Пламя свечи

Безродный Иван Витальевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пламя свечи (Безродный Иван)

Риччи спешил. Он должен был успеть до того, как начнет светать, иначе она погибнет, да и ему не выбраться будет из Замка, но это, в таком случае, не играло бы уже никакой роли. Однако приходилось быть предельно осторожным, в Лесу таилось немало опасностей, а что уж говорить о владении Темного Паши! Сейчас, спускаясь по крутому косогору к Реке, мертвенно поблескивающей в свете, красноватой луны, он старался не думать ни о кровожадных вурдалаках, ни о Шарах, ни о Кочках. Амулет, подаренный ему накануне колдуньей, должен был уберечь его от большинства напастей Ночного Царства.

Риччи поправил новую заплечную сумку из кожи престарелого дракона, которого доблестные стражники прославленного Камелота подбили то ли в прошлом, то ли в позапрошлом месяце, и спрятался за последним раскидистым деревом, стоящего почти у воды. В этом месте Река была узкой, но бурной и игривой. Она с шумом и плеском перекатывалась через заросшие ряской, скользкие валуны, цепочкой ведущие на противоположный берег. Старики молвили, будто их еще в незапамятные времена уложила армия гоблинов под предводительством графа Шумана, когда они шли очередным штурмом на Камелот, но Риччи совершенно не верил этим россказням, считая, что камни были здесь всегда, по-крайней мере, задолго до появления Нечисти в этих местах.

Парень нервно облизал потрескавшиеся губы и осторожно выглянул из-за дерева, обозревая Реку. Вроде, все спокойно. Интересно, мелькнула шальная мысль увидит он здесь русалок или нет? Но тут же, устыдившись, прогнал эту шальную затею. Сколько народу уже погибло в страстных объятиях речных совратительниц… Говорят еще, что они не брезгуют даже троллями! Хотя счастливчики, сумевшие уйти от русалок живыми, рассказывали удивительные вещи…

Риччи покрепче сжал в кулаке амулет (древнюю, но начищенную до ослепительного блеска амазинскую монету стоимостью в пятьдесят два сулупуни) и спустился к темной воде. Дул несильный, но холодный ветер. Риччи зябко поежился, подосадовав, что не накинул что-нибудь потеплее старого балахона. Он еще раз зорко оглядел окрестности и ступил на первый валун. На его ноги тот час же накатила волна, кожаные башмаки сразу промокли, и ступни сковал холод ледяной воды. Хорошо еще, что год нынче выдался очень теплым, подумал он.

Паренек вдохнул поглубже и, ловко балансируя, осторожно пошел вперед, благо луна светила достаточно ярко, и камни было хорошо видно. Некоторые из валунов были полностью скрыты Рекой, а некоторые, самые большие и мшистые, гордо торчали над ней на добрый фут. Где-то они плотно соприкасались между собой, а где-то приходилось прыгать через недовольно ворчащие волны. Камни были предательски скользкие, и, казалось, шевелились под ногами, будто пытаясь сбросить с себя незваного гостя. К тому же луну закрыло небольшое облако, и все погрузилось во мрак, только звезды в вышине подавали парню какие-то знаки. Несколько раз Риччи чуть было не упал в воду, и только сила священного амулета помогала ему удерживать спасительное равновесие.

Вдруг, когда Риччи был уже всего в нескольких ярдах от берега, справа раздался громкий всплеск, по воде побежали большие пузыри, и над водой показалось что-то темное, округлое. Хитро блеснули красные глазки. Водяной! Риччи от неожиданности ойкнул и нерешительно остановился. С Водяным шутки плохи… Вот угораздило! Про него-то Риччи и забыл! Но ничего, есть выход…

— Куда это ты собрался, добрый молодец? — запищал со злостью старик. — Поди, ночь уж на дворе, а ты шляешься, где не попадя, да меня не спросясь! А ну, стой! Держи-ка ответ перед Водяным!..

Скрывшее было луну облако сгинуло, и взору парня предстало насмешливое лицо властителя Реки и русалок: крючковатый нос, тонкие губы, кустистые брови, нависшие над недобро поблескивающими красноватыми глазками. У старика был весьма вздорный характер, лет ему было не счесть, но силы и колдовства не занимать. А Риччи находился еще на его территории.

— Мне бы, батюшка, на тот бережок попасть… — сказал он как можно вежливее.

— Ах, на тот бережок!.. — скривил губы в кривой ухмылке Водяной и подплыл ближе. С его длинных жиденьких волос стекала вода. — А у меня кто разрешение спрашивать будет, а?

Он высунул из-под воды волосатую руку и звонко щелкнул длинными узловатыми пальцами. Тут же Риччи окатила невесть откуда взявшаяся высокая волна. Но он ждал этого, поэтому удержался и в Реку не упал.

— Батюшка, отпусти, спешу я очень! — паренек начал тянуть время, незаметно засунув руку в сумку и нащупывая там табакерку.

— Ой-ты, спешу! — передразнил его Водяной. — Как через Реку перебраться, так все вы горазды, а как при этом вспомнить хозяина ее, да ублажить его… Законно ему причитающимся! Нет, до этого никто не додумается! Вот и приходится топить вас, горемычных…

— Может, печенье хочешь? — спросил Риччи. — Маковое, матушка моя делала…

— Печенье, говоришь? — Водяной заинтересованно подплыл ближе и почесал затылок. — А не врешь?

— Вот, смотри!

Он высунул из сумки сжатый кулак, и старик почти совсем вылез из воды. Вот простофиля! Риччи резко бросил жменю чихательного табаку прямо в широко раскрытые глаза Водяного. Тот охнул, захлопал руками по голове и с воем ушел под воду. Риччи тут же бросился на спасительный берег. И вовремя. Огромная волна накрыла камни, и бесчисленные воронки закружились на много ярдов вокруг. Валуны загудели, задрожали, и один из них, самый старый, со стоном раскололся надвое. Мох отскакивал от камней целыми пластами.

— И-и-и! Попадешься ты мне еще, сорванец! — вынырнув, завизжал Водяной, грозя Риччи крючковатым пальцем. Другой рукой он оттирал слезящиеся глаза. — Не будет тебе в следующий раз пощады! И не жди!

Паренек добежал до крупной сосны и, отдуваясь, обернулся, махнув ему рукой.

— Спасибо, батюшка! — весело крикнул он. — Век тебя не забуду!

— Я тебя тоже… — мстительно произнес Водяной и с ворчанием скрылся под водой. На поверхности Реки еще долго вращались воронки, раскрученные рассерженным стариком…

Риччи смахнул со лба крупные капли и пошел вперед по тропинке. Он совсем промок, и теперь, на ночном холоде продрог до самых костей.

А Лес становился все гуще и темнее. Луна снова скрылась за облаками, и дорогу практически перестало видно. Сейчас этого Риччи не очень-то хотелось делать, но, налетев на дерево и, порядком расшибив себе лоб, он все-таки достал Светляковый Корень. Привлекать к себе внимания вблизи владений Темного Паши самое последнее дело…

Сейчас Корень спал блеклый и холодный. Риччи тщательно обмазал его верхнюю часть мазью на основе крови молодого дракона и выжимки сальных желез Болотного Трутня. Через минуту Корень ожил, нагрелся и начал светится бледно-голубым пламенем, разгораясь все сильнее и сильнее. Не дожидаясь, пока он полностью проснется, Риччи устремился вперед.

Дорогу он помнил хорошо, и даже сейчас, ночью, ни разу не сбился с пути. Зато пару раз он слышал далекий вой вурдалаков, от которого стыла кровь в жилах и шевелились на затылке волосы, а на Прогалине Трех Повешенных на него вдруг напал седой косматый филин, очумевший от света Светлякового Корня.

— Ух-ух, ух-ух! — хлопал крыльями он, пытаясь расцарапать Риччи лицо. — Нечисть-нечисть-нечисть-нечисть! Умри-умри-умри-умри! Ух-ух, ух-ух!

— Да постой же ты, болван! — паренек отчаянно отбивался от птицы. — Я человек! Риччи, сын кузнеца Тома, из Камелота!

— Ух-ух, ух-ух! Нечисть-нечисть-неч… Риччи-риччи-риччи-риччи? Ух-ух, ух-ух! Ч-ч-человек-х-х! Ух-ух! Риччи-риччи-риччи-ух! Ух…

Филин нехотя развернулся и тяжело поднялся в воздух, на прощанье еще проворчав что-то нелюбезное. Риччи вытер с расцарапанной щеки кровь, и недобро посмотрел ему вслед. Болван… Только этого еще не хватало! Теперь будет лететь над Лесом и безостановочно ухать: «Риччи-риччи-риччи-ух! Риччи-риччи-риччи-ух!» И вся Нечисть в округе узнает о его походе в Замок… «Что же тогда будет с ней?!» — в ужасе подумал он и, спотыкаясь о корни и камни, заспешил по узкой петляющей тропинке в сторону Жабьева Болота.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.