Хроника шапочных разборов

Антонов Валентин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Хроника шапочных разборов (Антонов Валентин)

Василий Второй и Второй Василий

Помнится, в школе, давно уже, сильное впечатление произвела на меня короткая и скупая информация в учебнике о византийском императоре Василии Болгаробойце. Совершенно жуткая история о том, как он расправился с захваченными в плен врагами, чуть ли не десятками тысяч болгар: он их попросту ослепил, лишил глаз и отправил на родину, дав каждой сотне из них недоослеплённого, то есть одноглазого, поводыря.

Пожалуй, это самое яркое школьное моё впечатление от Византии. Вот Западную Римскую империю, «настоящую» Римскую империю, в школьном учебнике обсуждали подробно и с удовольствием, тогда как обсуждение Восточной Римской империи — Византии — проходило очень бегло, словно бы скороговоркой, навсегда оставляя в школьниках ощущение какого-то исторического нонсенса: где Рим — Рим! — и где тот Константинополь?..

А в самом деле, где?

Византийская империя в середине XI века. От южной Италии до Армении. Все балканские страны, а также Греция, Турция, Сирия, Кипр… И ещё — прибрежный Крым, от Севастополя до Феодосии.

Вот таким он был, этот «второй Рим». Империя…

У кошмарного Болгаробойцы был младший брат Константин, номинально деливший с ним императорскую власть, и ещё более младшая сестра по имени Анна. Та самая Анна-«царица», которую её братья-императоры уговорили выйти замуж за святого нашего князя Владимира Красное Солнышко.

Наверное, не столько уговорили, сколько принудили. Надо сказать, что у Красного Солнышка сложилась к тому времени весьма прескверная репутация, о чём откровенно пишет русская «Повесть временных лет»:

…Был же Владимир побеждён похотью, и были у него жёны <…>, а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове, в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц…

«Иду, как в полон, лучше бы мне здесь умереть», — расплакалась Анна, отправляясь в крымский Херсонес на первую встречу с мужем — Красным Солнышком. Очевидно, одним из условий её замужества было обращение Владимира в христианскую веру: там же, в Херсонесе Таврическом, примерно в 988 году, будущий святой и принял крещение «по закону греческому».

Крещение князя Владимира Красное Солнышко в представлении художника В. М. Васнецова. Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве.

Кстати сказать, именно в честь царственного шурина святой наш Владимир Креститель получил своё христианское имя — Василий. «Царица» Анна вышла за Владимира-Василия лет в 25, примерно столько же, вплоть до её смерти, продлился и их брак. Достоверных сведений об их общих детях история не сохранила…

Но вернёмся в Константинополь. Император Василий Болгаробойца скончался в 1025 году, не оставив после себя потомства. Самодержцем стал его 65-летний брат Константин. Всю жизнь Константин прожил словно бы в тени своего старшего грозного брата — ел-пил-гулял в своё удовольствие, будто бы намереваясь жить вечно. И у него тоже не было наследников, а только лишь наследницы: сёстры Евдокия (старшая), Зоя (средняя) и Феодора.

Представления Константина VIII о правосудии и гуманности совершенно не отличались от соответствующих представлений его покойного брата-болгаробойцы. Вот как характеризует Константина выдающийся византийский писатель и историк того времени Михаил Пселл:

…Человек вспыльчивый, он легко поддавался гневу, верил любым наговорам, особенно если подозревал, что кто-то покушается на царскую власть, и карал за это сурово: злоумышленников он не подвергал опале, не изгонял и не заключал под стражу, а немедленно выжигал им глаза железом. <…>

Кара эта казалась ему самой лёгкой, и он предпочитал её другим, так как она делала подвергшихся наказанию беспомощными существами. Он применял её без разбору к людям большим и малым…

Когда абсолютная власть неожиданно свалилась на его голову, Константину было уже под семьдесят. Три года спустя он почувствовал, что жить не то чтобы вечно, но и хоть сколько-нибудь долго — у него уже вряд ли получится. Начались лихорадочные поиски достойного мужа для одной из трёх сестёр — для Евдокии, Зои или Феодоры. В приданое сей достойный муж получил бы со временем, по задумке Константина, и всё его царство.

Три сестры

Кандидата в мужья и, соответственно, в будущие императоры долго искать не пришлось (да и времени-то особенно не было на слишком долгие поиски). У кандидата, в лице столичного градоначальника Романа Аргира, было масса достоинств и всего лишь один-единственный, но зато какой же крупный, недостаток: он, как пишет Михаил Пселл, «с ранних лет был женат и потому оказался негодным в преемники». Далее Пселл так развивает эту свою мысль:

Родом и достоинством он был самым подходящим человеком, но к жене своей относился отнюдь не по-философски, и из-за этого его женитьба на императорской дочери представлялась всем весьма затруднительной.

«К жене своей относился отнюдь не по-философски» — другими словами, Роман-кандидат решительно не хотел разводиться со своей собственной женой, с которой он много лет прожил в счастливом браке. А ведь речь шла не о какой-то ерунде, а о высших интересах империи. «Относился отнюдь не по-философски» — нет, ну как так можно, в самом деле?..

Помимо прочего, император Константин был игрок. В кости и в шашки. Заядлый игрок. И вот теперь ставкой в его последней игре была — империя. Проиграть эту свою последнюю игру Константин не имел права.

Многолетним супругам доходчиво объяснили, что в случае отказа жениться на принцессе и получить в приданое всё царство сей достойный муж, Роман, немедленно попадёт в жуткую немилость и, по старой доброй традиции, будет ослеплён. Эти доводы показались супругам настолько убедительными, что жена Романа тут же предоставила мужу полную свободу действий и добровольно отправилась в монастырь…

Время, время, время… Его у Константина почти не оставалось. В своей последней игре он шёл напролом: теперь надо было быстро женить Романа на царской дочери. Да, но на которой же из трёх?.. Нужна-то ведь одна?.. Одна, одна, одна…

К счастью, Евдокия, старшая из трёх сестёр, отпала сразу: ещё в детстве тяжёлая болезнь (кажется, оспа) оставила и на ней, и в ней свой неизгладимый отпечаток, и Евдокия давно уже решила посвятить себя исключительно Богу (вот так, в монашестве, она тихо и незаметно уйдёт из жизни всего несколько лет спустя). Оставались двое — средняя сестра Зоя и младшая сестра Феодора. (Роману, думается, было решительно всё равно, которая из них поможет сохранить ему зрение; впрочем, его мнение по этому вопросу едва ли кого тогда интересовало.) Оставались двое — Зоя и Феодора. Впору было бросать жребий…

Бросать жребий не понадобилось: Феодора сама сняла свою кандидатуру. То ли 60-летний градоначальник Роман внушал ей такое уж непреодолимое отвращение, то ли вообще все мужчины (до конца жизни она ведь так и не вышла замуж), то ли Феодора последовала мудрым советам доброжелателей — сказать трудно, но факт остаётся фактом: становиться женой Романа младшая из царских дочерей решительно отказалась.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.