Жизнь по частям

Войцик Виталий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь по частям (Войцик Виталий)

— …с уверенностью смотреть в будущее.

Отключив режим визуализации, Джосандр удовлетворенно кивнул. Репортаж получился что надо. О бедняках не говорили уже так давно, что материал может считаться свежим. К тому же он, Джосандр, встал на сторону героев своего сюжета и прямо заявил: властям наплевать на то, как живут эти люди. Да, репортаж будут смотреть. И обсуждать.

«Было бы здорово им помочь — хоть немного».

Мечтательно улыбнувшись, Джосандр потянулся, покрутил головой, разминая затекшую шею. Поглядел на часы — и, чертыхнувшись, выпрямился в кресле.

— Хранитель. Отправить в архив память о сопереживании беднякам, которое я испытывал при работе над последним репортажем, включая выезд на съемки.

После секундной паузы равнодушный мужской голос доложил о выполнении команды.

Журналист облегченно вздохнул.

«Пора браться за следующий материал. Вот так всегда с этими «человеческими» сюжетами. Без эмоций их не сделать, но каждый раз раскисаешь и тратишь уйму времени. Кстати, не звонил ли мне кто, пока я возился с сюжетом?»

Не найдя в журнале встроенного в запястье коммуникатора записей о пропущенных вызовах, Джосандр снова включил режим визуализации и вернулся на лесную поляну. Пока что именно этот вид виртуального кабинета нравился ему больше всего. Вытянув руку, мужчина коснулся пальцем ссылки на один из видеофрагментов, висевшей на самом кончике ветки в виде кленового листа. По зеленой со светлыми прожилками поверхности прошла короткая рябь. Лист увеличился в размерах и превратился в экран.

— Воспроизведение.

— Мы не обязаны заниматься благотворительностью, — президент Москвы уверенно смотрел на журналиста, ладони чиновника спокойно лежали на столе. — Эти люди сами виноваты в своих проблемах. Наше общество предоставляет шанс каждому. Мы давали его долгие годы и беднякам. Они могли бы начать все заново. Но не стали даже пытаться. Городу такие жители не нужны.

«Этот — отлично подходит».

Повинуясь новому прикосновению, видеофрагмент, вновь принявший вид листа, сорвался с ветки и упал в плетеную корзину, стоявшую в густой высокой траве.

«Надо найти еще один. Там, где соцминистр о новой программе говорила. Кажется, это здесь».

Дубовый лист явил взгляду Джосандра миловидную женщину лет тридцати.

— Воспроизведение.

— Мы не раз говорили о необходимости создания отдельных поселений для бедняков. Это пойдет на пользу всем. Нам, успешным гражданам, не придется отдавать часть своих доходов тем, кто этого не заслуживает. А сами бедняки после депортации окажутся среди равных. Им не придется общаться с теми, кто достиг большего, и стыдиться своего положения.

«То, что нужно. Можно еще взять президента из предыдущего сюжета — он там хорош, когда говорит, чтобы бедняки сами о себе заботились. Подвестись к нему, конечно, надо будет по-другому, но это запросто».

Где-то через час репортаж, отражающий позицию городских властей, был готов. Еще раз отсмотрев оба материала и найдя, что ему вполне удалось задуманное, Джосандр разместил сюжеты на портале редакции. Как один из ведущих обозревателей издания, он пользовался привилегией обходиться без редакторской правки.

Сдав в архив память о выполненной работе, журналист подошел к окну.

— Я жду, — сказал Джосандр в коммуникатор.

Одна из точек, висевших над крышами небоскребов, стала расти в размерах. Вскоре напротив мужчины застыл небольшой каплевидный объект. «Летун», новейшая модель, только-только вышедшая на рынок, ждал, когда хозяин заберется внутрь и отдаст новый приказ.

Прозрачная мембрана, отделявшая журналиста от внешнего мира, исчезла, с тихим чмоканьем втянувшись в раму окна.

Оказавшись в «Летуне», Джосандр уселся в кресло, позволил пластичному материалу обнять себя со всех сторон. Через пару секунд кокон безопасности был создан и активирован.

— Хранитель. Вывести список доступных баз памяти.

— Друзья, Путешествия, Свободное время, Семья.

«Ха. Интересно будет сравнить свою семью с семьями бедняков».

— Заменить базу памяти «Работа» на базу памяти «Семья». Перенастроить блоки восприятия в соответствии с выбором.

По лицу мужчины прошла короткая судорога. Глаза задергались под прикрытыми веками, но тут же успокоились.

— Дома, — пробормотал Джосандр. — Скоро я буду дома. Черт побери, как же я соскучился, родные мои!

Полет и в самом деле был недолгим. Через несколько минут «Летун» мягко опустился на лужайку возле двухэтажного дома, выглядевшего чрезвычайно уютным.

Джосандр только выбирался из капсулы, а от дверей к нему уже бежала девчушка лет шести.

— Папа! Папа прилетел!

Журналист подхватил дочку на руки, подбросил в воздух. Девочка тоненько взвизгнула, а стоило ей снова оказаться на руках у отца, как она тут же изо всех сил обвила руками его шею, спасая себя от нового полета.

— Не выйдет из тебя астронавта, Мишалла. — Джосандр лукаво смотрел на дочку. — Ну никак. Даже до Марса регулярным рейсом — и то не долетишь. Как же быть?

Девочка заливисто смеялась старой шутке, радуясь, что мир остается прежним — с веселым папой и доброй мамой.

— Можно подумать, ты у нас — гроза Вселенной, старый космический волк.

Джосандр повернулся в сторону сада. Там, на дорожке между двух рядов шиповника, стояла жена.

Журналист восхищенно посмотрел на Юлиоль, медленно стягивавшую с рук испачканные в земле перчатки. Даже такое простое движение получалось у нее исполненным невероятного изящества. И при том — ни капли кокетства или, тем более, жеманности. В свое время эта женственность и искренность сразили юного Джосандра наповал.

— Я так понимаю, об ужине ты уже и думать забыл? Или все-таки оценишь, над чем я полдня колдовала на кухне? И, кстати, — по лицу Юлиоль пробежала легкая тень. — С запусками Мишалки в космос… не надо так высоко. А лучше — вообще не надо. Давай побережемся, хорошо?

Джосандр с досады прикусил губу — как же это он умудрился забыть! Наверное, все потому, что он так обрадовался дочке… И, виновато взглянув на жену, кивнул. А та уже улыбалась.

— На какой из вопросов ты сейчас ответил «да», хотела бы я знать? На первый, второй или третий? А может, на все сразу?

— Папа, а знаешь, что мама приготовила? — Дочке явно наскучила роль безмолвного свидетеля, и она юлой завертелась на руках отца, стараясь поймать в поле зрения обоих родителей. — Ни за что не угадаешь! Спорим?

— Если твой папа на работе хоть раз дотянулся до коммуникатора, то ты уже проспорила, Мишалка. Я посылала сообщение. Ты его прочитал?

— Сообщение? — Джосандр порылся в памяти. — Что-то не припоминаю.

— А ты проверь. Вдруг поможет? — Юлиоль улыбнулась.

Журналист, аккуратно спустив дочь на дорожку, дотронулся до коммуникатора, пролистал журнал.

— И в самом деле. Вот оно.

— Можно, я догадаюсь? — Жена посмотрела на Джосандра, и он увидел в ее глазах искорки смеха на фоне затаенной грусти. — Ты нас снова задвинул в архив, до лучших времен?

— Не в архив, а…

— Любимый, ну какая разница? Не цепляйся к словам, журналист. Ты ведь знаешь, о чем я.

Джосандр вздохнул, опустил голову.

— Раньше ты нас хотя бы замечал, если мы тебе звонили. Не узнавал, правда, — на работе ты не помнил о нас, семья была лишней базой, — до слуха мужчины донесся короткий смешок, — но отвечал на звонки. А когда купил блоки восприятия… — Юлиоль замолчала на миг, а затем, отвернувшись от мужа, еле слышно прошептала: — Впрочем, не знаю даже, что хуже: когда ты нас в упор не замечаешь, даже столкнувшись нос к носу, или когда видишь и спрашиваешь: «Извините, мы знакомы?»

Джосандр смотрел в пол. Сейчас он чувствовал себя последним негодяем. Он знал: ему нет прощения за пренебрежение семьей. Но журналист знал и другое: завтра утром он сядет в «Летуна», сменит базы памяти, перенастроит блоки восприятия действительности и будет совершенно искренне считать, что все идет как надо.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.