Тихая стража. Дело о похитителе душ.

Кунин Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тихая стража. Дело о похитителе душ. (Кунин Алексей)

"Тихая Стража. Дело о похитителе душ".

Полуденное солнце знойным плащом накрыло город. Солнечные лучи безжалостными убийцами выжигали тени из парков и садов, победоносной лавиной шествуя по улицам и переулкам. Лишь ворвавшись в комнату, в которой находилось двое, будто наткнулись на препятствие: закружили вокруг одетой в темное фигуры, подступили - обжечь, прянули обратно. С удвоенной силой, обиженно, ринулись на второго.

- Маг, почему бы тебе не сотворить немного снега? Говорят, по такой жаре в человека может снизойти огненный демон амок, вызывающий беспричинную ярость.

- Милорд, вы же знаете, мои способности лежат в иных сферах. Но если закрыть окно, я постараюсь сделать воздух чуть прохладней.

- Оставь. Не доверяю закрытым окнам. Скажи лучше, долго ли мне ждать? Я начинаю терять терпение. А ты знаешь, что бывает, когда я огорчен.

- Знаю, милорд. Но поверьте, в задержке нет моей вины.

- Лучше бы тебе поторопиться.

- Последнее, что нам сейчас необходимо, это спешка. Я разделяю ваше нетерпение, милорд, но поймите: король молод и силен. Его душа пылает, словно факел в ночи. Такой яркий свет нелегко загасить так, чтобы это не вызвало подозрений.

- Я не могу ждать. Мне слишком много необходимо сделать после. А мой огонь, если воспользоваться твоим изречением, уже далеко не так ярок.

- Это можно поправить, милорд. Я ведь предлагал вам...

- Нет! Я уже ответил тебе один раз, маг, и если услышу от тебя это еще раз, клянусь Предвечным отцом, ты пожалеешь. Скажи лучше, когда у тебя будет все готово? Ты говорил, крайний срок - две седмицы.

- Я уверен, что к Черной луне все будет готово, милорд. Если нам никто не помешает.

- Кто нам может помешать? Разве что боги. Но им нет дела до наших муравьиных забот.

- Вы знаете, что мне нужно, милорд.

- Делай свое дело. А я буду делать свое.

Порыв злого холодного ветра вдруг всколыхнул воздух, и солнечные зайчики, игравшие на витражах в оконных переплетах, потускнели, съежились, и бросились на улицу, туда, где все было просто и понятно.

Глава 1

- А это значит, что восемьдесят лет назад Дубовая падь была продана тогдашним бароном Ройсом тогдашнему же графу Вилардо за четыре тысячи серебряных ригелей, с рассрочкой платежа на шесть лет.

Феликс откинулся на спинку кресла и посмотрел на Энцо.

- Послушайте, мессир...граф, - он с удовольствием отметил, как дернулся его гость. До короны маркграфа на гербе, Энцо Вилардо не хватало ровно два зубца, но он предпочитал не замечать столь мелкого обстоятельства, приучив всех в Северной марке титуловать его маркграфом. Всех, кроме двух-трех человек, среди которых был и Феликс Ройс, двенадцатый барон Лерна.

- Если уж ваши стряпчие соизволили покопаться в архивах Рюггена, - сказал Феликс, - то вполне могли бы обнаружить, что названая вами сумма графом уплачена не была. Мой прадед получил от него всего две тысячи.

- Возможно, поджал недовольно губы граф.
- Однако, в архивах земельного ведомства имеется документ, удостоверенный нотарием городского совета, согласно которого барон Карвен Ройс соглашается принять в счет долга взамен двух тысяч серебряных ригелей двадцать пять бочек мерсийского вина и пять отрезов лунного шелка.
- Энцо, смерив Феликса презрительным взглядом, оперся на трость и сел вполоборота, словно натурщик перед художником. Впрочем, почему может? Как слышал Ройс, не так давно в замок графа пожаловал сам Элларио Кунц, знаменитый живописец, запечатлевший на полотне не один десяток аристо королевства.

- Что ж, тогда, возможно, ваши стряпчие нашли также документ, подтверждающий, что мой прадед получил от графа все вами перечисленное?
- Феликс поднялся из-за стола, прошелся по ковру, устилавшему каменные плиты зала, распахнул окно. Солнце клонилось к закату, дневная жара спала и по залу загулял ветерок, трогая тяжелые бархатные кисти портьеры, забираясь в шкаф, покачивая висящий под потолком светильник на дюжину свечей. Ройс облокотился на подоконник и взглянул на графа. Смазливое лицо гостя исказила недовольная гримаса.

- Я не намерен более выслушивать ваши домыслы и пустословия, барон. Если мои стряпчие говорят, что Дубовая падь моя, значит, она моя.
- Было видно, как ему нравится произносить слово "моя". Вилардо также поднялся из кресла, не преминув выбрать позу, подчеркивающую его широкие плечи и узкую талию. Уж чего у двадцатилетнего графа было не отнять, так это привлекательности, на которую провинциальные девицы слетались, словно пчелы на цветок с нектаром. Правда, в зале не было никого, кто мог бы оценить подобные ухищрения, но, видимо, они уже стали непременными спутниками Энцо.

- Я намерен решить данный спор безотлагательно, - продолжал вещать граф, - до сбора урожая нынешней осенью. Я даже готов простить, барон, те прибыли, которые вы и ваши предки безосновательно, подчеркиваю, получали от использования пади. Что вы молчите, барон?

Барон молчал, поскольку как раз в это время размышлял, не сломать ли наглецу руку. Энцо, судя по его безмятежному виду, был плохим физиогномистом. Чего не скажешь о его охраннике-северянине, стоявшем в нескольких шагах позади графа, за левым плечом. Где он только раздобыл такого? Ройс слышал, что немало северян служат в империи и королевствах Высоких земель. Но чтобы варвар забрался так далеко на юг... Весь разговор он простоял молча, лишь изредка поглаживая заплетенную в косицы бороду. Сейчас же он подобрался, словно снежный барс, готовый вот-вот прыгнуть на жертву. На протяжении всей беседы его взгляд все время цеплялся за Ройса: оценивал, взвешивал.

- Ладно, Энцо, - наконец отозвался Феликс.
- Хоть я и уверен в бред... беспочвенности ваших притязаний, я готов рассмотреть возможность передачи возникшего между нами спора в суд королевской скамьи.

Заседания суда королевской скамьи, бывшего популярным способом разрешения споров между аристо, не доверяющим суду провинциального лорда, проходили в каждой из провинций королевства дважды в год.

- Об этом не может быть и речи, - откликнулся Вилардо, недолго думая.
- Я прекрасно понимаю, барон, к чему вы клоните: вы собираетесь воспользоваться тем, что бароны Лерна приносят вассальную клятву лично королю. Я не поставлю и медного гроша на то, что смогу выиграть у вас дело.

- Что ж, - развел руками Феликс.
- Тогда, думается мне, разговор окончен.

- То есть, это значит, что вы не намерены полюбовно разрешить наш спор?
- лицо графа начало пунцоветь от гнева.

- Поскольку полюбовно, в вашем понимании, Энцо, означает просто отдать эти земли вам, то, по-видимому, именно так. Не намерен. Мой прадед этого не поймет.

Вилардо, будто усмотрев в последних словах Ройса некий укор и желание посчитаться славой предков, вызывающе ответил.

- Мои предки, барон, не менее славны, чем ваши. Мой отец, слава Единому, воевал также, как и ваш. И погиб с честью, смертью храбрых.

Не стоило графу вспоминать своего отца. Возможно, кому-то смерть в результате трехдневных возлияний, грабежей и насилия, и впрямь покажется героической кончиной. Но только не Феликсу.

- Ваш отец, граф, - откликнулся он, - был подонком и убийцей.
- А теперь, убирайтесь из моего замка, если не хотите, чтобы достопочтенному Кунцу пришлось задержаться с окончанием вашего портрета.

Энцо, казалось, от возмущения забыл, как дышать: щеки надулись, словно он чем-то подавился, лицо обдало кармином.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.