У ворона два крыла

Измайлова Кира Алиевна

Серия: Проект «Поттер-Фанфикшн» [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У ворона два крыла (Измайлова Кира)1938 — 1939

Как и все юные волшебники, первого сентября я села в Хогвартс-экспресс, отправляясь в Школу чародейства и волшебства, чтобы научиться обращаться со своим даром. Немного страшно было уезжать от родителей и привычной жизни на целых полгода, да еще так далеко, но я привыкла к этой мысли с раннего детства и надеялась справиться достойно.

Знакомство с кем-либо не заладилось: в купе со мною оказались две девочки, которые явно сошлись еще на перроне, и теперь весело болтали, а третья уткнулась в книжку и на предложение познакомиться только назвалась и разговаривать не захотела. Ну что ж, подумала я, может быть, в школе дела пойдут лучше?

Поезд шел долго, я от скуки сперва листала «Историю Хогвартса», хотя прочла ее еще дома, потом достала свой ланч в промасленной бумаге и вежливо предложила остальным угощаться. На меня не обратили внимания ни веселые болтушки — они накупили сластей у разносчицы, — ни книжная девочка. Поев, я решила сходить выбросить обертку и вымыть руки, но туалет оказался занят. Хуже того, там кого-то отчаянно тошнило.

Я отошла подальше по коридору и встала у окна, делая вид, будто любуюсь пейзажами. Пейзажи и впрямь были очень хороши, и я едва не упустила момент, когда дверь туалета открылась, и в коридор вышел высокий мальчик примерно моих лет, темноволосый, бледный до зелени. Его откровенно пошатывало.

— С тобой все в порядке? — спросила я на всякий случай.

— Не твое дело, — огрызнулся он и распахнул форточку.

— Извини, я просто шла мыть руки и случайно услышала… — тут я подумала, что вряд ли кому-то будет приятно, если его застанут в такой ситуации, и попробовала исправить положение: — Если тебя укачивает, могу дать таблетку. Меня тоже иногда в поезде…

— Ты вроде бы шла мыть руки? — недобро посмотрел он на меня. — Вот и иди.

Я вздохнула, вошла, выбросила скомканную бумагу в урну. Тут было чисто, как ни странно, так что я сделала то, за чем пришла, и вышла.

Тот мальчик еще не ушел, он открыл форточку и дышал заоконным ветром. Что и говорить, в поезде было душновато. Еще бы, столько студентов!

Я прошла было мимо, но он вдруг повернулся и сказал вслед:

— Погоди. Извини, что нагрубил.

— Ничего, я не обиделась, — ответила я. — Видно же было, что тебе нехорошо.

«Мужчины, когда болеют, делаются невыносимыми, даже если это всего лишь легкая простуда», — всегда говорит мама.

— Все равно, я не должен был срываться.

— Ну хорошо, извинения приняты, — ответила я. — Можно, я тоже подышу? В купе душно, а соседка не дает открыть форточку, говорит, боится простуды.

Разумеется, я солгала, но разве что самую чуточку. В купе мне возвращаться и впрямь не хотелось, а мальчик мне понравился.

— Это же не моя собственность, — серьезно ответил он и подвинулся, давая место у форточки. — Красиво, правда? Никогда не видел ничего подобного.

— А откуда ты?

— Из Лондона, а ты?

— И я. Неужели ты никогда не выезжал из города?

Он покачал головой, глядя в окно, и больше вопросов я задавать не стала: вдруг он из небогатой семьи, которой поездки на природу просто не по карману? Это меня на лето отправляли к бабушке на ферму, там похожие холмы и поля…

— Ты чистокровная? — спросил вдруг он.

— Нет, полукровка, — ответила я, — ну если можно так выразиться. А ты?

— Я тоже, — мальчик вдруг помрачнел. — Но кто мои родители, не знаю. Я сирота с рождения.

— Прости, пожалуйста, я не знала…

— Откуда же тебе знать, если я не говорил? — криво усмехнулся он. — Я даже не знаю, кто именно был волшебником, мать или отец. Скорее, все же отец.

— А почему ты так решил? — не поняла я.

— Потому что мать умерла через час после того, как я родился, в сиротском приюте. Там я и вырос… Как думаешь, могла волшебница умереть от такого?

— Я не знаю, — честно призналась я. — Может, что-то пошло не так, она потеряла сознание и не успела произнести заклинание. Или у нее забрали палочку…

— Она была в сознании и успела сказать, как меня назвать, — ответил он задумчиво и явно процитировал с чужих слов: — Том — в честь отца, Марволо — в честь деда, а фамилию дать Риддл. Ну а служащим приюта все равно, как звать сироту.

— Симпатичное имя, — сказала я.

— Терпеть его не могу, — фыркнул мальчик. — Но это единственное, что может привести меня к отцу. Хочу посмотреть ему в глаза…

Я помолчала, потом сказала:

— Ну, тебя хотя бы не назвали в честь кошки.

— О чем ты? — обернулся он. — При чем тут кошка?

— О! Это семейное предание, — улыбнулась я. — Родители хотели мальчика и собирались назвать его Томасом. А родилась девочка. Мама сперва огорчилась, но потом вспомнила, что в детстве у нее была любимая кошка, которую тоже сперва считали котом и звали Томом, ну а потом она вдруг окотилась и после этого стала Томасиной. А я еще и черноволосая, как та самая кошка, — объяснила я. — Случай похожий, решили родители, и вот я перед тобой — Томасина Редли. Имя как имя, но лучше бы я не знала этой истории!

Том неожиданно заулыбался, и ему это очень шло.

— Папа обычно зовет меня Томми, — добавила я серьезно, — на что мама возмущается и говорит, что это кошачья кличка.

Тут он и вовсе засмеялся.

— Вот так дела, — произнес Том наконец. — Послушай, а кто из твоих родителей…

— Никто, — ответила я.

— Но ты ведь сказала, что ты полукровка, — не понял он.

— Я добавила «если можно так выразиться». Мой папа — сквиб. А фамилия у меня, сразу предупреждаю, мамина, потому что папа родом из достаточно хорошей семьи и попусту их имя упоминать не хочет. Когда он женился, то взял фамилию мамы.

— Вот оно что… — протянул Том. — А ты уже умеешь что-нибудь?

— Конечно. Только самую чуточку, потому что объяснить папа может, а показать — нет. Ну и книги у него кое-какие имеются, кажется, прихватил, когда уходил из дома. И от родителей со старшими братьями наслушался, конечно. Его же не гнали, как во многих семьях, просто он сам решил перебраться в обычный мир, когда маму встретил, — пояснила я. — А ты можешь что-то делать?

— Только то, что сам придумал, — усмехнулся Том. — Мне, сама понимаешь, некому было растолковать эту премудрость. Но я думаю, мой отец был сильным волшебником, потому что мне удаются кое-какие штуки, которых мне уметь еще не положено, так Дамблдор сказал, когда спрашивал, случалось ли со мной что-нибудь странное.

— Вовсе не обязательно, — пожала я плечами, — мой-то отец вовсе сквиб, а я волшебница.

— Кем бы ни был мой, он порядочная сволочь, — процедил он.

— Почему?

— Он бросил мою мать в положении, без средств к существованию и, похоже, выгнал из дому, либо же она ушла сама. Может быть, случись иначе, она и не умерла бы. Разошлись бы потом… — Он снова отвернулся к окну. — Нет, я должен его найти. Как ты думаешь, в школе есть списки волшебников?

— Не может не быть, письма ведь как-то рассылают.

— Значит, точно найду. Его имя и имя деда я знаю, фамилию тоже…

На лице его читалась непримиримая решимость.

— На какой факультет ты хочешь попасть? — спросила я, чтобы сменить неприятную тему.

— На Слизерин, — ответил Том.

— Ты же полукровка, а там, папа говорил, таких недолюбливают.

— Ну и что? — приподнял он брови. — Я успел прочитать, там учатся в основном чистокровные, а они хорошо знают родословные. Понимаешь, к чему я клоню? Я заставлю эту Шляпу отправить меня туда, чего бы это ни стоило!

— На других факультетах чистокровных тоже достаточно, — вздохнула я.

— А ты куда хочешь?

— А я не могу решить, — задумчиво ответила я. — Некоторые родственники отца учились на Гриффиндоре, но я послушала пересказы историй, которыми делились с ним братья, и что-то расхотела на тот факультет. На Слизерин мне хода нет, я же буду считаться магглорожденной! Остаются Рэйвенкло и Хаффлпафф. Но для второго я недостаточно тихая. Если Шляпу и впрямь можно уговорить, попрошусь на Рэйвенкло.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.