Преступление, помощь на дому, наказание, деньги, убийство пенсионерки

Андерсон Маттиас

Жанр: Драма  Драматургия  Трагедия    2003 год   Автор: Андерсон Маттиас   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Преступление, помощь на дому, наказание, деньги, убийство пенсионерки (Андерсон Маттиас)

Mattias Andersson: Brott, hemtj"anst, straff, pengar, pension"arsmord /

Crime, Home Care, Punishment, Money, Murder of an Elderly (2003)

Перевод со шведского М. Людковской и А. Поливановой

Действующие лица:

Бьорн — 30 лет

Мэрта — 85 лет

Лейла — 20 лет

Расул — 22 года

Ясмин — 45 лет

Сцена 1

Открытая, почти пустая сцена, напоминающая одновременно городскую окраину, провинцию, квартиру пенсионера, Швецию, Санкт-Петербург, 2001 год, XIX век, автотрассу, загаженный хвойный лес. На сцене: русский киот, закрытая шкатулка, зеркало, кухонный стол, радиоприемник, топор. Откуда-то появляется БЬОРН, мужчина лет тридцати; неуверенно подходит к краю сцены и осторожно обращается к публике…

Бьорн (К публике). Здравствуйте… Это не я говорю, это мой брат… Брат… Он вырос… В другом городе… Мой брат… Он посылает мне знаки, сигналы, волны, сообщения через пространство, по электрическим проводам, по вентиляционным трубам, с шумом транспорта… Так что голос, который вы сейчас слышите — не мой, а моего брата. Движения моих губ, моего языка, и самое главное, то, что вы сейчас слышите, слышите, слышите — это мой брат. Мой брат… Он вырос… В другом городе… Мой брат… А история, которую он скоро расскажет, случилась с моей сестрой:

Неожиданно начинает говорить женским голосом.

Здравствуйте! Я сестра Расула. Так зовут моего брата — вернее, одного из братьев. Второго брата зовут Бьорн. И я попробую рассказать вам такую, что ли, историю. To tell you my story on THIS STOCKHOLM SCENE. Это… Это… Это… Садитесь поудобнее, берите попкорн и отдыхайте. Обещаю, ОТ НАЧАЛА ДО КОНЦА это будет история С ВЫСТРОЕННЫМ СЮЖЕТОМ; С ХАРАКТЕРАМИ ЗАБАВНЫМИ, ЯРКИМИ И ГРУСТНЫМИ; И С ДВИЖЕНИЕМ ВПЕРЕД, ВПЕРЕД, ВПЕРЕД. Так, во всяком случае, я это вижу. Интересно, ЧТО УВИДИТЕ ВЫ. Или услышите. Что скажете потом. Когда выйдете в фойе. Action я вам обещаю. Нравственный шок. А также преступление, кровь, наказание, секс, насилие, и все то, что кажется таким заманчивым, неизменно притягивает публику и всегда приносит прибыль.

На другой край сцены выезжает МЭРТА — 85-летняя старушка в инвалидном кресле.

Мэрта(к публике). Здравствуйте! Меня зовут Мэрта. Старуха Мэрта 85. Так, наверно, соседи меня называют. Сын говорит «мама». А «бабушка» — его дети. Т. е., мои внуки, единственная радость моей жизни, кроме моих цветочков и домашней кошки, хотя кому такое в голову взбрело: домашняя кошка! можно подумать, в шведских домах часто держат диких кошек — т. е., рысей, леопардов и львов. Но вернемся к пенсии, старости, часам с золотым звоном… Как бы то ни было, все началось с того, что ко мне пришла новая домработница…

БЬОРН продолжает.

Бьорн(к публике). Вернемся к этой истории — все началось с того, что я устроилась домработницей, т. е., не я, а моя сестра стала работать в соцслужбе — НАВЕЩАТЬ СТАРИКОВ, ПРИНОСИТЬ ИМ ПРОДУКТЫ, МЕНЯТЬ ПРОСТЫНИ, МЫТЬ ПОЛ, РАЗВЛЕКАТЬ… Вообще, НОРМАЛЬНАЯ РАБОТА, если бы платили по-человечески, и если бы не все эти НАЧАЛЬНИКИ и ДИСПЕТЧЕРЫ, и весь этот базар… а так вообще — нормальная работа. Ну да. Все началось с того, что я, т. е., моя сестра, устроилась домработницей…

Вдруг оказывается в одной комнате с МЭРТОЙ, в обычной квартире пенсионера.

Мэрта: Ты кто? Что тебе надо? Зачем ты пришла? Где Лиселотт? Где Лиселотт? Мне нужна Лиселотт! Хочу Лиселотт, Лиселотт, Лиселотт!

Бьорн: Лиселотт сегодня не придет. И на этой неделе не придет. И вообще в этом году больше не придет. Лиселотт ждет ребенка. А я буду вашей новой домработницей.

Мэрта: Хочу Лиселотт!

Бьорн: Лиселотт больше не придет, вместо нее буду я, и все тут. Я ваша новая домработница, кстати, здравствуйте, меня зовут Лейла.

Мэрта: Лейла?

Бьорн: Да-да, Лейла.

Мэрта: На Лейлу ты, по-моему, не похожа.

Бьорн: Да?

Мэрта: Ты больше похожа на…

Бьорн: На кого?

Мэрта: Ну уж точно не на Лейлу.

Бьорн: Да? ну ладно… все равно я ваша новая домработница, и все тут, хотите вы того или нет!

Мэрта (едва слышно шипит). Подожди… Вот состаришься… Будешь одинокой и никому не нужной, будешь сидеть в пустой белой приемной в ожидании адского пламени, не смея и рта раскрыть. А чего еще, блин, ждать? Можно подумать, от тебя что-нибудь зависит в этой бессмысленной гребаной жизни!

Бьорн: Простите?

Мэрта: ДА НЕТ, ПОГОДА, ГОВОРЮ, СЕГОДНЯ ХОРОШАЯ, НЕБО ПРОЯСНЯЕТСЯ, ЛАСТОЧКИ ВЬЮТ СВОИ ГНЕЗДЫШКИ.

Бьорн: Да что вы говорите?

Мэрта: Правда, правда!

Бьорн: Ну да… Но… Не знаю, с чего… Что делала Лиселотт… Наверно, надо помыть посуду, пропылесосить и сходить в магазин?

Мэрта (еле слышно). Ну да, наверно.

Бьорн: Простите?

Мэрта: Я ГОВОРЮ, ПОСМОТРИ НА КОШЕЧКУ, СМОТРИ, СМОТРИ, КАК ОНА ИГРАЕТ С КЛУБОЧКОМ НА ОКНЕ, А ЦВЕТОЧКИ ПРЯМО СВЕТЯТСЯ!

Бьорн (еле слышно). Чертова бабка!

Мэрта: Прости?

Бьорн: Да нет, ничего!

Неожиданно из глубины сцены появляется Лейла — девушка лет двадцати.

Лейла: «Чертова бабка»?

Бьорн (Оглядывается). Что? Ой!

Лейла: «Чертова бабка»? Да я бы так в жизни не сказала!

Бьорн: Ой! Привет, Лейла! Привет!

Лейла: «Чертова бабка»? Я бы сказала: Shoo, старая пердунья, what’s up bitch!

Бьорн: Ой! Привет, Лейла! Привет!

Лейла: Слушай, я серьезно… Если ты… черт… Если ты, типа, собрался рассказывать мою историю, то уж, блин, будь добр, говори моими словами… усёк?

Бьорн: Да… Ну… Ну, я просто хотел, чтобы тебя поняли, поняли, что ты добрая, поняли, кто ты, что ты делаешь, и почему ты такая, какая есть. Я хотел дать тебе язык, чтобы тебя поняли.

Лейла: Ты меня не понимаешь, меня никто не понимает, никто ничего не знает о бомбежках, от которых разрывается мое сердце.

Бьорн: Но я я я… я же все-таки твой брат!

Лейла: Не родной.

Бьорн: Но я я я… я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Ты такая же, как я. Такая же. На самом деле, такая же.

Лейла: Блядь, не такая же!

Мэрта: О, Господи!

Бьорн: Но мы же одной крови…

Лейла: Ну да, отец у нас один, но матери-то разные, а на свет, по-твоему, изоткуда родятся? И ты, блин, не рос со мной на одной улице, в одном доме, в одном со мной гребаном городе, со мной и с моим братом, родным братом, моим настоящим братом, понял!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.