Звезда пентбола

Аверин Владимир Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Звезда пентбола (Аверин Владимир)

ГЛАВА I. "Убийство"

Вадик Ситников сломя голову мчался по улице, спасаясь от довольно-таки упитанного Вити Пузыренко по прозвищу Пузырь, который бежал за ним с заряженным револьвером в руке.

- Стоять, урод!
- крикнул запыхавшийся Пузырь, когда понял, что силы на исходе и ему не догнать быстроногого Вадика.
- Стой! Стрелять буду!

Вадик не остановился. Пузыренко прямо на бегу, не прицеливаясь, выстрелил в него и, конечно, промахнулся. Несколько прохожих оглянулись на крик.

"Мимо", - пронеслось в голове у Ситникова, когда за его спиной раздался выстрел. Не сбавляя темпа, Вадик резко свернул с тротуара к детской площадке. Перепрыгнув невысокое ограждение, отделявшее тротуар от площадки, он пробежал по песочнице, оставив следы своих кроссовок на "песочных пирожных", которые "выпекал " полуголый карапуз с пластмассовой лопаткой в руке, и бросился через футбольное поле к подъезду, чтобы скрыться от своего преследователя.

Витя Пузыренко не отставал. Он тяжело дышал, обильно потел, сплевывал, но не останавливался, а упрямо бежал за Вадиком Ситниковым, держа в согнутой руке увесистый "кольт". Увидев, что Вадик побежал через пустырь к спасительному подъезду, Пузыренко остановился. "Ну все, дурень, ты меня достал. Конец тебе. Сам напросился", - подумал он и вытер с лица пот. Расставив для большей устойчивости ноги пошире, Пузырь, как настоящий ковбой, вытянул вперед руки, в которых крепко держал ребристую рукоятку револьвера, прицелился, выстрелил - раз, другой и снова промахнулся. Вадик, пробегая мимо футбольных ворот, заметил, как две пули по очереди врезались в левую штангу.

- Опять мимо! Тьфу!
- с досады плюнул Пузыренко и снова пустился в погоню.

Тем временем Вадик подбежал к многоэтажке, взлетел на крыльцо и, распахнув дверь, ворвался в подъезд, при этом нечаянно толкнув женщину, которая выводила на прогулку вертлявую болонку.

- Простите!
- извинился Вадик и ринулся через лестничную площадку к черному ходу.

Подъезд был сквозной. Выскочив из него с другой стороны дома, Вадик сделал шаг в сторону и замер, прислонившись спиной к стене рядом с дверью черного хода. Он ощущал прохладу кирпича, слушал бешеный стук своего сердца и старался успокоить дыхание: Пузырь вот-вот должен был выбежать из двери вслед за ним.

Тем временем Витя Пузыренко, выбегая из-за палисадника на площадку перед парадным подъездом, сбил с ног даму с собачкой и в замешательстве остановился.

- Простите, я вас не заметил. Из-за кустов - они высокие, - тяжело дыша, извинялся он и, как воспитанный, вежливый мальчик, подал женщине левую руку, чтобы помочь ей встать, а правой, в которой держал "кольт", указал на подъезд: - Пацан туда забежал. Вы не видели, на какой этаж он поднялся?

Испуганно глядя на "кольт", женщина на несколько секунд потеряла дар речи и отрицательно помотала головой, а потом быстро подхватила свою звонко тявкающую болонку. Зажав ее под мышкой, она подождала, когда Витя скроется за дверью, достала из кармана мобильный телефон и позвонила в милицию.

"Если эта тетка не видела, как Вадька поднимался, значит, он побежал через черный ход на пустырь, к гаражам, я его и пристрелю", - рассудил Пузыренко и пулей влетел в парадный подъезд. Закрытые двери лифта навели его на мысль, что Вадик мог спрятаться за ним. Пузыренко прислушался и стал на цыпочках обходить шахту лифта. Прокравшись к нише за лифтом рядом с дверью черного хода, он рванулся вперед и, направив впереди себя ствол револьвера, заглянул в нее. Там было пусто.

Все так же выставив перед собой руку с револьвером, Пузыренко распахнул дверь черного хода и шагнул на улицу. В следующее мгновение кто-то ударил его по предплечью, выбил из руки револьвер, подсек и повалил на асфальт.

- Никогда не выставляй перед собой оружие, если не знаешь, что тебя ждет за углом, - поучительным тоном сказал Ситников, завладев "кольтом". Он стоял возле поверженного Пузыря и смотрел на него сверху вниз как победитель.
- Когда открываешь дверь, держи оружие у плеча, стволом вверх, чтобы враг не смог его выбить. Вставай!

Пузыренко послушно поднялся на ноги. Он раскраснелся и громко сопел, его белая майка промокла от пота. Вадик направил на него револьвер.

- Ну что, сосунок, не смог меня ликвидировать, силенок не хватило?
- спросил он и усмехнулся.

- Рано радуешься. Я тебя в другой раз замочу, - сказал Пузырь, исподлобья взглянув на Ситникова.

- Другого раза не будет. Беги к гаражам, там разберемся, как мужчина с мужчиной.

- Не могу бежать. Сил больше нет. Лучше пристрели меня прямо здесь, на этом самом месте, - сказал Пузыренко. Он никак не мог отдышаться.

Вадик с презрением посмотрел на Витю:

- И после этого ты, слабак и растяпа, называешь себя солдатом морской пехоты? А ну-ка, бегом к гаражам, марш!
- приказал он и так сурово взглянул на Пузыря, что тот повернулся и, тяжело переставляя ноги, неуклюже побежал к окраине квартала, где стояли гаражи. Вадик ни на шаг не отставал от него, держа на мушке.

- Все, - решительно сказал Пузырь и остановился, когда они оказались на пустыре недалеко от гаражных боксов.
- Я больше не могу бежать.

- Можешь. Две минуты назад ты говорил то же самое, однако бежал.

- Ну и сколько я пробежал за эти две минуты? Метров тридцать?

- Вот именно. Ты тратишь силы на то, чтобы останавливаться и снова бежать, чтобы падать и вставать. Поэтому у тебя сбивается дыхание и ты устаешь. Может, тебе лучше бежать на четвереньках? Тогда ты точно не упадешь. Собаки-то никогда не падают: у них четыре точки опоры.

- Это жестокая шутка. Если я побегу на четвереньках, то упаду от стыда и позора, - сказал Пузырь.
- Хоть убей, больше не побегу.

- Слабак, - усмехнулся Вадик.

Он направил ствол револьвера на толстый Витин живот, взвел курок и попытался вспомнить какую-нибудь эффектную, крутую фразу, одну из тех, которые обычно произносят герои блокбастеров перед тем, как прикончить врага. Однако в нужный момент ничего подходящего в голову не пришло, на языке вертелись лишь слова Шварценеггера из фильма "Коммандо", и Вадик произнес их, чтобы хоть что-нибудь сказать:

- Таких, как ты, я ем на завтрак.

Сказал и выстрелил. Пуля попала Пузырю в живот, и на белой майке расплылось красное пятно. Пузыренко обхватил свой живот руками и воскликнул:

- О! Как мне больно! Как больно! О!

Вадик вспомнил еще несколько фраз, которые обычно швыряют крутые парни вроде Брюса Уиллиса.

- Получай, кусок навоза!
- Он снова выстрелил. На этот раз пуля попала Вите в грудь - красное пятно появилось на майке прямо над сердцем.

- О! Мне все больней и больней! О!
- Пузырь покачнулся, закрыл глаза и, вытянув вперед руку с растопыренными пальцами, стал шарить вокруг, как слепой. При этом он говорил сиплым голосом: - О! Я ничего не вижу! Я ослеп! Отведите меня к окулисту!

- Вот тебе окулист, - сказал Вадик и выстрелил в третий раз.

Пузыренко упал в траву лицом вниз и все тем же сиплым голосом попросил:

- Добей меня, браток, чтобы я не мучился!

- Получай, шлепок коровий.
- И Вадик выпустил три пули в его спину. Майка между лопатками Пузыря стала красной.

- Спасибо тебе, - прошептал Пузырь, раза два вздрогнул и замер.

Внезапно за спиной Ситникова раздался низкий вой милицейской сирены и, пронесшись по пустырю, стих. Вадик не успел оглянуться, как оказался в траве, - сержант из подъехавшей патрульной машины сбил его с ног, выхватил у него револьвер и сковал руки наручниками. Затем он рывком поднял Вадика на ноги, охлопал его в поисках другого оружия, но карманы выворачивать не стал.

- Что же ты наделал, сопляк?
- с сожалением глядя в глаза Вадика, сказал сержант.
- Человека убил и себе жизнь искалечил.
- Он удрученно покачал головой и подтолкнул Ситникова к патрульной машине.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.