Добрые глаза, или Братья по вере

Свердлов Леонид

Серия: Русь. Эпизод второй. История братской любви [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Добрые глаза, или Братья по вере (Свердлов Леонид)

Через много веков в преданиях и научных книгах дошло до нас имя великого князя киевского Владимира Красно Солнышко. Говорят, он был отважный воин, богатырь и красавец, крови пролил немало, и боялись его соседи и подданные, но глаза у него были добрые-добрые, даже если он убивал кого-нибудь. Был он человеком отзывчивым и, если кому какая помощь нужна была, никогда не отказывал. Вот, случилось в Византии восстание. Взбунтовался полководец Варда Фока, объявил себя императором и сверг бы, наверное, законную власть, если бы Владимир не пришел на помощь.

Победу праздновали в Константинополе. Император пригласил Владимира на службу в Софийский собор и тот, хоть и не верил в христианского бога, был так восхищен красотой церкви и пышностью службы, что долго не мог прийти в себя.

— Вот это, я понимаю, вера! — говорил он императору за ужином. — Красиво верите, с чувством. Не то, что некоторые. Ко мне все время проповедники приходят и в свою веру обратить хотят. И все, конечно, свою веру хвалят, а другие ругают. Я, чтоб разобраться, специально людей в разные страны посылал посмотреть, у кого вера красивее. Волжские болгары стоят раком и гундосят чего-то, у немцев тоже не разберешь, где свадьба, а где похороны. Разве это вера? Верить надо весело, я так думаю, чтоб жить хотелось, чтоб душа радовалась, чтоб красота всякая. Вот, у вас правильная вера.

— Вам, Владимир, стоило бы покреститься, — посоветовал император.

— А что, и покрещусь! Мне это раз плюнуть.

Владимир выпил залпом кубок греческого вина и огляделся своими добрыми и уже захмелевшими глазами. Вновь потянуло его к прекрасному. Он дотянулся до императора, пощупал ткань императорского рукава, одобрительно цокнул языком и спросил:

— Вась, а ты где одеваешься?

— В каком смысле?

— В смысле, где шмотки берешь?

Император постарался не показывать раздражения и насколько возможно вежливо ответил:

— Это, уважаемый коллега, не шмотки, как вы только что изволили выразиться, а облачение православного царя.

— Вот и я о том же! — кивнул Владимир. — Шикарное у тебя облачение, я тоже такое хочу. Деньги-то у меня есть, но где сейчас сыскать хорошего портного? Порекомендуешь?

Владимир и сам был одет вполне прилично, по последней моде. Но рядом с византийским императором он все равно выглядел как бедный родственник.

Император нахмурился, подумал с секунду над ответом и сказал:

— Я православный царь, и мне положено такое облачение, а вы, к сожалению, язычник и варвар. Вам эти одежды не к лицу.

Владимир хотел было обидеться, но его мысли уже перенеслись к другому предмету, не менее красивому и занимательному, чем царская одежда.

Внимание князя привлекла Анна — сестра императора. Владимир покрутил ус, хлопнул царевну по заду и задорно ей подмигнул.

— Красивая у тебя сеструха, Вась. Мне такие нравятся. Я согласен.

— С чем согласен?

— Как это с чем?! Жениться согласен. Я ж человек порядочный: если мне девушка нравится, то я завсегда на ней женюсь.

Император поперхнулся. Владимир хлопнул его по спине так, что тот чуть не упал лицом в тарелку.

— Дорогой друг, — сказал император, прокашлявшись, — я так понимаю, вы уже женаты.

— А то ж! Мальчик я что ли! У меня восемьсот жен. Так что опыта в этом деле сколько угодно. Все довольны, можешь любую спросить.

Император еще раз прокашлялся и медленно, тщательно выбирая слова, ответил:

— Я ценю вашу дружбу и военную помощь. Вы были бы прекрасной партией для моей сестры, но вера не позволяет нашим девушкам выходить замуж за язычников. Вот когда вы примете православное крещение, я готов вернуться к этому вопросу.

— Ну, ты и завернул! Если я тебя всем устраиваю, так давай сразу и поженюсь. А потом и покрещусь, как время будет.

— Нет, Владимир, — твердо ответил император. — Сначала вы покреститесь, а потом поженитесь. Иначе никак нельзя.

— Ладно, — Владимир пожал плечами. — Покрещусь. Присылай невесту.

Когда прием закончился, у императора состоялся не очень приятный разговор с сестрой.

— Так значит, дорогой брат, я стала предметом торга? Ради высокой политики вы готовы предложить меня любому бандиту?

— У этого бандита, к вашему сведению, сильнейшая армия в Европе, — устало ответил император. — Восстание Фоки мы без его помощи вряд ли б подавили. Владимир может быть полезнейшим союзником или опаснейшим врагом. Это зависит от нас.

— С таким человеком бесполезно заниматься политикой. Вы же видели, он понимает только силу.

— Мы и покажем ему силу. Силу истинной веры. Если благодаря вам, моя сестра, мы сумеем наставить его на этот путь, мы получим верного союзника, а православный мир могущественного защитника. Мы войдем в историю, сестра. Ради этого стоит стерпеть немного грубости. По крайней мере, он в своей грубости искренен и непосредственен как ребенок. Он может убивать, но не лгать. Вы видели, какие у него добрые глаза? Церкви нужен такой сын. И мы должны все сделать, чтобы церковь такого сына обрела. Впрочем, этот Владимир не так прост, как пытается казаться. Пока что он только обещает, но я буду молиться о том, чтобы его обещания стали делом. И не только молиться.

— И вы хотите принести меня в жертву своим политическим намерениям? Не пойду за Владимира! Не пойду в плен к варварам! Слышите?! Лучше здесь умереть!

— Сестра! Вы ведете себя как мещанка! Не забывайте о вашем высоком положении. Через вас бог обратит русскую землю к покаянию, а нашу землю надолго избавит от ужасов войны. Бог ждет от вас этот подвиг, и вы совершите его, хотите вы этого или нет, не будь я византийский император!

По дороге в Киев Владимир был мрачен.

— Ну, как с ними можно иметь дело? — жаловался он своему дяде и лучшему другу боярину Добрыне. — Как помощь моя нужна, так сразу «дорогой Владимир, не будете ли столь любезны», а как попросишь их о чем, так сразу «варвар». Я, может, книжек побольше ихнего императора прочитал. Кто он, чтоб от меня нос воротить? Он меня победил хоть раз? Шмотки нельзя: «язычник», жениться нельзя: «язычник». Я ему, может быть, честь оказываю. Другой бы спасибо сказал. Можно подумать, для его сестры есть более достойный жених! Да я, когда был помоложе, за такие вещи…

— Это да, — согласился Добрыня. — Что ты за такие вещи делал, все знают. Этот император серьезно нарывается. Не пойму только, что ты нашел в его царевне. Ничего ж особенного. У тебя есть жены и покрасивее.

— Есть, — согласился Владимир. — Красавиц на Руси пруд пруди. А толку? Что они умеют, кроме как подарки вымогать? А эта культурная, благородных кровей. Она наверняка и стихи продекламировать может, и о греческих философах порассуждать. Может, с ней и я хорошим манерам научусь. А то ведь я у них во дворце дураком себя чувствовал. Стою и не знаю, во что высморкаться, как в носу поковырять. У них же все по правилам. Культура. А наши бабы разве чему научат? Деревенщины! Одна Рогнеда культурная. Княжеского рода все-таки. Так ведь она психованная. Недавно меня зарезать хотела.

— Да ну! А ты чего?

— Вначале, ясное дело, убить хотел, так она сыном прикрылась. Мне неудобно стало. Я ей город подарил, и пусть катится. И что это на нее нашло?

— Ну, ты ее изнасиловал на глазах у родителей, родителей убил и жениха ее, брата своего Ярополка тоже. Может она из-за этого?

— В жизни всякое случается. Но это когда ж было! Я извинился уже. Сколько теперь можно дуться? Молодой был, горячий. Она сама виновата. Я ведь сперва к ней по-хорошему. Посватался. А она говорит: «Не пойду за сына служанки». Ярополк ей оказался, видите ли, по сердцу. Естественно, я вспылил. Я не злой вообще. Просто сердить меня не надо.

Весь Киев вышел встречать своего князя. Народ любил Владимира и знал, что тот непременно отметит свое возвращение из дальнего похода грандиозным пиром.

Так и вышло. Несколько дней весь город гулял. На улицах накрыли столы, наливали греческое вино, которое князь привез из Византии. Подвыпивший Владимир рассказывал о своем походе, но еще больше о славном Царьграде, который он посетил после победы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.