О смерти королев печальные рассказы…

Уильямс Теннесси

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пьеса в двух сценах

Перевод с английского Алексея Седова

Действующие лица:

Кэнди Деланей

Карл

Альвин Креннинг

Джерри Джонсон

Сцена первая

Сцена: Начало разгульных выходных недели праздника Марди Гра [1] во Французском Квартале Нового Орлеана. Занавес открывает нам гостиную в мягком голубоватом свете заходящего солнца южной весны: этот свет льется внутрь сквозь стекла французских дверей, выходящих в патио, представляющее собой миниатюрный японский сад с прудиком, где плавают рыбки, родником, плакучей ивой и даже небольшим изогнутым мостиком, украшенным бумажными фонарями. Интерьер гостиной также выполнен в японском или псевдо японском стиле, с бамбуковой мебелью, низкими столиками, соломенными циновками, и глянцевыми вазами различных форм: в их белом и бледно-голубом фарфоре красуются искусственные ветви цветущего кизила, либо вишни, и длинные прутья красной вербы с серебристыми почками — все специально подобрано в нежных, пастельных тонах. Занавеска из бисера или бамбука отделяет маленькую спальню, укрытую в глубине сцены. Расстроенное механическое пианино играет мелодию «Несчастная Баттерфляй»: она звучит до тех пор, пока на сцене не появляется Кэнди — новоорлеанская «королева [2] », по своей внешности и типажу — вечно юный женственный мальчик, с не взрослеющим лицом и стройной, по-девичьи грациозной фигурой, но по возрасту — уже стоящий на пороге мало радостного тридцати пятилетия. Женственность Кэнди врожденная и абсолютно естественная, и ее не требуется подчеркивать манерностью или голосом: эту роль не следует исполнять карикатурно.

Перед самым появлением Кэнди на сцене пианино затихает, и мы слышим нервную возню с ключом в замке: затем задыхающийся голос Кэнди…

Кэнди(за сценой): Каждый раз эта морока! Сколько тут живу, вечно ковыряюсь с ключом.

Дверь открывается. Входят Кэнди и следом за ним Карл, здоровенный молодой моряк торгового флота.

Кэнди: Заходи, ну, проходи!

Карл(недоверчиво): Где это мы?

Кэнди: У меня дома.

Карл: Смахивает на китайскую закусочную.

Кэнди: Я всю весну трудился над интерьером, хотел оформить все в японском стиле. Советую сразу посмотреть патио, и я поскорее запру дверь, а то жильцы мигом прибегут. Я им сдаю верхние комнаты — ребятки из Алабамы, славная парочка. Но стоит мне затеять что-нибудь в свое удовольствие, они, знаешь, тут же свалятся на голову без всякого приглашения. Слишком уж они здесь как у себя дома.

Карл: Местечко, значит, твое?

Кэнди(быстро, возбужденно): Да, я владею тремя жилыми апартаментами в этом квартале, этими и еще двумя, все прекрасно расположены и сдаются съемщикам. В тех, что на Чартрес Стрит — шесть отдельных комнат, включая помещения домашней прислуги, а в тех, что на Дюмейн Стрит, четыре комнаты: все помещения прислуги там снимает один единственный жилец: это место настоящая достопримечательность, я тебе его завтра покажу после мессы. Мистер Фрейзер сейчас в Билокси, он проводит там каждые выходные. (Подмигивает.) У него там дружок на военно-воздушной базе. Ну и, конечно, у меня еще есть магазинчик на улице Сент Чарльз, всего в одном квартале от парка Ли Сёркл, с ближней к нам стороны: до него полчаса пешком, и для моей фигуры это как раз то что нужно. (Смеется.) Полюбуйся, Карл, какое здесь очаровательное патио.

Карл: Вижу.

Кэнди: Позже, мы с тобой потихоньку выскользнем прогуляться: сегодня чудо, что за воздух — такой нежный, зыбкий, как крылышко лунной пяденицы. Выйди на секунду наружу.

Карл легкой походкой выходит во внутренний дворик.

Кэнди: Только говори потише, лучше шепотом, а то жильцы мигом слетятся, особенно если приметят тебя…

Карл: Чего ты там про магазин говорил? У тебя своя лавочка?

Кэнди: О, да.

Карл: А чем торгуешь?

Кэнди: Материалами для оформления интерьеров. Я же тебе уже рассказывал, не помнишь?

Карл: Нет, вылетело.

Кэнди: До недавнего времени у меня был деловой партнер, замечательный пожилой мужчина: он содержал меня когда-то в прошлом. У нас были прекрасные отношения, мы провели с ним вместе семнадцать лет. С того самого дня, как он «подцепил» меня в Атланте. С ним мне было спокойно и надежно. (Порывисто возвращается в гостиную) Вот он, вот его портрет. (Хватает фотоснимок в рамке.) Ради меня он бросил жену, продал в Атланте свой бизнес, и мы перебрались сюда, это было в годы войны, мне было тогда восемнадцать: он пристроил меня в этот магазин и сделал своим партнером в делах. Но, увы, ничто хорошее не длится вечно. Сколько бы ты ни обольщался… давай-ка лучше закроемся, а то жильцы мигом сюда прилетят, вот так… (Закрывает двери в патио.) Нет, увы, ничто не вечно. Я боготворил Сиднея Корнгольда. Даже не замечал, как он раздался и обрюзг. Но Сидней, как многие стареющие мужики, стал падким до молодых мальчиков…. Я нашел в себе силы все понять. Я даже не показывал негодования… о, когда он меня бросил, у меня случился нервный срыв, но я ни в чем его не винил, не давил на него в плане денег, ничего не требовал, я только сказал ему: «Сид. Все, что я хочу, это чтобы ты был счастлив, милый папочка…» (С потерянным видом ставит фотоснимок в рамке на место.)… Если услышишь жильцов у двери, не издавай ни звука, пока они не отчалят.

Карл: А девочек у тебя тут нет?

Кэнди: Девочек? Вот еще! В жизни больше не буду сдавать комнат женщинам, от них и уплаты жди сто лет, и еще и бардак наведут, что-нибудь разломают. Нет. Мои жильцы пара мальчиков из Алабамы, само собой, молодые «королевы». Другим я и не сдаю. Голубые замечательные жильцы, они относятся к дому с заботой, порой даже что-нибудь улучшают. Они ценят уют, у них полно разных творческих идей. Между прочим, они-то и задают в стране стиль и формируют вкус. Ты знал об этом?

Карл: Не-а.

Кэнди: Только представь, что сталось бы с нашей страной, не будь в ней голубых. Она бы скатилась в варварство. Взять хотя бы дома нормальных семейных пар. Ведь там ни намека на оригинальность: современное идет вперемешку с устаревшим, все кучкуется вокруг большущего телевизора в гостиной. Раз и навсегда заведенные порядки. Условности. Голубые, конечно, тоже не без недостатков, уж мне ли не знать.

Карл: Голубые?

Кэнди: Ну да, а что?

Карл: Ты чего, и сам педик?

Кэнди: …Милый, ну ты спросишь!!

Карл: Отвечай по нормальному.

Кэнди: Ой, ну ясное дело!

Карл: Да ну?

Кэнди: Я думал, ты это понял с первых минут, как мы разговорились в баре.

Карл: По-твоему, я бы сюда сунулся, сообрази я, что ты пидор?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.