Братцы-сестрицы

Флорин Магнус

Жанр: Современная проза  Проза    2004 год   Автор: Флорин Магнус   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Братцы-сестрицы (Флорин Магнус)

Братцы-сестрицы

Я — маленький. Захожу в аптеку. Там тихо. Темно. Я двигаюсь осторожно. Запахи. Вещества. Все оттенки коричневого. Мелкий порошок.

Вхожу в первый зал. Вижу обстановку: стеллажи с ящичками, склянки, письменный стол приемщика рецептов. Вижу гирьки и меры длины, регистрационную книгу для ядовитых препаратов, телефонный справочник и рецепты, которые по закону полагается хранить два года.

Я вижу высокочувствительные весы марки «Bunge, Metz & Sartorius». Посреди зала стоит запертый шкаф с ядами в различных сосудах, запечатанных и подписанных. Acidium carbolicum, Chloretum ammonicum, Brometum natricum.

Выхожу из первого зала, захожу в помещение, где готовят растворы и моют аптечную посуду.

Затем иду далее в препараторскую, которую мой отец называл кладовой материалов, где стоят всевозможные медицинские сосуды.

На доске объявлений висят предписания, я выучил их наизусть:

«Для срочных нужд каждой аптеке надлежит иметь две или три неиспользованных и снабженных притертыми пробками банки из толстого белого стекла объемом примерно 100 миллилитров и к ним снабженный крышкой цилиндрический сосуд из нержавеющей стали, а также деревянный ящик соответствующего размера».

Я следую дальше в тинктурную, где хранятся жидкие медикаменты, приготовленные из размельченных лекарственных препаратов, настоянных на спирту. На самой нижней полке стоят бутылки с красным вином, их запечатанные горлышки издают слегка удушливый, отдающий подгнившим деревом запах.

Затем я спускаюсь вниз, в подвал, где хранятся бутылки с минеральными водами, кислотами, хлороформом и жидкими притираниями.

После этого я снова поднимаюсь в аптекарскую камеру, которую мой отец окрестил «сенным чердаком», хотя она и не на чердаке. Кое-где на пустых полках остались наклеенные этикетки: Folium menyanthis, Folium sennae, Rhizoma graminis.

Я иду далее во внутреннюю толчильню, где стоят ступки из железа и камня. Инструменты для нарезания и дробления растительных препаратов. Бочка с ножом, нож для резки с доской. Дисковый нож и изогнутый нож, большая мельница для грубого растирания и толчения. Ситечки семи видов: номер 2, 3 и 5 — из стальной проволоки разного размера и частоты, номер 10 — из латуни, номер 20, 30 и 40 — из шелка-сырца.

Иду далее в лабораторию, где стоит сушильный шкаф, дистилляционный аппарат, чаши для выпаривания, сосуды для отваров, сосуды для настоек, сосуды для приготовления препаратов, приспособления для процеживания. Лежат пипетки для отмеривания объема жидкости.

В зале для анализов я, щурясь, чтобы глаз постепенно привыкал к слабому свету, обнаруживаю братцев-сестриц.

Кто-то из них спит, положив голову на руку. Кто-то тихо играет со шпателями и пробирками.

Ингвар, Рагнхильда, Сверкер, Рольф, София, Свен, Гунхильда, Нильс и Гертруда. Все девять братцев-сестриц.

Я говорю:

— Идите сюда. Сейчас домой пойдем.

Январь. На оконном стекле кристаллы снега. Я сижу и разглядываю их. Все они разные. У всех чего-то не хватает. Шипов, ножек, стрелок, думаю я.

Идет снег, и пол в прихожей становится мокрым от заснеженных башмаков. Мать говорит мне:

— Следи, чтобы и ты и маленькие братцы-сестрицы стряхивали снег перед тем, как войти в дом.

Школьные товарищи говорят мне:

— Твои братцы-сестрицы такие тихие.

Я отвечаю:

— Мои братцы-сестрицы не разговаривают. Зато они мне все показывают. Я понимаю, что они хотят сказать, и объясняю взрослым.

А товарищи мне на это:

— До чего же вы чудные.

Я сказал отцу:

— В школе не очень-то весело. Нельзя ли мне бросить школу и стать учеником аптекаря?

Если братцы-сестрицы куда-то деваются, то я их отыскиваю. Они исчезают — я ищу. Каждый день.

Спать я ложусь поздно, а встаю рано утром.

Отец:

— Поскольку ты хочешь быть учеником аптекаря, очевидно, это означает, что ты хочешь стать аптекарем.

Как-то под вечер мать спрашивает:

— А где же сестрица Гертруда?

Я оделся и вышел на улицу. Стал ее повсюду искать, звать. Поискал на площади Крафта возле исторического музея. Потом возле здания народной семинарии и около церкви при монастыре святого Петра. Нашел на площади Мортена: стоит и смотрит, как торговцы нагружают свои повозки.

Я сказал ей:

— Пора домой. Скоро стемнеет, мать ждет.

Отец мой был фармацевтом, владельцем аптеки «Лев» на Малой Рыбацкой улице в Лунде. Аптека у него была большая, с собственной плантацией лекарственных растений, кроме того, там изготовлялись некоторые медицинские препараты.

Отец говорил о мерах весов так:

— Один центнер — это двести фунтов, один фунт — сто золотников, один золотник — сто гранул.

Февраль. Идет снег, он залепляет мне глаза и по дороге в школу и на обратном пути.

Кроме аптеки отец мой занимался торговлей красками, химикалиями и медицинскими препаратами собственного производства.

Отец:

— Быть учеником аптекаря — занятие важное и ответственное.

По ночам я сплю всего несколько часов.

В аптеке «Лев» я чувствую запахи кристаллов яри-медянки, уксусно-кислотного свинца, уксусной кислоты, танина, азотной кислоты, сахарной кислоты, ланолина, трута, очищенного свиного сала, белка, квасцов перистых, касторового масла и нашатырного спирта.

Отец сказал:

— Не забывай поздравлять братьев-сестриц с днем Ангела. Это важные для них дни, и они будут рады, что мы об этом помним.

Я играю с братцами-сестрицами. Мы что-то кричим друг другу без слов. Боремся. Играем в мяч.

— Ооо! Ау-у! Эээ!

Отец сказал:

— Ты можешь трудиться в качестве ученика аптекаря по вечерам, воскресеньям и праздникам. Но только при условии, что будешь по-прежнему учиться в школе и стараться быть очень внимательным на уроках. Ясно?

Я ответил, что да. Отец продолжал:

— К тому же, ты должен дополнительно заниматься такими предметами, как латынь, математика и химия. Ясно?

Я ответил, что да. Отец закончил свою речь так:

— В таком случае я поговорю с этими учителями.

Братцы-сестрицы сидят на полу и подвывают. Я слушаю их, различаю слова. Отец и мать поворачиваются ко мне. Я объясняю, что говорят братцы-сестрицы:

— Они говорят — голодны. Они говорят — писать хотим.

Пропал братец Ингвар. Я отправился на поиски. Искал на площади святого Клемента, прошел вдоль по улице Киллиана, вдоль по улице церкви святого Петра. Нашел на вокзале. Сидит там на перроне и смотрит на поезда, которые отходят в Ландскруну.

Мать рассказывала:

— Лев висел над дверью на двух железных цепях. Его украли, когда столяр ремонт делал. За много лет до твоего рождения.

Я слежу за тем, чтобы у братцев-сестриц варежки и шапочки были целы, чтобы они не оставляли на тарелках еду, чтобы по вечерам вовремя ложились спать.

Учитель латыни сказал:

— Iam seges est, ibu Troia fuit. Что это значит? Я перевел:

— Там, где стояла Троя, теперь поле.

Мы с братцами-сестрицами играем в казаки-разбойники. Братцы-сестрицы неутомимы.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.