Младший сержант Арбузов

Беляев Александр Романович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Младший сержант Арбузов (Беляев Александр)

I

После увольнения в запас сержантов Найды и Штырбу перед капитаном Иголкой, командиром РМО, стоял выбор, кого выдвигать на освободившиеся сержантские должности. С командиром отделения ГСМ проблем не было: на этой должности уже полгода ходил Иван Вдовцов; ему без проблем присвоили очередное воинское звание «младший сержант», справедливо решив, что он слишком долго заходился в «рядовых»

На должность заместителя командира взвода Нытик, старшина РМО, предложил кандидатуру своего нового каптёрщика – рядового Цибулю. Родом он был со Львовской области. Частенько ездил в увольнение домой и привозил старшине продукты.

Капитан Иголка возражать не стал. Оставалась вакантной должность командира отделения механиков. И ротный, сам не зная почему, предложил старшине кандидатуру Арбузова.

– В принципе можно, – задумавшись, сказал Нытик. – Арбузов – парень упэртый, норовыстый, но мени здаеться, якшо вин захоче, вин стане файным сэржантом.

– Мне тоже так кажется, – обрадовался капитан Иголка. – К тому же я думаю, это должно его изменить. Знаю, человеку обидно, когда все ему постоянно говорят, что он плохой…

– Кажуть, якшо людыну постоянно клыкаты свиньёй, рано чи пиздно вин захрюкае, – тонко улыбнулся Нытик.

– Всё правильно.

Ротный вызвал в каптёрку Арбузова.

Через минуту Арбузов появился на пороге, суетливо поправляя пуговицу, спросил:

– Товарищ капитан, вызывали.

– Заходи, садись.

Арбузов зашёл, нерешительно присел на краешек дивана. Он не мог понять, почему его вызвали. Вроде бы, он ничего плохого не совершал.

– В общем, мы тут со старшиной посовещались, – начал ротный, – и хотим предложить тебе должность командира отделения механиков. Что думаешь, Виктор?

Арбузов был удивлён. Чего-чего, а такого от ротного он не ожидал. Чтобы лишний раз убедиться в том, что его не разыгрывают, он с вызовом спросил:

– А как же насчёт ваших слов, товарищ капитан, что по мне тюрьма плачет? – и внимательно посмотрел на ротного.

Капитан Иголка виновато отвёл глаза в сторону, тихо сказал:

– Все мы в жизни ошибаемся. Ты опытный солдат, Витя. Второй год в армии. Знаешь специфику службы. Пользуешься авторитетом в коллективе. Думаю, ты справишься.

– Спасибо за доверие. Только я вам не верю. Мне кажется, вы меня разыгрываете.

– Нет, Виктор, мы говорим с тобой на полном серьёзе. Мы действительно решили оказать тебе доверие. Надеемся, ты его оправдаешь.

– Постараюсь оправдать.

– Что ж… поздравляю, в понедельник будешь в приказе, – Иголка тепло и крепко пожал Арбузову руку. – Ну что… забудем все прежние обиды?

– Забудем, товарищ капитан.

– Давай.

– Разрешите идти?

– Иди.

Арбузов вышел из каптёрки окрылённым. В роте он решил пока никому не говорить. Рассказал только друзьям – Бардо, Стифу и Буреломову.

– Что ж в нашем полку прибавление, – обрадовался за друга младший сержант Бордецкий. – Теперь ты тоже будешь сержантом. Иди, брат, сюда. Я тебя обниму.

– Не понимаю, чем это я так Таракану угодил, – удивлялся Арбузов, пытаясь понять логику ротного.

…В понедельник на утреннем разводе начальник боевой и служебной подготовки майор Рунич, зачитывая приказ по части, объявил:

– Командиру отделения механиков роты материального обеспечения рядовому Арбузову присвоить очередное воинское звание – младший сержант.

Арбузов, хлопнув по плечу, стоявшего в первой шеренге, здорового Вдовцова, чётким строевым шагом вышел из строя, вытянувшись в струнку, бодро гаркнул:

– Служу народу Украины!

II

Арбузов всё больше и больше находил преимущества своего нового социального статуса. Теперь он, заступая в суточный наряд, не ходил дневальным по роте, а только дежурным. Покрикивал на «гусей» по утрам, когда они наводили уборку в кубрике, и, особенно, по субботам, когда проводилось ПХД. В наряде по столовой он или младший сержант Цибуля заступали помощником старшины; в столовой он крутил роман с хлеборезкой Любкой.

Однажды РМО и человек 20 солдат из роты охраны выделили на разгрузку двух вагонов угля; младшие сержанты Арбузов, Цибуля, Вдовцов, Бордецкий в разгрузке участи не принимали, а только подгоняли остальных солдат. Да, преимущества сержантских погон были налицо!

Когда же в РМО поступила заявка на выделение одного сержанта в «карантин», Иголка выделил Арбузова.

В «карантине» Арбузов всё своё личное время уделял своему взводу. Учил «запахов» заправлять койки, наматывать портянки, подшивать воротнички. За весь месяц он ни разу никого не ударил. И даже почти не повышал на них голоса. Он сразу дал всем понять, что он строгий, но справедливый командир.

Как-то раз он вёл взвод на обед в столовую. Был ясный июньский день. Дивизия утопала в густой зелени деревьев. Яркие лучи солнца горели на тёплом асфальте. Заливались зяблики.

Навстречу Арбузову из столовой возвращалось РМО. Строй вёл младший сержант Вдовцов.

Арбузов, приосанившись, весело и лихо скомандовал:

– Взвод!

И его молодые усилили шаг.

– Смирно! Равнение напра-фо-о!

Молодые, чётко печатая шаг, шли, выворачивая шеи. Он старались. Им хотелось угодить своему командиру.

– Вольно! – скомандовал Арбузов с улыбкой. – Взвод, кто вас кормит и гребёт?

Тридцать солдатских глоток весело и дружно гаркнули:

– Наш любимый замкомвзвод!

Эта фраза вызвала у многих эрмеошников улыбки.

– Молодцы! Взвод, объявляю благодарность!

Арбузов отпустил свой взвод к «карантину», а сам остановился пообщаться с сослуживцами.

– Молодец, я смотрю, ты их выдрессировал на славу! – похвалил Вдовцов.

– Стараюсь. У меня не сорвёшься.

– Бьёшь их?

– Я что по-твоему сумасшедший? – усмехнулся Арбузов. – В карантине молодых бить нельзя. Вот когда их нам в казармы кинут, тогда оторвёмся.

– Лично я обижать никого не буду. Я зарёкся.

– А если тормоз какой попадётся?

– На такого у меня найдутся другие методы… На ГСМ по службе задрочу. Заставлю бочки с бензином катать.

– В принципе правильно. Но кулаки всё же чешутся. С нетерпением жду их присяги. Некоторые тормоза меня уже откровенно достали.

Незаметно пролетел июнь. Молодые приняли присягу: теперь они больше не были «запахами». Теперь они назывались «шнэксами» или «духами».

Приказом командира части младшему сержанту Арбузову за умелое командование взводом была объявлена благодарность.

III

Арбузов вернулся в свою роту.

Через два дня после присяги молодых раскидали по подразделениям. В БАТО прибыло около 20 новобранцев. В РМО попало трое.

Как-то после Отбоя Арбузов с другими «дедами» поднял молодых и велел им строиться в коридоре батальона.

Молодые, в одних трусах, майках, босиком построились в коридоре БАТО.

– Взвод! – скомандовал Арбузов.

Молодые зашагали, печатая шаг по паркету босыми ногами.

– Смир-на!

Шаг усилился.

– Равнение на средину!

Молодые, повернув головы на стоящих вдоль стены шеренгу «дедов» – Бордецкого, Стифа, Буреломова, Вдовцова, Дробышева, Вербина, Цибулю, – бодро гаркнули:

– Здравия желаем, уважаемые дедушки Украинской Авиации!

– Молодцы, вольно! – скомандовал Арбузов.

Всем «дедам» это представление очень понравилось. Потом молодым «простреливали фанеру».

Арбузов, подозвав одного из молодых, требовательно сказал:

– Робот, грудь к осмотру!

Молодой, неуклюжий, тощий, с плоской грудью, подошёл к Арбузову и, вытянувшись в струнку, громко, как его учили, крикнул:

– Фанера трёхслойная, грудь бронебойная, образца тысяча девятьсот семьдесят седьмого года выпуска, к осмотру готова!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.