — чмокаю его в щеку и бегу на второй этаж. «Десять минут!» — кричит вдогонку расщедрившийся директор.

Лечу по коридору, на ходу расстегивая блузку, и, уже открывая дверь третьего кабинета, умудряюсь расстегнуть лифчик. Запыхавшаяся, кидаюсь к штанам товарища Семеняки: «Сан Ван… разре… дес… ми… здо… пол…..требность!» Лицо Семеняки озаряется коммунистической радостью. Мы с ним еще ни разу не имели созидательного наслаждения просветленной новым разумом плотью.

Семеняке сорок лет, он старый большевик, испытанный в боях с буржуазной гидрой; удовлетворяться с ним — большая честь для комсомолки, родившейся слишком поздно. От плохого обмена веществ и перебоев с питанием в годы гражданской войны у него очень большой живот — так что я, способствуя качественному удовлетворению, сама накрываю огромные половые органы товарища Семеняки своей жизнерадостной промежностью («Настольная книга комсомолки» — гл. З, стр. 125, позиция «Красная всадница»). Мы вместе торжествующе кричим, делясь радостью с товарищами, трудящимися в соседних кабинетах. Половые органы старого большевика как бы передают эстафетную палочку революционной традиции. Молодой грудью трусь я о волосатый живот товарища Семеняки, а он с ликующим криком хватает меня мозолистыми пролетарскими руками за ягодицы. И вот я уже стою на четвереньках, и боевой товарищ щедро удовлетворяет меня снова и снова…

Я плачу от счастья.

Кто-то трясет меня за плечо. Поднимаю заплаканные глаза. Сан Ваныч показывает на часы: «Петрова, десять минут…» — «Сан… Ван… — жалобно выталкиваю из пересохшего горла, — я… еще… не…» — «Эх, това-а-рищ… Ну да что с вами, молодыми поделаешь!» — Сан Ваныч вздыхает и расстегивает брюки.

Счастье, счастье!

Восторг не дает мне говорить… жадным ртом я ловлю половой орган дорогого товарища директора клуба. Для максимального взаимного наслаждения ложусь «Коммунистической звездой» (гл. 1, стр. 18), разводя в шпагат натренированные спортом ноги с целью помещения во мне полового органа товарища Семеняки целиком. Руками помогаю товарищескому, до боли классово-близкому органу Сан Ваныча войти в мою ротовую полость… Наши горячие тела двигаются, как подогнанные друг к другу детали хорошо смазанного мотора.

Наконец товарищ Семеняка, окончательно справив здоровую потребность, вынимает из меня орган удовлетворения и, одевшись, продолжает красить стены. В дверях стоят мои подруги, молодые комсомолки и ждут, когда освободится товарищ директор. Я жажду заполнения пустоты, образовавшейся в результате перехода товарища Семеняки к малярным работам, и Сан Ваныч, поняв это по моему лицу, заполняет пустоту своим органом, а потом поднимает и кладет меня животом на стол — для максимального удовлетворения моей груди путем трения о покрывающий стол кумач. Он просит комсомолок позвать из второго кабинета товарищей Климова, Степаненко и Стамбулцяна… сердце мое сейчас разорвется от счастья! Товарищи! Друзья! Соратники! Ликующий визг вырывается из объятой благодарностью груди. Я слышу, как вторят мне товарищи. Краешком глаза вижу, как десятки юных, здоровых тел погружаются друг в друга. Кто-то затягивает «Интернационал», и душа моя поет вместе со всеми эту гордую песню свободных людей…

Поздним вечером иду из клуба в общежитие. Звезды уже горят над любимой Москвой. Как хорошо быть прогрессивной молодежью! Жить в свете разума! На прошлой неделе лектор делал у нас в ячейке доклад о влияние полового удовлетворения на длительность жизни и производительность труда. Ох, страшные цифры привел нам товарищ лектор! Это сколько ж неудовлетворенных людей ежегодно раньше времени помирает! Особенно, на морально отсталом Западе, зараженном буржуазной якобы-любовью — люди там мрут как мухи, так и не поняв запросов времени! Прямо жуть берет… а ведь могли бы полнокровно трудиться на благо Мировой Революции.

В двух шагах от общежития товарищ в кожаной тужурке просит удовлетворения. Будь я буржуазной эгоисткой, я б разъяснила ему, что завтра с самого утра иду на просветительское комсомольское шествие, а вечером делаю сообщение в подшефной школе о писателе Льве Толстом. Но я не буржуазия и имею большевистское сочуствие к здоровой потребности классово-родного гражданина. Стыдно комсомолке думать о себе — и я дружески предлагаю ему использовать мою ротовую полость…

Через несколько минут вбегаю в комнату, где моя подруга и соседка Дунечка Прилипало сосредоточенно удовлетворяет товарищей коменданта и двух его заместителей. Дуня, как настоящий друг, предлагает мне удовлетвориться, так как есть свободные половые органы. Но я объясняю, что на сегодня моя потребность тела уже удовлетворена и что я еще должна удовлетворить потребность духа — путем перечитывания и глубокого осмысления статьи Владимира Ильича Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции».

Когда напали бандерлоги

Что вредно в мирное время — полезно на войне.

Когда солдатам в окопах выдают папиросы, врачи помалкивают о вреде курения. Когда перед атакой бойцы выпивают на голодный желудок по сто грамм, никто не беспокоится о язве желудка.

«Где ты был, когда напали бандерлоги?» — нацарапал кто-то на стене нашего дома. Не знаю, где был этот умник, а я был там, куда поставили — в окопах.

Бандерлогов было в сто раз меньше, чем нас. Но все шло как-то наперекосяк. В каждом блиндаже что ни вечер спорили до хрипоты: бандерлоги — это порченые люди или совсем не люди? Потому как, если порченые — их надо лечить, а если, понимаешь, не люди, — тогда совсем другой коленкор… И пока мы спорили, эти самые не-пойми-кто, не терзаясь сомнениями о своей наглой сущности, делали свое дело…

Многие из наших с удовольствием сдались бы в плен — но вот беда!.. бандерлоги пленных не берут. Мы продались бы с всеми потрохами — но нас не желали покупать. И верно: зачем покупать то, что можно украсть? Уж не знаю, как там у них промеж себя, но у нас они никогда ничего не покупают. Просто просыпаешься утром, выглядываешь во двор — а клумбы (или, там, песочницы дитячьей) уже нет. Заместо нее железная дверища. И двое рядом. С автоматами.

В самом начале, когда никто ничего не понимал, на всех заборах появились объявления: мол, записывайтесь в бандерлоги, граждане-товарищи — и адрес. Но почти никто не шел — мало ли чего на стенках висит! А когда эти черт-знает-кто стали хватать все, что плохо лежало, и подбираться к тому, что лежало хорошо — объявления эти как корова языком слизала. Видно, набрали добровольцев сколько надо, и все — штат укомплектован. В газетах рассказывали про эту запись: мол таблетку дают: сожрал, запил, глянул в зеркало — а ты уже бандерлог! А другие говорят, что надо грехов сколько-то насовершать — и уж тогда только принимают…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.