Нф-100: Адам в Аду

Галатенко Анастасия

Серия: НФ-100 [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нф-100: Адам в Аду (Галатенко Анастасия)

Адам в аду

Анастасия Галатенко

***

Бладхаунд

Нейрокристалл был не из дешевых.

Чистые цвета: сиреневый сверху и темно-голубой у основания. Необычная, чуть удлиненная форма. Свечение, подчеркнутое и усиленное грамотно подобранной оболочкой. Все это Бладхаунд отметил, бросив лишь первый взгляд. Теперь опытный глаз ищейки останавливался на другом. На тонко переходящих друг в друга оттенках. На мелких, едва заметных пятнышках ржавчины. На умело спрятанных ошибках мастера.

Рассматривая нейрокристалл, Бладхаунд не забывал и о его владельце. Яворский ходил по просторному кабинету из угла в угол, но, где бы ни находился, Бладхаунд чувствовал на себе его пристальный взгляд.

-- Ну?
-- наконец спросил Яворский.
-- Что скажете?

-- Неплохая работа, -- ответил Бладхаунд.
-- Но не более.

-- Это подделка.

Бладхаунд позволил себе удивиться, приподняв бровь.

-- Что вы имеете в виду?

Яворский решительно прошагал к открытому сейфу, вытащил папку с бумагами и бросил на стол перед ищейкой.

-- Результаты экспертизы, -- зачем-то пояснил он.

Угол папки был влажным -- руки Яворского вспотели от напряжения. Бладхаунд, не торопясь, достал документы и принялся пролистывать один за другим. Форма, вес, цвет, массовая доля органики, способ прошивки, носитель...

Носитель. Брови Бладхаунда снова поползли вверх, и он разом перелистнул отчет на последнюю страницу.

"Результаты проведенных исследований (технологическое, морфологическое, историографическое, биоорганическое, анализ ДНК) позволяют утверждать, что образец N4135 является человеческим нейрокристаллом естественного происхождения. Информация о носителе подтверждена."

Бладхаунд повернулся к Яворскому:

-- Разумовский?

-- Разумовский. Теперь вы понимаете, почему я говорю о подделке?

Бладхаунд кивнул. За нейрокристаллом Разумовского он охотился три года. Выискивал, выслеживал по аукционам и каталогам. Прикидывал, кто из коллекционеров мог бы дать хорошую цену. Но заказа на него не было, и каждый раз, когда нейрокристалл попадал в поле зрения Бладхаунда, охотник не то, чтобы отступал -- скорее говорил себе, что вернется к этому позже, когда не будет более срочных дел.

За три года он успел выучить наизусть все материалы по Разумовскому: биографию, информацию о прошивщике, шесть лет назад случайно создавшем шедевр, досконально изучил внешний вид и технические характеристики нейрокристалла.

То, что лежало перед ним на столе, не было нейрокристаллом Разумовского. Что бы не писали по этому поводу эксперты.

-- Когда вы приобрели его?

Яворский уселся напротив Бладхаунда в кресло. Достал портсигар.

-- Курите?

-- Нет.

Хозяин щелкнул зажигалкой. Руки его слегка дрожали.

-- Кристалл я выкупил пару недель назад у одного вашего коллеги, -- Яворский поглядел на Бладхаунда.
-- Дал хорошую сумму, разумеется. Охотник остался не внакладе. Кристалл, к нему сертификат, все как положено. Отдал на экспертизу сразу же, результаты -- вот они, перед вами. Да я и сам вовсе не идиот, я интересуюсь нейрокристаллами полжизни, и способен отличить стоящую вещь от... этого.

Бладхаунд кивнул.

-- Когда стало очевидно, что этот кристалл - не Разумовский?

"Я теряю нюх, -- отметил про себя Бладхаунд.
-- Где-то совершается сделка с упоминанием Разумовского, а я ни сном, ни духом."

-- Где-то неделю спустя. Он вдруг изменился. Даже не то, чтобы изменился, скорее -- начал меняться. Вот эти пятна, видите? Их не было, потом они появились. Сначала одно, два, и вот уже почти неделю их становится все больше. И они растут в диаметре.

-- Вы не отдавали кристалл на повторную экспертизу?

-- Нет. Я подумал сперва, что кристалл испортился. Прошивка негодная. Утешал себя, знаю же, если что гниет -- то сразу. Никогда не слышал о том, чтобы нейрокристалл менял цвет вот так, постепенно, через несколько лет после прошивки.

Он вопросительно посмотрел на ищейку.

-- Я тоже, -- ответил тот.

-- По данным экспертизы техническое состояние кристалла -- отличное. Значит, это не дефект прошивки. Это просто другой кристалл. И мне, признаться, глубоко безразлично, работает он или это просто чьи-то гниющие потроха.

Бладхаунд кивнул.

-- Поэтому вы решили не отдавать кристалл на повторную экспертизу, а вызвать меня.

-- Мне советовали вас как лучшего специалиста, -- Яворский тяжело оперся руками о стол.
-- Мне не хотелось бы поднимать шумиху вокруг этого кристалла, а потому спящую полицейскую собаку лучше не будить и разобраться своими силами. Вы согласны со мной, господин... Бладхаунд?

-- Зависит от того, в чем именно вы хотите разобраться и сколько готовы заплатить.

-- Как коллекционер я хочу вернуть себе подлинный нейрокристалл Разумовского. Кроме того, я хочу выяснить, кто и как сумел подменить кристалл из моей коллекции. И наказать вора без участия полиции.

-- Я -- ищейка, господин Яворский. Я ищу. И, как правило, нахожу. Вершить суд -- вне моей компетенции.

Кривцов

Нейрокристалл девушки был золотистым. Кривцов слушал ее голос и вглядывался в оттенки. Даже глаза закрыл, чтобы ничто не отвлекало. Только затянулся сигаретой поглубже -- и смотрел.

Кривцов не судил о людях по их поступкам. И не составлял первое впечатление по глазам, мимике или одежде. Все это -- лишь вторичные признаки. Вот у собеседника голос дрожит или пальцы нервно теребят салфетку, но стоит ли обращать на это внимание, если знаешь, что у него ржавчина в восьмом поле Бродмана?

Кривцов не помнил, как давно он обладает этой способностью -- видеть нейрокристаллы живых еще носителей. Но началось это уже после принятия закона о запрете на экстракцию личности. У него тогда пропала докторская диссертация и пришлось уходить из института, но без работы он не мог, и постоянно гадал, какой нейрокристалл управляет тем или иным человеком. А вскоре стал по-настоящему видеть.

Пока было, что.

-- Вениамин Вячеславович, пожалуйста, прошу вас, вы просто обязаны помочь! Ведь никто, кроме вас, даже не знает о них!

По золоту побежали плотные алые ниточки. И зелень темного вязкого оттенка. Неприятно.

Кривцов поморщился. Начинала болеть голова.

-- Погодите!
-- попросил он.
-- Можно помедленнее? Я, честно говоря, не до конца понял, чего вы от меня хотите... Но дело, кажется, важное?

-- Да! Очень важное! Вениамин Вячеславович!..

Багровая вспышка в голове.

-- Да погодите же!
-- повысил голос Кривцов.
-- Успокойтесь! Немного. Теперь давайте сначала.

Девушка вздохнула. Багрянец прибился к краю сознания, головная боль отступила.

-- Я к вам из института мозга. Я знаю, что вы давно ушли, но здесь творится ужас что! Ну то есть все как обычно, но так же невозможно! И никто ничего не делает! Мне нужно все рассказать вам... Я не уверена, что по телефону это можно...

Нежная голубизна, сгущающаяся к центру. Кривцов залюбовался оттенком.

-- Послушайте, -- сказал он.
-- Вы на эмоциях, а я опаздываю на встречу. Да и разговор у вас, похоже, не телефонный... Давайте сделаем вот что. Завтра я заскочу к вам -- вы же в институте мозга работаете, и мы...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.