Уйти и не вернуться

Безродный Иван Витальевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Уйти и не вернуться (Безродный Иван)

— Иди ко мне, черт тебя подери! — Василий грохнул кулаком по столу и качнулся, чуть не свалившись с колченогого стула. Он уже успел набраться остававшейся со вчерашнего дня водкой.

Катерина с ненавистью посмотрела на него, но подошла, гордо откинув волосы в сторону.

— Ну? — она исподлобья взглянула на него, словно на кучу дерьма.

— Не «ну», — рыкнул он, — а «слушаюсь и повинуюсь, мой господин», яс-с-сно? И не смотри на меня так, не с-с-смотри! Ненавижу, когда ты так смотришь на меня!

Она презрительно скривила губы. Подонок! Боже мой, ну что у нее за жизнь такая, за что ей такие мучения, за какие такие прегрешения?!

— Вот что, — важно молвил муж, — сгоняй-ка за бутылкой. Быстро.

Он попытался схватить ее за руку, но она отскочила. В ее темных, красивых глазах с поволокой мелькнула молния.

— Не трогай меня!

— Ох-ох, какие мы неженки, вы только посмотрите! — скорчил рожу Василий. — Ладно, ладно, успокойся… Вот, — он достал из кармана мятой ковбойской рубахи замызганную десятку, — пива возьми. Надо же мне догнаться или нет?! «Афанасия» там или «Толстяка»… Ну, ты знаешь, не мне тебя учить, ха! Гы-гы-гы! — Он мерзко загоготал.

Так и убила бы его сейчас на месте! — с ненавистью подумала Катерина, но на ее лице не отразилось ничего. Свои истинные чувства она давно научилась скрывать.

— Хватит тебе уже! И так готовый! У меня стирки полно. А тебе завтра на работу и…

— Заткнись, — почти ласково сказал Василий. — Потом достираешь. Бери деньгу и марш в магазин!

Она вырвала у него из рук бумажку.

— Ты же говорил, что у тебя нет денег, — сказала она, — вчера, когда мы часы хотели в ремонт отдать…

— А с-с-сегодня есть! — снова заржал Василий. — Рож-ж-жаю я их, сечешь, дорогуша? Ох, как я мучался сег-г-годня но-о-очью… Д… думаешь, это так просто?! Ты — детей, а я вот — бабки…

Катерина моментально вспыхнула. По причине бесплодия Василия, заработанного на почве беспробудного пьянства, детей у них не было, да она и не желала от этого урода ребенка. Но… когда Катерина видела на улице или по старенькому телевизору веселых, резвящихся малышек, когда у Маринки, лучшей ее подруги, родилась сначала одна дочка, а потом и вторая, она готова была волком выть, головой биться об стену, даже идти, как говориться, «налево», но…

— Не стой столбом, — зло процедил Василий, прервав ее горестные раздумья, — время идет!

— Через десять минут, — отрезала она. — Подождешь, ничего с тобой не случится!

— Вот и славненько, — криво улыбнулся муж и сильно ущипнул ее за ягодицу. — Какая классная у тебя попка! Небось, заглядываются на тебя всякие лохи, а?

— Мерзавец… — тихо произнесла Катерина и пошла в свою комнату.

— Что ты сказала? — угрожающе осведомился Василий.

— Я говорю, сейчас схожу, — равнодушно ответила она, не поворачивая головы.

— Ну-ну, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, хмыкнул он. — Я ей, видите ли, комп… комплименты направо и налево раздаю, а она еще и к… кочевряжится! Выдра!

Она силой захлопнула за собой дверь. Как же она устала от всего этого, Боже! Катерина подошла к большому овальному зеркалу и долго всматривалась в свое отражение. Худое, изможденное лицо, синяки под глазами, рано появившиеся морщины. Куда подевалась ее неписанная красота?! Катерина еще помнила, как когда-то каждый мужчина на улице оглядывался ей вслед, провожая долгим недвусмысленным взглядом.

Она взяла расческу и долго, сосредоточенно расчесывала свои длинные, шелковистые волосы цвета вороньего крыла. Пожалуй, это единственное, что осталось у нее ценного и красивого, нетронутого тяжелой жизнью, не задавленного бытом, горестями и слезами, неудачами и несбывшимися мечтами. Нет, совсем не такой представлялась ей когда-то супружество с Василием Родамайте.

Замуж Катерина вышла в неполные двадцать один, когда еще жила с папой и мамой в Сызрани. Вышла по любви, по крайней мере тогда ей так казалось. Василию было двадцать три. Он был большой, очень большой — про таких говорят просто — «шкаф». Его мать владела крупным продовольственным магазином, но официально директором числился Василий, который вел беспутный образ жизни, швыряя мамиными деньгами направо и налево. Друг друга они знали практически с детства, так жили не только в одном доме, но и в одном подъезде. Катерина росла несколько замкнутой девочкой, водилась в основном с мальчишками и пользовалась среди них уважением и вниманием. Со сверстницами она не особо ладила, хотя никак не могла взять в толк, почему же так происходило. Ее увлечения сводились к посиделкам на лавочке во дворе, прогулкам в городском сквере с единственной подругой, да сидением перед телевизором. Учеба давалась ей с трудом и ужасно тяготила. Окончив кое-как школу, она поступила, сама не зная зачем, в медицинский колледж. Первый год она все мечтала, что ее выгонят за хроническую неуспеваемость и дерзость с преподавателями, но этого, как ни странно, не произошло. Молодой, худой, как щепа, директор учебного заведения частенько поглядывал на нее томным взглядом, но она старалась не замечать его. Днем, как правило, она спала, а потом, после девяти, скрепя сердце, садилась за уроки, в конце концов, ложась спать заполночь. Жизнь текла медленно и скучно. Денег постоянно не хватало. Каждый день, чуть ли не под расписку мать выдавала червонец-другой, чтобы она пообедала в столовой колледжа, а знакомые парни, с которыми она поддерживала контакт все реже и реже, никогда ее не водили даже в кино или какой-нибудь танцевальный клуб, сами охочие до дармовщинки. В конце концов, она осталась наедине сама с собой. Спасительного просвета видно не было, как Катерина, тогда еще Катюшка, не вглядывалась с надеждой в свое наиболее вероятное будущее.

А потом совершенно случайно Катерина познакомилась с Андреем. Он был старше ее на пять лет, но эта разница никак не сказывалась на их отношениях. Они были весьма близки по духу, мировоззрению, мыслям по поводу и без повода. Они часами могли болтать по телефону, рассказывая о себе, своих привычках, смешных случаях, неудачах и планах на будущее, они ходили в кино, на Волгу, выставки и презентации, концерты и демонстрации. Он был беден — ни машины, ни трехкомнатной квартиры. Жил один, снимая малосемейку. Но разве в этом дело? С первой минуты этот невысокий, улыбчивый парень по уши влюбился в нее, и ей он тоже очень нравился. Андрейка был для нее как старший брат, почти как отец, но… По-настоящему она так и не смогла его полюбить, хотя их отношения и зашли одно время достаточно далеко. Она терзалась этим, старалась изо всех сил, но ничего не выходило. В свои девятнадцать она еще не знала, что такое любовь…

Катя чувствовала себя ужасно виноватой, потому что Андрей страдал, очень сильно страдал, особенно когда их встречи стали редкими, и общение свелось лишь к виноватым извинениям по телефону. Она сознательно отталкивала его от себя. Пусть он успокоится, думала она, пусть он найдет себе другую, не нужно страдать, не нужно… Однако полностью порвать Катя с ним не могла. Ей нужен был Друг, и он был именно тем человеком. Она не могла бросить Андрейку, пусть и для его же блага.

Потом у него появились другие знакомые девушки, и она знала о них, почему-то жутко ревнуя его к ним. Но он все равно звонил ей, признавался в любви, клялся, умолял, звал замуж, уже зная, что пути назад нет… Она плакала. Он плакал тоже.

Через полтора года Андрей уехал в Москву. Навсегда. Присылал большие письма, красочные открытки, иногда звонил, и каждый его звонок был для нее просто праздником. Но это было и все. А тут судьба свела ее с Василием. Однажды, проспав на занятия и боясь опоздать на семинар к злющему преподавателю с соответствующей фамилией Зверев, важный и самоуверенный Родамайте подвез Катю к колледжу на BMW пятой модели, поинтересовавшись, так, от нечего делать, ее планами на вечер. Планов у нее не оказалось. Они встретились. Он катал ее на машине, поил «Спрайтом», трещал на абсолютно отвлеченные темы и прозрачно намекал на свои блестящие бизнес-перспективы. Катерина заинтересовалась молодым человеком, их встречи стали повторяться с завидной частотой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.