Юная уличная гимнастка

Рони-старший Жозеф Анри

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Юная уличная гимнастка (Рони-старший Жозеф)

ЮНАЯ УЛИЧНАЯ ГИМНАСТКА

— В округе Сантонж, — рассказывал Рмабур, — у меня в сосновой роще дом, а также ферма и прилегающие к ней поля. Это имение принадлежит нашему роду уже полторы сотни лет, и там провели свою жизнь целых четыре его поколения.

Мне исполнилось почти сорок лет, когда я стал владельцем имения. Я так полюбил наше «родовое гнездо», что семь месяцев в году проводил там время в приятном одиночестве.

Как-то днем в воскресенье я читал «Пантагрюэля» Франсуа Рабле, усевшись перед пылающим камином, ибо близился октябрь и с севера дул сильный ветер. В то время я был в доме почти один. Мои слуги (за исключением кухарки) отправились на какое-то празднество в соседнюю деревню и вернуться должны были лишь вечером. Положив на соседний стул «Пантагрюэля» и закурив трубку, я вдруг услышал в прихожей голоса: кухарка Флоранс разговаривала с кем-то суровым тоном, а ей отвечал чей-то кроткий, робкий голосок.

— Я могу дать вам хлеба и по кружке воды, — бурчала Флоранс. — Я не вправе транжирить хозяйское добро! И немедленно уходите! Здесь вам не трактир…

В кротком же голоске звучала явная настойчивость. Проявив свойственное всем нам любопытство, я вышел из комнаты и загля-»гуд в прихожую. Перед усатой Флоранс стояли три невысокого роста фигурки: совсем юная девушка и две девочки помоложе. Изношенные платьица едва прикрывали их худенькие тела, кожа на лицах загорела и огрубела от ветров, солнца и дождей.

У старшей из девочек были впалые щеки, взлохмаченная шевелюра и огромные голубые глаза. Она не отличалась особой красотой, но показалась мне обаятельной.

— Моя сестренка не может идти дальше! — всхлипнула она. — Никак не может… До крови стерла ногу.

И в самом деле, у малышки через рваный башмак проступала кровь.

— Тогда пускай она здесь передохнет! — воскликнул я. И, обращаясь к суровой Флоранс, добавил: — Дай им холодной говядины, хлеба, фруктов… и вина.

В ответ Флоранс, которую вообще-то нельзя было назвать негостеприимной, произнесла, поджав губы:

— Как скажете, мсье!

Взглянув на меня своими большими глазами, старшая девочка на миг смутилась, затем дрожащим от волнения голосом едва слышно проговорила:

— Большое спасибо, мсье! Это принесет вам удачу.

Я усадил девочек в небольшой комнатке и сказал Флоранс, чтобы она принесла таз с теплой водой: надо было обмыть стертую до крови ногу малышки.

Часом позже я заглянул к ним и увидел, что девочки уже выглядят не такими утомленными, как прежде, и что они немного привели себя в порядок. Старшая из сестер умыла лицо, причеса-ла свои черные волосы и смотрела на окружающее красивыми яс-пыми глазами. Она стала похожа на прелестный дикий цветок. Я немного поговорил с ней. Оказалось, что трое сестренок — сироты, их отец был уличным гимнастом, но он умер и вот теперь старшей девочке приходится одной заботиться о своих сестренках. По примеру отца она стала уличной гимнасткой, но всего-то и умеет, что метать ножи. Глубокая искренность пронизывала весь ее недолгий рассказ.

У ее сестренки нога теперь болела меньше, хоть она и хромала. Девочки уже собрались в путь, когда я сказал:

— Оставайтесь до утра. В мансарде есть несколько кроватей. Отдых и сон вам не повредят.

— Ах, мсье! — воскликнула старшая из девочек. — Это вам принесет удачу!

При этом у нее на глазах выступили слезы.

Еще через час я снова взялся за своего «Пантагрюэля» и уже углубился в чтение увлекательной книги, как вдруг окружавшую меня тишину нарушили странные звуки. Я поднял голову. Большая входная дверь громко хлопнула, и спустя несколько мгновений передо мной появилась дрожащая, насмерть перепуганная Флоранс. Она заикалась от страха.

— Мсье, я пошла за чем-то в сад, как вдруг увидела у калитки незнакомых, подозрительного вида мужчин. Я бросилась в дом… Эти люди… Они сейчас уже в саду!

— Кто такие? — удивился я. — Гостей я вроде не жду.

— Не знаю, мсье. Но думаю, это скорее всего банда Фуаяра.

Я не робкого десятка, но сказать по правде, мне стало не по себе. В банду Фуаяра входили жестокие, способные на любое злодеяние подонки. Они буквально терроризировали соседний департамент, где уже в течение ряда лет совершали чудовищные преступления.

— Сколько их?

— Четверо, мсье.

Я схватил первое попавшееся мне оружие — обыкновенную дубину. В то же мгновение раздался звон стекол на первом этаже, и бандиты проникли в дом через окна, так как Флоранс успела запереть входную дверь, а «черный ход» и был на замке. Я бросился к лестнице, на второй этаж, где у меня хранилось более подходящее для самозащиты огнестрельное оружие. Выскочив из комнаты, я увидел юную уличную гимнастку и ее двух сестренок. Она держала в руке небольшой красный мешочек.

Вдруг путь мне преградил мужчина.

— Быстро в мой рабочий кабинет! — крикнул я девочкам.

Спустя несколько секунд все мы, включая Флоранс, были уже там. Дверь кабинета я запер на два поворота ключа и прочный засов. Бандиты шныряли по коридору, до нас доносились их грубые голоса. Тем временем я закрыл на окнах кабинета ставни. Флоранс зажгла в комнате керосиновую лампу и свечи.

Вдруг раздался грубый голос. В дверь громко стукнули ногой.

— Открывайте! Мы не сделаем вам ничего плохого!

Мы хранили молчание. Правой рукой я по-прежнему сжимал увесистую дубину, левой схватил тяжелое пресс-папье.

Под непрерывными ударами топора дверь кабинета рухнула, и на пороге появилось четверо мужчин в масках.

Я со всей силы швырнул в них чугунное пресс-папье. Оно попало в одного из бандитов, и тот взвыл от боли. Вслед за тем прозвучал выстрел из карабина.

И тут произошло нечто невероятное. Юная уличная гимнастка, загородив меня собой, вышла вперед с красным мешочком в левой руке, и буквально через секунду выхваченный из него острый нож — один из тех, что она метала на ярмарках, вонзился в горло ближайшего бандита. Тот испустил сдавленный вопль, а его сподвижники от неожиданности застыли на месте.

Один за другим — с необычайной быстротой — в нападающих полетели еще три ножа, и все они попали в цель.

Двое бандитов сбежали. Двое других, истекающие кровью и перепуганные насмерть, не оказали никакого сопротивления, когда я их связал, пристукнув на всякий случай дубиной.

А юная уличная гимнастка между тем преспокойно оставалась на месте, откуда наносила свои разящие удары. Правда, ее пробрала легкая дрожь. И тем не менее она улыбнулась мне и сказала:

— Не правда ли, мсье, это принесло вам удачу?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.