Однажды вечером

Рони-старший Жозеф Анри

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Однажды вечером (Рони-старший Жозеф)

ОДНАЖДЫ ВЕЧЕРОМ

— Я рассчитывал пожить три дня в своем старом деревенском доме, — рассказывал Тарад, — и в первый же вечер по приезде понял, что сделал глупость. Уже около года в этой округе стало опасно жить: бандиты разграбили многие, расположенные вдалеке друг от друга дома и убили несколько человек. Это заставило меня призадуматься. Дом мой стоял на отшибе и не отличался особой неприступностью. Уже давно надо было взяться за его ремонт, но я так редко сюда приезжал! И потом я ведь приехал всего на три дня. Так, по крайней мере, я думал, направляясь сюда. Но теперь даже одна ночь тянулась слишком долго. Я мог бы уехать, оставив в доме тетушку Гронде, которая вела у меня хозяйство, и дядюшку Гронде, человека уже преклонных лет, но еще сильного. Однако я не хотел прослыть трусом…

Собираясь в дорогу, я совершенно забыл про револьвер, а в доме, кроме небольшого топорика и дубины, не было никакого оружия. Не ими же я стану отбиваться от вооруженных до зубов бандитов, которым местоположение моего дома позволит без какого-либо риска применить огнестрельное оружие.

«Какой идиотизм! — думал я. — Они легко убьют меня».

Я уже собрался было надеть пальто и пойти переночевать в деревенском трактире, когда в дверь постучали. «Вот они», — мелькнуло в голове. Сердце сжалось, мне показалось, что я теряю сознание, как вдруг на меня снизошло спокойствие. Я подошел к двери и громко спросил:

— Кто там?

— Заблудившиеся путники, — ответил грубый голос: — Мы хотели бы передохнуть.

Я очень хорошо уловил иронию в этих словах.

— Не хотел бы я очутиться на вашем месте в такую дождливую погоду, — ответил я. — Подождите, сейчас отодвину засов и впущу вас, раз вы этого хотите.

Преисполненный решимости, я отодвинул засов, повернул большой ключ и открыл дверь. В красноватом свете лампы увидел четверых мужчин. С них ручьем стекала вода.

— Вы изрядно промокли, — проговорил я. — Стаканчик вина вам не помешает. Входите же!

Они удивленно переглянулись. Затем один из них, громила с физиономией убийцы, ответил:

— Вы очень любезны. — И вошел в дом, а за ним все остальные.

То был страшный момент. Но я ни единым жестом не выразил беспокойства. Меня умиротворяло чувство неизбежности. Внезапно я заметил, что двое из гостей несут небольшой мешок. Разумеется, там были орудия пытки.

— Быть может, вы хотите есть? — спросил я. — К сожалению, не могу предложить ничего особенного — только хлеб, остатки мяса, немного окорока, две или три бутылки вина.

Громила с физиономией убийцы внимательно посмотрел на меня, потом проговорил:

— Очень вам благодарны! Будем рады всему, что у вас есть.

И вот я уже провел их в столовую и стал вынимать из буфета обещанные угощения. Мужчины со смущенным видом уселись за стол. Один из них был рослым, наполовину лысым, другой маленьким, его правое плечо казалось выше левого, парень с лицом крысы осматривался по сторонам с недоверчивым видом. У третьего была огромная, как морда гиппопотама, рожа. Наконец у четвертого, самого страшного, того, что со мной разговаривал, была физиономия убийцы.

— Мы вас не объедим? — поинтересовался вдруг он.

— Что вы, мне очень жаль, что мой стол так скуден, — ответил я.

— Тогда мы перекусим, — сказал он сурово своим спутникам. — Мы долго шли и проголодались.

Они с жадностью поглощали съестное. Затем тот, кто был наполовину лыс, спросил с иронической улыбкой:

— Вы здесь один?

— Легкая добыча для бандитов.

— Но ведь если бы меня здесь не было, их добыча оказалась бы еще легче. Я в этом доме фактически не бываю… Впрочем, и взять-то здесь нечего.

— В том-то и дело, — произнес коротышка с крысиной мордочкой. — Но когда вы здесь, с вами и ваш бумажник.

Я засмеялся.

— Во всяком случае сегодня вечером это не имеет никакого значения. Завтра тоже… Знаете, сколько денег сейчас в моем доме?

— Нет, — произнес бегемотоподобный.

— Около пятидесяти франков и несколько су.

— Так я вам и поверил.

— Дело ваше, — ответил я. Все четверо уставились на меня.

— Вы готовы побиться об заклад?

— Ставлю все пятьдесят франков против ста су! — ответил я равнодушным голосом.

Я понял, что они мне поверили. Мужчина с физиономией убийцы посмотрел на меня пристально и сказал с угрозой в голосе:

— Почему бы нам не сыграть в карты? — и извлек из кармана засаленную колоду карт. — У меня есть зерна фасоли! Каждое из них будет обозначать двадцать су. Идет?

Он вынул из поношенного кожаного мешочка сморщенные красные зерна фасоли.

— Согласен. Мне не хочется спать, и, честное слово, мне все равно, будем ли мы играть в карты или во что-то другое.

Мои гости прожевали последние куски пищи, и партия началась. Она была довольно продолжительной, несмотря на явное плутовство моих гостей. На небольших часах с кукушкой в кухне пробило одиннадцать часов, когда я, проиграв сорок пять франков, заявил:

— Что-то я устал… И если вы не возражаете, давайте на этом закончим.

— Пожалуйста, коль вам не жалко проигранных денег, — усмехнувшись, сказал мужчина с физиономией убийцы.

В ответ я положил на стол два луидора и монету в пять франков. Громила сунул деньги в свой карман, прислушался и заметил:

— Вот и дождь перестал. Мы можем снова отправиться в путь. Он повелительно кивнул. Его спутники молча поднялись и направились к выходу.

И тут он, уставившись на меня своим свирепым взглядом, произнес тихо:

— А ты ловкий малый. И, похоже, не болтун. Болтуны, видишь ли, долго не живут.

Он протянул мне свою лапищу, и, честное слово, я вложил в нее свою руку с радостью человека, только что вырвавшегося из когтей тигра.

— Договорились? — добавил разбойник. — И спасибо!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.