Побег из Нью-Йорка

Смит Зэди

Жанр: Современная проза  Проза  Рассказ    2015 год   Автор: Смит Зэди   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Побег из Нью-Йорка (Смит Зэди)

Зэди Смит

Побег из Нью-Йорка

Уже давным-давно не бывало такого, чтобы он отвечал за кого-нибудь, кроме себя. Он никогда не занимался организацией поездок, своих или чужих. Но вся их троица оказалась в Нью-Йорке из-за него, так что и расхлебывать полагалось ему. В этом было даже что-то захватывающее — первый раз в жизни почувствовать, что ты не беспомощен, что твой отец ошибался и ты все-таки кое на что способен. Сначала он позвонил Элизабет.

— Я в полном ужасе, — сказала Элизабет.

— Погоди, — сказал Майкл, услышав коротенький гудок. — Сейчас подключу Марлона.

— Мир сошел с ума! — воскликнула Элизабет. — Я глазам своим не верю!

— Привет, Марлон, — сказал Майкл.

— Ну? — спросил Марлон. — Какие планы?

— Какие планы? — закричала Элизабет. — Я в полном ужасе, а он спрашивает, какие планы!

— Да с нами-то все в порядке, — проворчал Марлон. Его голос звучал словно очень издалека. — Разберемся как-нибудь.

Майкл слышал, что у Марлона работает телевизор. Был включен тот же канал, который смотрел Майкл, однако у него изображение на экране дублировалось еще и за окном. От этого возникало странное ощущение раздвоенности, как когда ты стоишь на сцене и одновременно видишь себя на гигантском экране. Элизабет с Марлоном находились в Аптауне. Обычно там останавливался и Майкл — если не считать последних пяти дней, его нога почти никогда не ступала на землю Манхэттена южнее Сорок второй улицы. Все вокруг — его братья и сестры, все его друзья с Западного побережья — предупреждали Майкла, чтобы он держался подальше от Даунтауна. В Даунтауне опасно, всегда так было, не лезь туда, где ничего не знаешь, сиди в своем «Карлайле» [1] . Но поскольку вертолетная площадка рядом с Мэдисон-сквер-гарден почему-то не функционировала, было решено, что он поживет в Даунтауне: и до сцены близко, и по запруженным улицам ездить не надо. Теперь Майкл глядел на юг и видел небо, темное от пепла. Это пепельное облако будто надвигалось на него. Да уж, в Лос-Анджелесе никто и представить себе не мог, какое жуткое место этот Даунтаун!

— Есть вещи, с которыми ты не можешь справиться, — сказала Элизабет. — Я в полном ужасе!

— Все полеты запрещены, — сказал Майкл, стараясь чувствовать себя спокойным и уверенным. Он должен был объяснить им ситуацию. — Никаких чартеров. Даже для самых важных персон.

— Чушь! — откликнулся Марлон. — По-твоему, Вайнштейн сейчас не в самолете? Айснер, по-твоему, не в самолете?

— На случай, если ты забыл, Марлон, — вмешалась Элизабет. — Я тоже иудейка. И что, я в самолете? По-твоему, я в самолете, да?

Марлон застонал.

— Ну хватит, хватит! Я не это имел в виду!

— А что ты тогда имел в виду, черт побери?

Майкл прикусил губу. Так уж сложилось, что оба его близких друга не очень-то дружили между собой и при совместном общении часто возникали неловкие моменты, когда ему приходилось напоминать им о тех узах любви, которые связывали вместе всех троих и были, на его взгляд, совершенно очевидны. Это были узы, свитые из общих страданий — страданий особого рода, которые мало кому на земле доводилось или еще доведется вынести, но которые каждому из них — и Майклу, и Лиз, и Марлону — оказались отмерены максимально возможной мерой. Как говаривал Марлон, «кроме нас это испробовал на своей шкуре только один парень — тот самый, кого приколотили гвоздями к паре досок!» И, если рядом не было Элизабет, добавлял: «Евреи», но Майкл старался не заостряться на этих чертах Марлона, предпочитая думать об узах любви, — ведь все остальное в конечном счете неважно.

— Я знаю, что Марлон имел в виду… — начал было Майкл, но Марлон оборвал его:

— Думай о деле! Надо сосредоточиться!

— Улететь мы не можем, — спокойно сказал Майкл. — Если честно, не знаю почему. Просто так говорят.

— Я собираю вещи, — сказала Элизабет, и в трубке послышался звон: что-то драгоценное упало на пол и разбилось. — Не знаю, что именно я собираю, но собираю.

— Давайте рассуждать здраво, — сказал Марлон. — Можно арендовать автомобиль. Таких компаний сколько угодно. Не помню, как они называются… по телевизору все время показывают. Не «Херц» ли? Это одна. Но есть и другие.

— Я в полном и абсолютном ужасе, — сказала Элизабет.

— Ты это уже говорила! — закричал Марлон. — Возьми себя в руки!

— Я попробую позвонить насчет аренды, — сказал Майкл. — Здесь телефоны все время чудят. — Он нацарапал в блокноте: «Нихерцле».

— Только самое нужное, — сказал Марлон, возвращаясь к сборам Элизабет. — Это тебе не трансатлантический вояж, ясно? Это тебе не светский прием в Санкт-Морице под ручку со стариной Диком [2] . Только то, без чего нельзя обойтись!

— Машину возьму побольше, — пробормотал Майкл. Он ненавидел споры.

— Да уж придется, — сказала Элизабет, и Майкл понял, что она саркастически намекает на вес Марлона. Марлон тоже это понял. В трубке наступила тишина. Майкл снова прикусил губу. Он видел в ручном зеркальце, что губа у него ярко — красная, но потом вспомнил, что все время татуировал ее этим цветом.

— Послушай меня, Элизабет, — сказал Марлон своим сердитым, но сдержанным говорком, и у Майкла невольно пробежали по спине мурашки восхищения — некстати, конечно, но это был такой классический Марлон! — Цепляй на мизинчик своего чертова Круппа [3] , и сматываемся отсюда на хер!

Он дал отбой.

Элизабет заплакала. В трубке раздался новый короткий гудок.

— Я, наверно, отвечу, — сказал Майкл.

В полдень Майкл замаскировался как обычно и взял машину в подземном гараже на Геральд-сквер. В 12:27 он подкатил ко входу в «Карлайл».

— Ничего себе скорость, — сказал Марлон. Он сидел на тротуаре, на хлипком складном стульчике — такие иногда приносят с собой поклонники, готовые провести перед твоим отелем всю ночь в надежде, что ты выйдешь на балкон и помашешь им. На нем были эластичные тренировочные штаны и гигантская гавайка, а на голове — забавная панама вроде рыбачьей.

— Я ехал вдоль реки по скоростной дороге! — сказал Майкл. Он не хотел хвастаться — сейчас это было бы неуместно, — однако в его голос все же прокралась нотка гордости.

Марлон открыл картонную коробку у себя на коленях и достал из нее чизбургер. Затем покосился на автомобиль.

— Я слышал, ты гоняешь как полоумный.

— Да, я езжу быстро, но головы не теряю. Можешь не волноваться, Марлон. Даю слово, что вызволю нас отсюда.

Майклу было очень грустно видеть Марлона таким — на тротуаре, с чизбургером в руке. В последнее время он невероятно растолстел, и стульчик едва его выдерживал. Вся картина была крайне тревожная. К тому же в этот момент Майкл заметил, что на его друге нет никакой обуви.

— А Лиз ты не видел? — спросил Майкл.

— Что это за телега? — ответил вопросом Марлон.

Майкл успел забыть марку автомобиля. Он вынул из бардачка описание.

— «Тойота камри». Больше у них ничего не было. — Он чуть не добавил «с просторным задним сиденьем», но вовремя осекся.

— Японцы — умные ребята, — заметил Марлон. Двери «Карлайла» за его спиной распахнулись, и в них показался коридорный. Он пятился, таща за собой тележку с огромным штабелем чемоданов Louis Vuitton, а рядом с ним шла Элизабет. На ней была целая россыпь бриллиантов: несколько ожерелий, на руках браслеты, а на норковой горжетке столько брошек, что она смахивала на подушечку для булавок.

— Она что, издевается? — спросил Марлон.

Трезвомыслящий? Рассудительный? Прежде у Майкла было не слишком много поводов применять к себе такие характеристики. Но теперь, выехав на дорогу, ведущую в Вифлеем, он позволил себе подумать, что люди всегда недооценивали и переосуждали его и что в конечном счете, возможно, человека и нельзя узнать по-настоящему, пока он не пройдет испытание каким-нибудь важным событием, например апокалипсисом. Конечно, все уже забыли, что его воспитывали свидетелем Иеговы. Так или иначе, он ждал этого дня, ждал с давних пор. И все же, если бы двадцать четыре часа тому назад кто-нибудь сказал ему, что он сумеет убедить Элизабет — это ее-то, которая однажды купила в самолете место для платья, чтобы оно встретило ее в Стамбуле, — вместе с ним бежать из Нью-Йорка в старом японском драндулете, бросив в атакованном городе пять своих шикарных вюиттоновских чемоданов… Ну нет, в это он ни за что бы не поверил. Откуда в нем такая сила убеждения? Раньше ему никогда не приходилось переубеждать кого бы то ни было в чем бы то ни было, в особенности своего собственного гения, то бишь странный, доставшийся ему в детстве дар, о котором он не просил и который оказалось невозможно вернуть назад. Пожалуй, еще сложнее оказалось уговорить Марлона не останавливаться на перекус до самой Пенсильвании. Он подался вперед — взглянуть, нет ли в небе новых вражеских самолетов. Их не было. Так значит ему с друзьями и вправду удалось спастись! Он взял на себя руководство и принял за всех правильное решение! Майкл покосился на сидящую рядом Лиз — она наконец успокоилась, хотя подводка продолжала потихоньку стекать по ее прекрасному лицу. Многовато подводки! Всему, что Майкл знал о подводке для глаз, его научила Элизабет, но теперь он вдруг смекнул, что и сам мог бы кое-чему ее научить: подведи глаза раз и навсегда. Сделай татуировки вокруг слезных протоков. Тогда краска никогда не потечет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.