Святополк и Подсолнух, или Братья по крови

Свердлов Леонид

Серия: Русь. Эпизод второй. История братской любви [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Святополк и Подсолнух, или Братья по крови (Свердлов Леонид)

А не начать ли нам историю про Великого Князя Святополка? Действительно, почему бы не начать? Он того стоит.

Итак…

История эта будет мрачная и кровавая, полная насилия, вероломства и непристойной ругани. А вы что думали? Это вам не «Спокойной ночи, малыши», а самая настоящая горькая но истинная правда. Летопись врать не станет, не стану врать и я. Разве что, приукрашу самую малость, но не для красного словца, а только ради любви к истине.

Итак…

Наберитесь храбрости, запаситесь попкорном и читайте. Будет страшно — кричите, будет грустно — плачьте. И помните, что конец истории все равно счастливый: злодей будет наказан, герой победит, а Русь обретет достойного мудрого и справедливого правителя.

Итак, это, как вы уже поняли, все присказка была, а сказки не будет.

Будет правда!

Разговор у князя Владимира с Великим Князем Ярополком не задался. Короткий получился разговор. «Вот и остался я без брата!» — тяжело вздохнул Владимир, закрыв глаза Ярополку. Грустно, а что поделать! Зато Русь обрела нового Великого Князя, вдова Ярополка — нового мужа, а ее еще не родившийся сын Святополк — нового отца.

Типичная ошибка в стиле киношных злодеев. Разве можно, убив отца, оставлять сына в живых? Впрочем, если бы никто так не делал, сколько интересных сюжетов пропало бы!

Сентиментальный Владимир вырастил Святополка как родного. Баловал, прощал многое. Молодой князь был так похож на своего отца, что у Владимира аж слеза наворачивалась. «Славное было время!» — вздыхал он, вспоминая, как стал когда-то Великим Князем. Веселое, счастливое и беззаботное время! Молодость, молодость, где ты!

Когда Святополк повзрослел, приемный отец пристроил его в Туров князем. Это далеко от Киева, но близко к Польше. Святополк сразу женился на польской принцессе и, оставшись без присмотра Владимира, связался с дурной компанией.

Дурной компанией был епископ Рейнберн, который приперся в Туров вместе с невестой князя, затесался в друзья Святополку, а на самом деле был вовсе не другом, а злодеем и польским шпионом.

«Знаменитый у тебя отец, — с коварной улыбкой нашептывал он Святополку и подливал ему вино. — Вся Европа твоего отца знает и сильно уважает. Что он от язычества отвернулся и во Христа уверовал — это очень даже правильный поступок. Но вот ведь незадача: Христос оказался неправильный. Что поделаешь — даже великие люди ошибаются. Ну как можно было поверить этим византийским проходимцам?! Мы уже устали объяснять, что настоящие христиане — католики, а все остальные — жулики. Не дайте себя обмануть: душу может спасти только Римский Папа — наследник святого Петра и наместник бога на земле. А константинопольский Патриарх — он чей наследник? Мошенник он, и бог у него контрафактный».

Святополк слушал и верил. И действительно стало ему казаться, что Владимир, может быть, не такой уж и святой, что надо всем перекреститься в католичество, и заживем тогда как в Польше. Но переубеждать Владимира он и хотеть не решался, а только втайне учил латынь и готовил документы на получение польского гражданства.

Но тогда Святополк не успел совершить непоправимое. Весть о готовящемся предательстве своевременно дошла до соответствующих органов. Злодеев схватили за руку и обвинили в измене родине. Статья серьезная, но пасынок святого Владимира сразу во всем сознался, сотрудничал со следствием, чистосердечно раскаялся и обещал искупить. Суд учел и это, и положительные характеристики, да и сам Владимир Красно Солнышко вступился за непутевого пасынка. Так что срок ему дали минимальный. Только чтоб обдумал свое поведение да родину полюбил.

И это помогло. Святополк проявил в тюрьме такую сознательность, дисциплину и политическую зрелость, что очень скоро заслужил условно-досрочное освобождение и вышел на свободу совсем другим человеком: не прозападным заговорщиком, а истинным православным патриотом. Он ходил по Киеву с гордо поднятой головой, презрительно отворачивался, когда на рынке пытались всучить шмотки из Европы, а когда к нему обращались по-латински, делал вид, что не понимает.

Ну а любовь Святополка к его отчиму Владимиру вообще всех восхищала. Владимир к тому времени постарел и стал часто хворать. И не было и дня, чтобы Святополк не заглянул к нему, чтобы спросить, как там папаша себя чувствует, не помер ли еще и не надо ли чего.

Все умилялись такой преданности. Даже родные сыновья так о Владимире не беспокоились. Им бы все развлекаться.

Вот зашел как-то Святополк к Владимиру, чтоб о здоровье спросить, а в приемной сын Владимира Борис. Тоже, значит, интересуется, не пора ли наследство получать.

«Привет, Боря, — сказал Святополк, кладя руку на плечо сводному брату. — И не скучно тебе, братец, в Киеве? Может, на войну съездить хочешь? А я пока за папашей послежу».

У Бориса глаза загорелись. Хорошая война и впрямь бы к месту. А Святополк приложил ладонь к его уху и зашептал: «Имею достоверные сведения о печенегах. Да, я точно знаю, где они. Тебе одному говорю. Поторопись и слава тебе обеспечена».

У Святополка был нюх на печенегов, это все знали. Он всегда был в курсе, где их искать, так что Борис, не задумываясь, собрал дружину и поехал за воинской славой подальше от Киева.

И в это самое время произошло то, чего так давно ждали многочисленные потомки равноапостольного Великого Князя. Народы Руси понесли тяжелую утрату. После тяжелой и продолжительной болезни перестало биться сердце ее крестителя.

Страшная трагедия. Если можно было бы посчитать, сколько женщин овдовело в этот момент, мы бы смогли приблизительно оценить ее масштаб. Но если мы посчитаем, сколько князей в этот момент осиротели, то действительно станет жутко. Быть беде!

По складывавшейся уже тогда традиции народ поспешным сообщением о смерти вождя решили не травмировать. Мертвого Владимира аккуратно, стараясь не поцарапать нимб, завернули в ковер, разобрали пол в спальне и через эту щель под покровом ночи вынесли к Днепру.

А там уже стоял Святополк. Он как раз совершал вечерний моцион и услышал шум рядом с палатами отчима.

«А чего это вы из дворца тащите? — строго спросил он, кивая на ковер. — Не позволю отцовское добро переть! Думаете, если человеку нездоровится, то за его вещами и проследить некому?»

Так и сорвался сюрприз для Святополка и для всего народа. На следующее утро все уже знали, что в Киеве теперь новый Великий Князь. Естественно, это был Святополк — других кандидатов поблизости не оказалось. На радостях новый монарх устроил пир на весь мир.

А что же его главный конкурент Борис?

Он добрался со своей дружиной до предполагаемого места скопления печенегов, но никого там не обнаружил. Удивленный князь объехал близлежащие деревни, спрашивал всех, где печенеги, и не видел ли их кто. Но люди только разводили руками, удивлялись и говорили, что никаких печенегов тут давно уже никто не встречал.

«Странно, неужели Святополк напутал!» — недоумевал Борис.

От поисков его отвлек гонец из Киева.

Прочитав послание, Борис собрал дружину и сказал:

— Братцы! Только что я получил новость: Владимир Красно Солнышко умер!

— О-о-о! — отозвалась дружина.

— Великим Князем стал мой сводный брат Святополк!

— У-у-у! — возмутилась дружина.

— И мы немедленно разворачиваемся и идем в Киев!

— А-а-а! — зашумела дружина.

— Мне нужно срочно увидеть Святополка и…

Сделаем небольшую паузу и проверим сообразительность читателя. Как думаете, зачем Борис решил вернуться в Киев и почему так хотел увидеть Святополка? «Мне нужно срочно увидеть Святополка и…» Что? Ну, ладно, не угадали. Ничего страшного.

— Мне нужно срочно увидеть Святополка и поздравить его!

— Э-э-э… — не поняла дружина.

— Князь-батюшка, — неуверенно обратился к Борису воевода, — это ведь у тебя юмор такой, да? Ты же употребил слово «поздравить» в ироническом смысле? То есть, ты хочешь Святополка в Днепре утопить и сам Великим Князем стать, как это у людей водится?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.