Няня

Свердлов Леонид

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Няня (Свердлов Леонид)

Вот так оно и наступает. Ужасное и неотвратимое. Похмелье.

А ведь начиналось все как у людей. Потом как у людей кончилось, и доктор стал изыскивать скрытые резервы. Уж это-то он умеет. Хорошо ему: всегда при спирте. Но он же ни в чем меры не знает — обязательно надо чего-нибудь намешать, смухлевать, нахимичить. Ладно бы, для других — так он ведь, дурак, и сам пьет эту бодягу. Так и вчера после виски. Что было потом — не могу вспомнить. И хорошо, что не могу.

Я с трудом разлепил веки. Казалось, что в глаза кто-то плеснул сапожного клею. Язык присох к небу. Мозги булыжником болтались в голове, стукались о череп и вызывали невыносимую боль.

Я лежал в кабинете Клистира на импровизированной койке из листов пенопласта. Очевидно, упаковка какого-нибудь прибора. Где Клистир? Я осмотрелся. Доктор сидел у стены, прислонившись к шкафу. При виде его лица меня сразу стошнило. Я даже не успел добежать до раковины и наблевал себе в рукав. Мне полегчало, но я знал, что это ненадолго. Я бросился к шкафчику с лекарствами, ссыпал в стакан все порошки со знакомыми названиями, залил водой из-под крана, размешал ручкой зубной щетки доктора и залпом выпил. Хорошо от этого мне не стало, но, по сравнению с тем, что было до этого, я почувствовал себя значительно лучше. Почти человеком. В порыве человеколюбия я приготовил ту же смесь для Клистира. Впрочем, человеколюбие тут не при чем. Так ему, паразиту, и надо, пусть бы мучался. Просто мне хотелось с кем-нибудь поговорить.

Клистир как раз начал приходить в себя.

— А, это ты, Профессор, — дружелюбно прохрипел он, глядя на меня мутными рыбьими глазами.

— Нет, твоя нечистая совесть, — сострил я.

— А-а! А я думал, что Профессор… Очень похож… — буркнул доктор, снова закрывая глаза.

Не, ну вы слышали — он думал! Спиноза, блин! Я решительно оттянул ему челюсть и влил в рот смесь из стакана. Клистир пытался сопротивляться, давился, плевался, громко булькал, но большую часть мне удалось в него заправить.

Клистир открыл глаза. Взгляд его был уже почти совсем осмысленный.

— Ты… — попытался сказать он.

— Сам такой, — ответил я.

— А-а, — протянул он, обводя взглядом свой кабинет. — Слышь, Профессор, чего мы пили-то?

От этого вопроса страшно захотелось дать ему в морду или сказать что-то невероятно язвительное. Но чувство юмора меня подвело. В поисках ответа я, также как и доктор, медленно посмотрел вокруг. Я почувствовал, что наши взгляды пересеклись и остановились на витринке, где Клистир хранил свою коллекцию заспиртованных разнопланетных гадов. Витрина была открыта. Мы в ужасе посмотрели друг на друга.

— Ну ты чего, Проф, — с тревогой прошептал доктор, — совсем свихнулся, что ли?

— Ну а я чего..?

Клистир с трудом приподнялся, цепляясь рукой за шкаф, и, шатаясь, подошел к витрине. Я побрел за ним. Доктор молча взял с полки раскупоренную банку, понюхал, морщась с отвращением, и сказал:

— Не, ну не могли же мы…

— Не могли, — неуверенно сказал я, рассматривая содержимое банки.

Доктор рыгнул и, подняв банку на уровень глаз, поболтал ей.

— Огурец, — сказал я.

— Не огурец, а «Бармазианский могильный червь дерьмоплюй», — прочел доктор на этикетке.

— А я говорю: огурец. Что вижу, то и говорю.

— Ну, дерьмоплюй похож на огурец — ничего не поделаешь. А вообще… — он вытащил из банки огурец и с ужасом спросил: — Чем мы закусывали, не помнишь?

Клистир сунул банку обратно в витрину и стремительным движением рванулся к раковине, оставив меня в полном недоумении.

— Где мы? — спросил он, избавив желудок от сомнительной закуски.

— В твоем кабинете.

— Ха-ха! Как остроумно! А я думал, что у Пряника в заднице. Я спрашиваю, где корабль находится. Уже сели или все еще летим?

Я выглянул в иллюминатор. Перед моими глазами переливалась голубыми бликами совсем близкая планета.

— Нет, посадить нас еще не успели — пока пролетаем, — мне наконец удалось сострить. — Мы на орбите.

— Значит, скоро сядем, — устало сказал доктор, то ли не понимая мою шутку, то ли отвечая на нее. — Оттянемся не по-детски: телки, виски, казино, дорогие гостиницы. Чего еще нужно джентльменам удачи на далекой и неизведанной планете?

Боюсь, что джентльмены удачи ищут на далеких планетах совсем другое. А жаль. Лучше бы Клистир оказался прав. Всему свое время, Клистир, всему свое время. Вот соберем, наконец, эти долбаные артефакты, заживем как люди — будут у нас и телки, и казино. А пока нам предстоит искать приключения на свою голову, изучать артефакты каких-то таинственных Предтечей, зарабатывать деньги и синяки на заднице, бороться непонятно с кем и непонятно за что, веря, что тот из нас, кто доживет до конца этой умопомрачительной авантюры, когда-нибудь сможет, развалясь в шезлонге на крыльце собственной шикарной виллы, рассказывать внукам про наши подвиги, сетовать на инфантильность нового поколения и наслаждаться богатой и спокойной жизнью.

В дверь постучали. Доктор серьезно посмотрел на меня, приложив палец к губам, прошептал: «Мы не пили ни грамма» и, придерживаясь рукой за стенку, пошел открывать дверь. Иногда я поражаюсь его наивности.

За дверью оказался Штурвал.

— Какая сука бросила харч у меня в кабине? — спросил он.

— Если ты ищешь суку, то здесь ты не по адресу, — заплетающимся языком произнес Клистир.

Штурвал поморщился и отмахнулся от запаха, который шел изо рта доктора.

— Ну ты и нажрался сегодня!

— Ничего подобного, — с расстановкой сказал Клистир, отворачиваясь от Штурвала. — Меня просто укачало. Ты осторожнее корабль-то веди. Не дрова везешь.

Штурвал выхватил руку из-за спины и помахал перед носом Клистира какой-то белесой продолговатой мерзостью.

— Дерьмоплюйчик нашелся! Где он был-то? — с облегчением воскликнул доктор и потянулся за червяком, но Штурвал резко отдернул руку и сказал:

— Сейчас ты пойдешь ко мне в кабину и все вымоешь.

— Конечно, конечно, — пробормотал доктор, ловя дрожащей рукой дерьмоплюя.

— И еще. Если снова найду такое у себя на пульте — заставлю сожрать на моих глазах.

— Подумаешь, напугал, — проворчал Клистир, засовывая червяка в банку. — Под водку все пойдет. Ты сам виноват: надо было дверь запирать, чтобы посторонние по твоей кабине не шлялись. Ты что, не читал предписания о безопасности на космических кораблях?

— Жду у себя в кабине, — сказал Штурвал, выходя.

Доктор несколько секунд раскачивался, приводя свое тело в равновесие, затем махнул мне рукой и скомандовал:

— Ну, пошли!

— Куда пошли? — не понял я.

— На кудыкину гору. Что думаешь, пили вместе, а срач убирать я один должен?

Вот гаденыш! Мало того, что сам пьет всякую дрянь, так он и меня напаивает, устраивает дебош, разбрасывает по всему кораблю вещдоки своего скотства, да еще и заставляет меня это убирать. Если бы он не был моим другом, я бы его просто прибил.

Бяшиш увидел нас, когда мы вместе одним плазменным полотером ликвидировали следы нашей вчерашней радости.

— Опять надрались! — прорычал он. — Сколько вас можно предупреждать?! Знали же — сегодня утром посадка на Магнолии! После проведения операции засажу обоих в карцер на пять суток!

— Только с ящиком бренди, — весело ляпнул неунывающий док.

Бяшиш вспыхнул от гнева.

— И никаких увольнительных на планетах до четвертого класса в течение двух месяцев!

Он резко развернулся на каблуках и зашагал по коридору.

— Штурвал уже успел нас заложить, — мрачно заметил Клистир, когда мы, толкаясь, пытались одновременно воспользоваться одним писсуаром.

— Да вся команда и так уже все знает, — ответил я. — Ты ведь, небось, и Бяшишу под дверь нагадил, видел, какой он остервенелый. А еще и нарываться стал. Кто тебя за язык тянул?

Док невозмутимо насвистывал, выкатив из орбит глаза, словно глубоководная рыба.

— Ну… Согласись, в двух месяцах на борту тоже есть своя прелесть… Сколько можно умных и полезных книжек прочесть, сколько добрых дел сделать, например, заново перебрать Главный Двигатель, как тогда, помнишь, на Перцовке? А лучше всего — штудировать Уголовный Кодекс… — он с превеликим облегчением поплелся к умывальнику. — Нет, сегодня бриться не буду. Все равно уже попало от начальства…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.