Великая отечественная война: Как это было

Семененко В. И.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Великая отечественная война: Как это было (Семененко В.)

ЕВРОПА В ОГНЕ

Польский торт разрезан

Лукавое сотрудничество

Бесславная война

Горечь побед и поражений

Тревожные симптомы

СХВАТКА ГИГАНТОВ

Триумфальное начало катастрофы

Президент принимает решение

Когда стынут камни

Загадки коллаборационизма и сопротивления

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ БАРОМЕТР 1943—1944 ГОДОВ

Новые испытания

От Тегерана — к Нормандии

Судороги войны

ПОБЕДИТЕЛИ И ПОБЕЖДЕННЫЕ

Последние залпы и первые итоги

Карта мира в новом исполнении

Содержание

В.И.Семененко Л. А. Радченко

ВЕЛИКАЯ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ

ВОЙНА

В. И. Семененко Л. А. Радченко

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

Как это было...

кнпжнып

й*КЛУБ

Харьков Белгород

Введение

Несмотря на Монбланы литературы о Второй мировой и Великой Отечественной войнах, их победителях и побежденных, многое в истории предвоенных и военных лет остается если не загадочным, то противоречивым, малоизвестным или неверно понятым. Известный русский историк А. Мерцалов 8 февраля 1994 г. пришел к закономерному выводу: «Собственно научной истории минувшей войны до сих пор нет». Если только за 1956— 1961 гг. в СССР было опубликовано более 200 солидных по объему монографий о Великой Отечественной войне, то сборников документов — всего 6, да и те с «купюрами» сверхбдительных идеологических цензоров. Так было и в дальнейшем, еще более 36 лет впоследствии.

Как мы должны относиться, например, к утверждению А. И. Солженицына от 4 марта 1993 г.: прямые и косвенные потери Советского Союза за 1941—1945 гг. составляют 80 млн человек, а Германии — 8 млн? Подобных вопросов можно поставить достаточно много. Не удивительно, что среднестатистический читатель в СНГ вместо выверенной, глубоко осмысленной, честной истории войны нередко получает мифы или полуправду, а они гораздо более живучи, нежели объективные знания.

Исследование сюжетов военных лет — бесконечный процесс, который нельзя останавливать. Об этом достаточно красноречиво свидетельствует сложный опыт последней четверти XX века. Известный сегодня в научном мире России и Японии историк В. Э. Молодяков совершенно справед\иво считает: процесс исследования Второй мировой войны остается глубоко заидеоло-гизированным. Одни авторы черпают вдохновение в хрущевско-брежневской мифологии событий 1939— 1945 гг., другие стремятся привести их в соответствие с реальными фактами, но при этом нередко объявляются неисправимыми догматиками, «фальсификаторами истории». Таким образом, правда войны до сих пор остается невостребованной целиком, и это, к сожалению, многим выгодно. В противном случае не оставалась бы тайной за неизвестно каким количеством печатей проблема советско-германских сепаратных переговоров в Швеции весной 1943 года.

Увлечение написанием психологических портретов таких харизматических личностей, как А. Гитлер, Ф. Д. Рузвельт, И. В. Сталин. У. Черчилль, нередко приводит к их толкованию в черно-белых тонах. Многие авторы делают их полумистическими фигурами, чей имидж якобы попирал законы человеческой логики. Без сомнения, именно они, а не народные массы, принимали судьбоносные решения. В этом отношении ничего не изменилось там, где господствуют авторитарно-тоталитарные обычаи. Сегодня на родине 59-летнего Саддама Хусейна в г. Такрите любовно сохраняется галерея, служащая предметом поклонения миллионов иракцев. На глиняных досках изображен диктатор современного Ирака в окружении месопотамских царей древности, в том числе известного каждому школьнику Хаммура-пи, а также Небукадиезара, который разрушил Иерусалим и депортировал из него еврейское население.

Когда в ночь на 31 октября 1961 г. из Мавзолея на Красной площади Москвы выносили тело И. Сталина, мало кто ожидал, что процесс десталинизации (гораздо точнее — деболыиевизации) окажется столь противоречивым и длительным. Но сам факт примитивно-однозначной оценки его деятельности лишь как персонально варварской создал предпосылки для последующих сложностей. Столь же малосостоятельными оказались сравнения сталинского и гитлеровского режимов, о чем давно предупреждал бывший американский посол в Москве Дж. Кеннан. Он справедливо писал: бессмысленно сравнивать количественно и качественно те ценности, которые невозможно охватить с помощью голой статистики.

Да, тиранические свойства были присущи Сталину, но это не дает права историкам или публицистам строить на этой основе ложные выводы, а тем более — фальсифицировать факты, которых не было. Так, в ноябре 1993 г. маститый русский ученый Б. Огарков упрекнул Сталина в стремлении заключить второе «Брестское соглашение» с Гитлером. По его словам (впрочем, не подкрепленным никакой ссылкой на документы или мемуары), с этой целью весной — летом 1942 г. I отдел II управления НКВД договаривался со спецслужбами Германии о встрече Риббентропа с В. М. Молотовым. В массовое сознание это предположение вошло с публикацией романа А. Рыбакова. Между тем если и имела место такая попытка, то лишь как одна из многих дезинформационных операций, проводимых до и в ходе войны, либо как зондирование настроений. Небезынтересны поэтому мемуары П. Судоплатова.

В последнее время многие читатели находятся под впечатлением книг В. Суворова (Б. Резун), в которых содержится мысль о назначенном на 6 июля 1941 г. нападении СССР на нацистскую Германию под лозунгом освобождения Европы. Вряд ли в пользу данной версии говорит, если верить Э. Муратову, даже выступление Сталина на банкете в честь выпускников военных академий 5 мая 1941 г. Возможно, он и заявил здесь: «Спасти нашу страну может только война с фашистской Германией и победа в этой войне». Но он ведь говорил и иное: о превосходстве немецких танков над советскими, лучшей в мире авиации Г. Геринга, безалаберности специалистов Артиллерийской академии в Москве, излагавших слушателям тактико-технические данные пушки, снятой с производства в 1916 г., и многое другое.

Во многих пострадавших от войны государствах сейчас развернулась научно-исследовательская работа по уточнению материальных потерь и жертв населения и армий в ходе Второй мировой войны. Так, при определении 6 млн погибших граждан Польши как-то нивелировался факт, что половина погибших — это евреи. Кроме того, надо учесть, что 1,6 млн — это жертвы не гитлеровского, а большевистского режима. В Германию было вывезено не 200 тысяч польских детей, как утверждалось ранее, а около 50 тысяч. Фантазией оказалось и направленное в ноябре 1992 г. президенту Л. Валенсе заявление делегатов съезда обществ милосердия Львова и юго-восточных земель Польши, в котором ОУН-УПА обвинялась в убийстве 500 тыс. поляков в течение 1939—1947 гг. Польские и украинские историки полагают, что в ходе необъявленной войны с обеих сторон погибли десятки, но не сотни тысяч жителей обеих национальностей.

Поиски в архивах привели к переоценке заслуг и достоинств некоторых советских полководцев Великой Отечественной, включая И. Сталина и Г. Жукова.

Появилась более близкая к истине цифра совокупных потерь советских военнослужащих, партизан, пограничников, бойцов внутренних войск в период войны — около 25 млн человек. Как ни печально, но отстаиваемый русскими генералами 90-х гг. показатель советских потерь на фронтах 1941 —1945 гг. — 8 664 400 военнослужащих — не что иное, как их очередная сознательная ложь. В реальности же на каждого немца, погибшего на Восточном фронте, приходилось почти 17 советских бойцов! Одни лишь военные потери Украины составляют 7 млн человек. А сколько захоронено в 28 тысячах братских могил и многих тысячах неизвестных, безымянных на ее территории — уже никто не узнает. А куда включены исполненные смертные приговоры в отношении 157 тыс. красноармейцев и командиров, арестованных карательными органами СССР? Ведь это — почти 20 стрелковых дивизий военного времени. Кто подсчитает бессудные «мехлисовские» расправы?! Риторика...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.