Ведьмы Ист-Энда. Приквел: Дневники Белой вeдьмы[Witches of East End. Prequel: Diary of the White Witch]

де ла Круз Мелисса

Серия: Семейство Бошам [0]
Жанр: Фэнтези  Фантастика    2013 год   Автор: де ла Круз Мелисса   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ведьмы Ист-Энда. Приквел: Дневники Белой вeдьмы[Witches of East End. Prequel: Diary of the White Witch] (де ла)

Мелисса де ла Круз

Ведьмы Ист-Энда. Приквел: Дневники Белой ведьмы

Среда, 20 апреля. Драйден Роад, Итака, Нью-Йорк

Я не могу перестать думать об отце, неукротимом мореплавателе, когда делаю мою первую запись в этом дневнике, прощальном подарке от моих коллег из Корнелльского университета.

Разумеется, это не обычный дневник. Никто бы не ожидал меньшего от команды первоклассных хранителей бумаги и архивистов.

Это старый, нетронутый журнала капитана в кожаном переплёте, на левых страницах которого призрачно виднелась сетка с пометками о днях недели, скорости ветра и направлениях компаса, в то время, как правые страницы оставались пустыми для различных мыслей и наблюдений.

Позолоченный компас на потёртой обложке и каждую страницу, вырезанную вручную, восстановили мои коллеги из лаборатории. Теперь я, Ингрид Бошам, могу писать здесь, не опасаясь, что это многовековая и грубая бумага раскрошится под моим пером. Прошло много времени, с тех пор как я вела дневник. Какой прекрасный и современный подарок!

Мне пришло в голову, что некоторые из этих страниц могли быть отравлены ядом, и перед тем как прикоснуться ручкой к бумаге, я поднесла книгу к носу, чтобы узнать, есть ли тут возможное злодеяние.

Мои коллеги простят меня. Не было запаха горького миндаля, только кожи с еле заметным ароматом ланолина, костяного масла и старой бумаги.

Может быть теперь, когда я ухожу и больше не представляю опасности для незначительной работы моих коллег, гадюки спрячут свои клыки.

С некоторых пор в прошлом семестре появились слухи о массовых увольнениях, оказалось очень много недовольных, все хотели остаться в библиотеке… Но, во всяком случае, все очень полюбили меня, когда я объявила о своем отъезде. Кто может обвинять их? Кому-то я сохранила работу.

На прощальной вечеринке было много улыбок, бисквитов "Дамские пальчики", шоколада, шампанского, маленькая баночка икры на серебряном блюдце со льдом и несколько заскочивших моих студентов, обещающих держаться на связи.

Я буду скучать по ним сильнее всего, так же как и по моим ежедневным поездкам на велосипеде до университета и обратно мимо яблоневых садов.

Итак, в этот первый день весны, когда воздух наполнен запахом гиацинтов и день, и ночь длятся одинаково долго, я собралась в путь, мои паруса раздувает ветер и впереди много благоприятных предзнаменований для путешествия.

Я собираюсь домой, наконец-то, и, возможно, на этот раз для того, чтобы остаться.

Я давно хотела уйти из школы, я устала от академии.

На прошлой неделе я получила письмо от Хадсона Рафферти из Библиотеки Нортгепмптона. Месяц назад, достаточно для того, чтобы забыть, я посылала запрос о возможной должности архивиста, но никогда не получала ответа.

Вероятно, у них возникла внезапная потребность, и мистер Рафферти просит меня прийти на собеседование как можно скорее, так как. их вышестоящий архивариус уволился и совершенно неожиданно исчез.

Я послала ему формальный ответ вместе с моим резюме, выражая огромный интерес, и так же уведомила мистера Рафферти, что я буду в Нортгемптоне через неделю и ожидаю планирование собеседования.

Идея быть самой себе боссом в провинциальной библиотеке с "приличной коллекцией местных архитектурных проектов и редких карт, которым будет нужен уход," как он добавил, "и прочие вещи, так как мы все младшие библиотекари в настоящий момент и беспокоимся по пустякам," это гораздо более привлекательно для меня, чем возвращение к разрушительной академической политике.

Нортгемптон. Я чувствую, как он зовет меня.

Мне нужно быть рядом с мамой. Несколько месяцев назад меня начали посещать сны, кошмары, на самом деле, после которых я просыпалась задыхаясь.

В моих снах я видела изнашивающийся и ослабляющийся шов, зло, просачивающееся, как ртуть, море, бурлящее и грозящее потопить маленький сонный Нортгемптон. Маме нужна была помощь, я чувствовала это.

Ну и наконец, я давно хочу увидеть всю семью вместе. Мы жили на расстоянии слишком долго.

Последний раз мы виделись в 1692 году в Салеме. Уродливые, жестокие, запутанные дни. И сейчас, если что-то дурное против нас, мы, семья Бошам, должны быть вместе.

Прошло достаточно времени, чтобы старые раны зажили. Мама и папа должны побороть себя и перестать быть такими упрямыми.

На пути в Лонг-Айленд я запланировала остановку в Нью-Йорке, где я попробую убедить мою милую и неистовую сестру продать бар, который висит на ней, и вернуться домой.

Возможно, мы втроем даже можем поработать над вытаскиванием Фрира из Лимба.

Снаружи открытого окна на моей панели, ниже линии горизонта, тонуло солнце, оставляя оттенки розового, сигнализируя о хорошей погоде.

Хотя, опускался сумрак и наполнял уголки дома тенями после долгого дня, я больше не чувствовала себя усталой. Оскар свернулся у моих ног. Я чувствовала теплый ароматный бриз, наполняющий меня светом, опьяняющее ощущение весны. Я жаждала путешествия.

Четверг, 21 апреля. Поезд Аматрак. Эмпайр Роут. Сиракьюс-Нью-Йорк

Маргарет, умный, перспективный научный специалист библиотеки с большим количеством татуировок, подвезла меня этим утром на станцию "Аматрак".

Глаза бедной девушки покраснели, а затем наполнились слезами, когда мы прощались.

Я обняла ее, затем мягко оттолкнула от себя, как бы говоря: "иди, будь храброй — ты можешь это сделать, детка!"

— Не забудь вернуть мой велосипед домой, — напомнила я ей.

— Он твой.

Она улыбнулась и быстро отвернулась, не раньше, чем я бы увидела комок в горле и слезы на её глазах, как и на моих. Я должна была сделать это — так или иначе, они всё же выпускники.

С тяжёлым сердцем я шла по платформе, мои каблуки глухо отзывались по ней, а чемодан следовал за мной, возвращение домой сигнализировало бедствие.

Что-то было не так, я могла чувствовать скрывающуюся темноту.

Затем я увидела какой-то шум далее на платформе.

Я остановилась посмотреть, вытирая слезы, заправляя прядь прямых волос в пучок.

Женщина упала в обморок на платформе. Из носа у нее шла кровь.

Я сделала шаг вперед. Мое сердце прыгало. Я хотела помочь. Я знала, что могу — я не Джоанна, но, как и у всех ведьм, у меня были небольшие таланты в этой сфере.

Мое тело покалывало, во мне росла волна магии, желая внезапно начать, но я не могла это позволить. Медработники оттолкнули меня назад.

Собралась толпа. Магия выдохнулась и умерла внутри меня; я заперла ее обратно в клетку.

Даже помочь кому-то в беде запрещено Ограничением. Кажется, у медиков все под контролем.

Я продолжала идти, как самая обычная смертная, просто еще одна тихая, обычная девушка — "серая мышь", кто-то бы даже мог сказать — волосы забраны в пучок, одетая в коричневый тренч и темно-синий костюм, ищущая машину с пустым местом у окна.

Сотрудник "Аматрак" появился из ниоткуда, блокируя дорогу и при этом говоря мне взять последнюю машину. Я заметила странную вспышку в его глазах, как если бы он получал удовольствие от властного поведения.

Когда я шлепнулась на сиденье, я была истощена и нездорова. Я скинула туфли, разминая пальцы, чувствуя заглушенную магию, это было похоже на физическую боль. Магия. Каждая клеточка моего организма скучала по ней.

Я скучала настолько, что это было похоже на голод. Я частенько думала, а что если то, что я чувствовала, когда могла свободно заниматься магией, было равносильно тому, что чувствуют люди, когда влюблены. Я не знала.

Когда я читала о любви в стихах и романах, звучало очень похоже. За исключением того, что магия приносила только счастье, эйфорию — и никогда боль.

Поезд покинул станцию. Места вокруг меня пустые. В этой машине только один пассажир. Может, тот парень из "Аматрак" просто пытался быть милым, а у меня плохое настроение.

На несколько рядов впереди я шпионила за затылком человека. Он посмотрел на меня и улыбнулся, когда я села в поезд — черные, как смола, волосы, пронзительные голубые глаза, квадратная челюсть, гладко выбрит, и воздух, словно говорящий, я знаю, насколько я красив.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.