Трасса до небес

Шауров Эдуард

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Трасса до небес (Шауров Эдуард)

Трасса до небес

Часть первая

Человек с Балагана

Глава 1

EU Север-Север. Турбо. Настоящая пруха

Хантеры зацепили меня в публичном экспрессе. Не в вонючей бесплатной кишке, где один сортир на шестьдесят сидячих мест и коленки упираются в спинку переднего сиденья, а во вполне приличном экспрессе с портами для мопедов, удобными креслами и чипсами по полцента с изображением веселого рождественского деда на хрустящей пачке.

Я сидел в среднем ряду, у окна, ел чипсы, хрустел пачкой, смотрел на проплывающие мимо праздничные баннеры. Ханта я заметил очень быстро. У меня правило, никогда не снимать визора и всегда настраивать один из его секторов на задний обзор. Окружающие на оптику, как правило, внимания не обращают. Мода, то-се... Мало ли молодых остолопов таскаются с визами на немытых лобовухах?

Мужик в черно-красной циклерской защитке, с отстраненным видом дефилирующий по проходу, слишком уж внимательно рассматривал ряды кресел. Я сразу просек: здесь что-то не так. У меня седьмое чувство... или даже восьмое. Делая озабоченное лицо, извиняясь и путаясь в ногах многочисленных соседей, я выбрался в проход. Черно-красный болтался где-то в конце салона, и я быстро пошел к стыку секций, туда, где напротив туалетного блока и питьевых автоматов, располагаются широкие раздвижные двери. Сейчас двери, само собой, закрыты, но справа от любой двери есть аварийная панель, нужно просто откинуть крышку и надавить кнопку, публичные экспрессы движутся по недорогим низкоскоростным полосам, а прыгать на ходу мне не впервой. Что-то подсказывало мне, что прыгать-таки придется.

- Эй, мистер, - крикнули позади, и я прибавил шагу.
- Сядьте-ка на место!

Я кинулся по проходу и сразу увидел второго ханта. Он соскочил с переднего ряда сидений и пёр мне навстречу, широченный, как грузовая дабл-фура. Щетка черных усов торчала перед рыхлым носом, точно шипованная лента. Значит, блокировали выходы, вонючки?

Я рванул вперед. А дальше все свернулось в настоящий клубок.

- Стоять!
- заорали сзади.

Кувыркнувшись через голову, я бросился под ноги усатому, и этот жирный тягач, сыпля проклятьями, полетел через меня.

- Стоять, паскуда!
- ревели сзади.

Но я уже был на ногах и, не снижая темпа, несся по длинному проходу. Хлоп! Несильный дружеский толчок между лопаток. Дротик с анестезином. А вот поршень вам в днище! На моей спине, в полукаркасном рюкзачке, сложенная вчетверо доска стримборда. Хрен вам, уроды. Игла застревает в слоеном анапласте, а я несусь дальше. Спасительный тамбур уже где-то рядом.

Будь это вонючий экспресс, где раздают бесплатные ланчи, а коленки упираются в спинку переднего кресла, я бы точно успел добежать до двери...

Чья-то добропорядочная нога в лакированном ботинке высунулась в проход, и я полетел вверх тормашками. Я упал, едва успев выставить руки, сверху на меня обрушилось гибкое и тяжелое тело, по сей видимости, черно-красного. Какая-то твердая дрянь уперлась в ягодицу. Соображая, что это ствол глушилки, я дернулся, но мощный хлопок буквально вбил мою задницу в пол. Суки! Я взвыл от боли, пробившей меня аж до самой макушки. Нога и поясница моментально стали чужими, желтый пластик покрытия поплыл перед глазами, и я мягонько так отрубился.

Очнулся я в полной темноте, наполненной невнятными звуками и слабым покачиванием. Я лежал ничком на куче чего-то мягкого и медленно приходил в себя. Жутко затекли руки, принайтованные лентой одноразовых наручников к правой лодыжке. Про ногу трудно было сказать, затекла она или нет, ногу я вообще не чувствовал. Саднила верхняя губа и немного кружилась голова... Я понимал, что я в хантерской тачке, но не понимал, давно ли тут нахожусь. Из глушилки в меня разок уже попадали, но откуда я знаю, какая у этих козлов дозировка. Может, я проваляться без памяти сорок минут, а может, четыре часа. По тому, как хреново рукам, ноге и спине больше походит на второе.

Вопрос вероятного маршрута занимал меня меньше. И так ясно. Я не дурак. Меня везут к Ниппелю Бакко. Когда кидаешь человека на три штуки ньюбов, будь готов огрести по полной. За три штуки из кого хочешь душу вытрясут, тем более Ниппель.

Обидно... И вроде так все хорошо продумал. С родных и знакомых ярусов под большегрузкой я сразу перебрался выше, на восьмой горизонт, и стал мотаться по недорогим общественным экспрессам, справедливо полагая, что Ниппель со своими бандитами, скорее всего, будет искать меня ниже. А когда кипиш немного уляжется, я рассчитывал перебраться в другую зону, куда-нибудь восточнее, допустим, на гигвэи старой России. Тогда ищи меня, свищи...

Просто жадный гад Ниппель нанял профессионалов, а у профи есть доступ к полиповским инфобазам, а я, разъезжая в экспрессах, конечно, регистрировал чип и, конечно, засветился. Нет. Все-таки дурак. Чипсов нажрался... Отрыгнуться мне эти чипсы.

Впрочем, впадать в уныние я не собирался. Голова лихорадочно соображала, как теперь выкручиваться. Все мои киды считают, будто навигатор у меня в башке глючный, что я тихий псих, от которого можно ждать любого финта. На самом деле это полная фигня. Ну да, я не боюсь рисковать, могу проехать под днищем полиповской патрульки, могу дать в зубы парню, который тяжелее меня на сорок фунтов. Вся хитрость в кураже, ну и немножко в удачливости. Я везучий сукин сын.

Я лежал в полной темноте и, сжимая зубы, быстро перебирал в мозгу варианты спасения. Самой реальной мне представлялась возможность как-то договориться с хантами. Только договариваться нужно до того, как меня сдадут Бакко, а не после.

Шум поднять, что ли? Заорать благим матом? Я насколько мог, вывернул башку и разинул пересохшую пасть, и в этот момент дверь в мою тюрьму раскрылась.

Яркий свет ударил по глазам. Я зажмурился, смутно различая, что надо мной присаживается какой-то человек.

- Эй! Мик!
- крикнул сиплый бас.
- Крысеныш вроде очухался!

- Тащи его сюда!
- заорали из коридора.

Человек засопел. Онемевшими руками я смутно чувствовал неторопливую возню. Щелкнули кусачки, и члены мои развалились в стороны, будто вскрытый тюк грязного белья. Могучая сила приподняла меня, потянула кверху и поставила на ноги. Правую ступню разом прокололо тысячей горячих иголок, я засопел носом, но это было куда приятнее трупного онемения. Запястья тоже саднило.

- Дышишь?
- проговорил сиплый голос.
- Молодец. Будешь паинькой, не стану обратно застегивать. Будешь паинькой?

Я кивнул.

Теперь, когда глаза немного привыкли к свету, я различал, что за шиворот меня держит давешний моб с усами.

- Молодец, - удовлетворенно проговорил усач и потянул меня вон из каюты.

В коридоре я опять зажмурился на ярком свету, пытаясь все же с грехом пополам сориентироваться в пространстве. Тягач протащил меня мимо закрытой каюты, через лобовой стыковочный блок в еще один фургон побольше и покрасивше первого.

- Стой, - грозно приказал здоровяк, придерживая меня за вылезший из-под защитки капюшон.
- Будешь рыпаться, сломаю ключицу. Понял?

Я снова кивнул и принялся осторожно озираться. При этом я поочередно растирал онемевшие запястья, пытаясь прощупать под рукавами защитки укрепленные на обоих предплечьях кольца хукомётов. Ни фига. Сняли, вонючки. И браслетку навигатора сняли, и рюкзака со стримбордом я на спине не ощущал. Визор, кажись, еще в экспрессе слетел, но рюкзак-то был на месте. Все забрали, суки. Оставили одну губнушку, которая висела на длинном шнурке под рубахой. Видать, моих слюней побрезговали. Я разозлился, но сразу взял себя в руки. Плевать на шмотки. Сейчас не до рюкзаков. Сейчас нужно на жалость давить и ныть про грядущее Рождество.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.