Не время для одиночек

Верещагин Олег Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не время для одиночек (Верещагин Олег)

НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ОДИНОЧЕК

"Помнишь песню о зимнем садике? О травинке среди зимы? Жили-были на свете всадники, Жили-были на свете мы…" В.П.Крапивин. Всадники.

ЛЕТО 25 ГОДА РЕКОНКИСТЫ

РЕСПУБЛИКА СЕМИРЕЧЬЕ

РАССКАЗ ПЕРВЫЙ

ЗНАКОМЬТЕСЬ. ЭТО ВЕТЕРОК

И будто со стороны он услышал свой голос:

— Не трогать!

В.П.Крапивин. Мальчик со шпагой.

1.

Мотоцикл был великолепен.

Старинный "харлей-дэвидсон" ручной сборки, с широко разнесёнными рукоятями руля, низко поставленным сиденьем и мощными глушителями; сиденье алой кожи, блестящий чёрный лак и хромированные детали придавали ему немного устрашающий вид могучей боевой машины. Широкие шины — перемонтировка — явно были установлены для кардинального повышения проходимости. Угловато, полуфантастически изогнутое небольшое лобовое стекло — зеркально-матовое — отражало близкие городские огни.

Хозяин был великолепен под стать мотоциклу. Сейчас он стоял возле своей машины, опираясь на руль левой рукой в высокой чёрной краге. На сгибе правой руки — держал глухой, чуть вытянутый вперёд чёрный шлем с серебристым продольным гребнем и валиками мощных амортизаторов. Пластиковая матовая маска отливала лунным серебром. Чёрная кожаная куртка на "молниях" была застёгнута под горло. Чёрные джинсы, подшитые кожей, перетягивал широкий чёрный пояс с серебряной пряжкой в виде двух рук. Высокие сапоги с ремнями под коленями были подбиты сталью на каблуке и форсистом квадратном носке. На правом сапоге крепился широкий и длинный охотничий нож с тяжёлым концом и удобной рукоятью, сделанной с прочным хватом под пальцы. С пояса — справа наискось — свисала пластиковая кобура старого "парабеллума" артиллерийского образца, к которому крепился длинный тонкий прицел.

Хозяин мотоцикла был рослый, плечистый, хорошо сложенный мальчик или уже даже юноша — лет пятнадцати, с лицом загорелым, уверенным и смелым. Пышные, густые волосы бело-жёлтого цвета — подстрижены так, что образовывали подобие шлема — шея, уши, лоб закрыты… Большие глаза имели странный фиалковый оттенок. Нос — чуточку курносый, гладкие скулы, чуть припухшие обветренные губы, упрямый твёрдый подбородок… Временами лицо юноши становилось странно задумчивым и от этого — намного более детским. А иногда он чему-то улыбался — широко, открывая зубы — белые, ровные и крепкие, как у молодого хищника.

Юноша вёл свой мотоцикл за руль, словно коня под уздцы, это на самом деле походило именно на такую картину. Почти год… нет — больше — не был он в этих местах, но отчётливо помнил, что в пяти с небольшим километрах от пригородов стоит бензоколонка. Счастье, что бензин кончился совсем рядом с нею. И хочется надеяться, что бензин этот не подорожал… Хотя, говорят, сейчас всё дешевеет, да он и сам был уже не раз свидетелем подобных изменений…

Холм остался слева. Дорога была пустынна в обе стороны, но далеко впереди над неразличимым сейчас, в ночи, дальним концом Медео вставали силуэтами темней самой ночи — горы хребта Голодный. А невдалеке уже компактно горели огоньки бензоколонки, а над ними… Юноша молча поднял брови в удивлении: обычно там полыхало золотое семизубое пламя — знак компании "7 огней". А сейчас знак был другой — бело-чёрный круг с золотой короной на чёрном. Гм. Давненько он тут заправлялся последний раз…

…На бензоколонке, однако, ничего не изменилось. И тоже было пусто. Заправщик дремал на раскладном табурете у входа в контору. Он не проснулся, пока мотоциклист не прикоснулся к его плечу.

— Кто? — проворчал он, не открывая глаз.

— Если ты откроешь глаза, чёртова пивная бочка, — голос у юноши был совсем мальчишеский, звонкий и весёлый, — то увидишь кое-что интересное… Ты всё так же обворовываешь клиентов на бензине?

Всё ещё нехотя дежурный разлепил веки — и тут же вытаращил глаза. Потом раскрыл рот — и…

— Солнышко на небе, боги на земле! — он с трудом восстановил равновесие на опасно закачавшемся стуле. — Колька! Колька-Ветерок! Ты что, вернулся?! Где ж ты был, маленький ты бродяга?!

— Потом, потом, старый пень, — посмеивался мотоциклист. — А что, стоит ещё наш Вавилон?.. Ну-ка, залей мне полный бак, быстренько.

— За чей счёт? — хмыкнул заправщик. — Или снова в кредит, как ты заправлялся у меня с двенадцати, память не изменяет, лет?

— Нет, за наличные, — Колька продемонстрировал солидную яркую пачку местных рублей, среди которых хмуро-самоутверждающе торчали несколько казавшихся блёклыми в таком соседстве имперских банкнот.

— Где ж ты был? — заправщик воткнул шланг в бензобак. — На заработках, или как?

— Там, — Колька ткнул большим пальцем на запад.

— Ну а едешь куда? — продолжал любопытствовать дежурный.

— Туда, — указательный палец показал на восток.

— А ты всё тот же… — проворчал заправщик, следя за стрелкой на диске колонки.

— А почему я должен меняться? — засмеялся юноша, оседлав помывочную колонку гидранта. Заправщик покосился на неё.

— Уйди ты оттуда, добром прошу… сколько раз ты её сворачивал… Ребята ваши обрадуются. Ты бы прямо сейчас к ним и заехал, а? В штабе-то точно кто-нибудь есть…

— Нет уж пусть потерпят до утра… Что, неужели вспоминали обо мне?

— Не то слов… ох ты… вот ведь…

Либо мужчины отчётливо побелело. Он выпустил шланг, и тот выскользнул из бака "харлея". Остановившиеся глаза затравленно смотрели на дорогу к городу.

По ней с надсадным гулом снятых глушителей приближалась вереница огней — фар мотоциклов. Раз… два… три… четыре… четыре старинных "урала"-двухместки, тоже раритеты с какого-нибудь копаного склада, определил по звуку Колька и, чувствуя, как вдоль позвоночника сбегает нервная дрожь предчувствия, спросил, как ни в чём не бывало:

— Тебя что, током шарахнуло? Или это комиссия по проверке от новых хозяев? Берегись, старый ворюга… ужа Бахурев-то табе…

— "Дети Урагана", — заправщик не сводил глаз с дороги. — Мотай отсюда, Ветерок. Это "Дети Урагана".

— Дорожная банда? — брови юноши плавно поднялись. Однако их хозяин — с гидранта не подумал даже привстать.

— Хуже, — мужчина понизил голос. — Как недавно правительство основательно почистили — так они и появились. Молодые совсем, а злости… Кто говорит — нанятые врагами Бахурева, кто от чистки уцелел, кто — что иное… ох сделают они сейчас…

— Чего тебе бояться-то? — лениво спросил Колька.

— За то, что на "Госэнерго", — заправщик кивнул на новую эмблему над колонкой, — работаю — и покалечить могут… Вон, вчера закусочную сожгли…

— Так звони в полицию или в филиал компании, — Колька внимательно следил за цепочкой огней.

— Да пока они приедут… и не найдут же ничего! У нас тут тряска — хуже землетрясения… говорю ж — Бахуреву союз с Империей простить не могут… ах, ты ж… что делать-то… да уезжай ты-то отсюда, говорю ж!

— Так, — Колька спрыгнул с гидранта и потянулся. — Я вижу, тут у вас плохи дела совсем. Видно, и президенту нашему без Ветерка никуда. Не справляется… — он осуждающе покачал головой и издал неприличный звук губами. — Ладно. Шланг убери, добро переводишь только. Тем более, раз оно теперь гусударьственное.

— Коль, не надо, — быстро сказал заправщик. — Не надо. Мне ж потом всё одно тут всё раскурочат… не расплачусь!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.