Баллада о тыловиках

Липкович Яков Соломонович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Баллада о тыловиках (Липкович Яков)

Яков Липкович

Баллада о тыловиках

Повесть [1]

Рисунок Евгения Аносова

1

Раю он увидел еще с машины. Она перебегала разбухшую от грязи дорогу, выбирая места посуше. Она была так погружена в это занятие, что даже не заметила Бориса, на ходу спрыгнувшего с «газика» и бросившегося ей наперерез. И только когда он ее окликнул, она подняла глаза и радостно воскликнула:

— Борька!

Теперь она уже не разбирала, где грязь, где сухо.

Первый вопрос, конечно, об Юрке:

— Ну что там?

— Полный порядок. Передает привет!

— Я ужасно беспокоилась…

— Ну и зря!

— Знаешь, у нас только и говорят, как вам там достается.

— Ничего особенного, — пожал плечами Борис.

— За медикаментами?

— Разумеется. За чем же еще?

— Боречка, пошли быстрей! — заторопила она его. — А то можешь не успеть!

— Почему?

— Мы перебираемся на новое место!

— Куда?

— Куда-нибудь в тыл подальше. Боимся, что фрицы прорвутся!

На улице и во дворах стояли и грузились машины. Связисты сматывали провода. Из одного дома в другой перебегали озабоченные ординарцы…

Рая быстро шагала впереди, ведя Бориса за собой какими-то задворками. Наконец они вышли к длинному каменному сараю, около которого возвышалась гора пустых ящиков из-под медикаментов и стояли порожние бутыли.

Пробежав глазами список, начальница медсанбатовской аптеки, суровая, замкнутая Лиза Мнухина, сказала санитару:

— Выдайте старшему лейтенанту одни перевязочные материалы!

Что ж, она права. Аспирин им сейчас без надобности. Так же как десятки других мирных лекарств. За неделю боев под Лауценом к ним в медсанвзвод не поступило ни одного больного. Зато число раненых растет с каждым днем.

Однако сегодня рано утром, когда Борис уезжал из бригады, положение там было еще терпимым. Несмотря на свежие подкрепления, немцам не удалось сколько-нибудь продвинуться. Правда, в двух местах они слегка потеснили мотострелковый батальон Чепарина. Но, судя по всему, ненадолго. Заглянувший на минутку в медсанвзвод Юрка сообщил, что Чепарин дал слово Бате к вечеру вернуть утраченное…

Сказал Юрка и еще что-то важное. Но что — Борис не мог вспомнить, хоть убей! Очевидно, в то время он или отвлекся, или был невнимателен. Он не совсем уверен, что речь шла о Рае. Скорее всего нет. Последнее время Юрка почему-то избегал говорить о ней. Даже привет, который он просил передать, вряд ли можно было считать настоящим. Ведь первым напомнил о Рае Борис. Прощаясь, он не выдержал и спросил: «Привет передавать?» И Юрка, смеясь, ответил: «Разумеется!» И было в этом ответе и в этом смехе что-то такое легковесное и бездумное, что Борис растерялся. Неужели Юрка охладел к ней? После того, что у них было?

Только бы она не догадалась…

А Рая сразу принялась за дело. Принесла откуда-то пустой мешок. Борис держал его, а она с санитаром кидала туда бинты и вату. Иногда он встречал ее взгляд, тут же теплевший от дружеского расположения к нему…

Потом за ней прибежала санитарка:

— Товарищ старший лейтенант! Раненых привезли! Две машины!..

Перевязочные пакеты, которые Рая держала в руках, посыпались обратно в ящик. Не взглянув на Бориса, она устремилась к выходу. И он понял, что в эту минуту она ни о чем, кроме Юрки, не думает: а вдруг он там, среди раненых? Неужели так, со страхом и надеждой, она встречает каждую машину?

Выходя из аптеки, Борис нос к носу столкнулся со Славкой Ковалевым, который был адъютантом комбрига до Юрки, а сейчас командовал разведротой корпуса.

— Слышал? — взволнованно спросил тот. — Час назад немецкие танки вышли к Куммерсдорфу и перерезали дорогу на Лауцен!

— На Лауцен? Я же только оттуда!

— По-видимому, окружены наша бригада и сто тридцать вторая!

Значит, они все там, в окружении. И Юрка, и весь медсанвзвод, и добрый десяток его друзей! они там, а он тут, в безопасности! Может быть, многих из них уже нет в живых…

Что же делать? Как доставить туда перевязочные материалы? Когда он уезжал, бинтов и ваты оставалось всего на полдня.

— Да, положение, — выслушав Бориса, согласился Ковалев. — А ты попробуй сходить в штаб корпуса. Может быть, там что-нибудь придумают?

— Попробую…

Закинув за спину мешок с бинтами и ватой, Борис быстрым шагом двинулся к центру городка.

За какие-нибудь полчаса, пока он получал перевязочные материалы, улицы неузнаваемо изменились. По ним потянулись колонны грузовиков и обозы, спасающие от возможного прорыва немцев военное имущество.

Борис шагал, не обращая внимания на машины, которые то и дело заезжали на тротуар, превращая его в густое и вязкое месиво… Ясно одно: он должен во что бы то ни стало добраться до бригады! Где бы она ни находилась!

Борис потянулся за планшеткой с картой, но нащупал лишь пустоту. И тогда он вспомнил, что не взял ее с собой. Обычно он никогда не расставался с планшеткой, но сегодня, рассчитывая скоро вернуться, оставил ее в штабной «санитарке». Таким образом, ко всем его тревогам прибавилась еще одна: в планшетке находились фотокарточки Раи, которые она подарила ему еще в училище. Он уже тогда был влюблен в нее по уши. Она, конечно, видела это и, чтобы не отставать от подруг, вовсю крутивших с ребятами из фельдшерского батальона, тоже принимала его ухаживания. Впрочем, ей, как и ему, казалось, что она его любит. Но только после того, как они попали на фронт и попросили, чтобы их направили в одну часть, они поняли, что не надо было этого делать. Ровно через месяц Рая переехала в блиндаж к комбригу, высокому, стройному, седоватому полковнику, в которого нельзя было не влюбиться. Ходили слухи, что они расписались в Киеве. А потом в ее жизнь и в жизнь полковника вихрем ворвался молодой и прекрасный как бог Юрка.

Но эти фотокарточки принадлежали ему, Борису, и никому больше. И все же он не хотел бы, чтобы их кто-нибудь увидел. Даже Юрка, хотя тот и так все знал от Раи.

Боже, какая ерунда лезет в голову! Если и суждено кому-нибудь заглянуть в планшетку, то фрицам. А им плевать на все фотокарточки мира!

— Товарищ старший лейтенант!.. Товарищ старший лейтенант! — вдруг услыхал он позади.

Борис обернулся. К нему бежал, лавируя между машинами, солдат в новенькой офицерской шинели с подоткнутыми полами. Борис узнал его. Это был ординарец начальника обозно-вещевого снабжения бригады капитана Осадчего со странным именем — Коронат.

— Товарищ старший лейтенант! Шагайте до ратуши!

— А что там?

— Помпотех собирает всех наших!

— А он разве здесь?

— Здесь!

— А зачем собирает, не знаешь?

Коронат быстро посмотрел направо, налево и, убедившись, что никто не подслушивает, тихо сообщил:

— Знамя спасать.

— Как, знамя спасать?

У Бориса перехватило дыхание. Неужели дела в бригаде настолько плохи, что в самый раз подумать о спасении знамени?

Он на мгновенье увидел Юрку, комбрига, медсанвзводовцев, отстреливающихся от наседающих на них гитлеровцев. Горстку людей, оставшихся в живых. Последних защитников гвардейского знамени…

Затем очнулся. Спохватился — где Коронат? Только что был здесь и уже куда-то исчез.

А, вон он где!.. Смешно, по-бабьи поддерживая подвернутые полы шинели, Коронат перебегал дорогу. Куда он? Наверно, увидел еще кого-то из их бригады…

2

Около высокого старинного здания ратуши стояло несколько машин, виднелись небольшие группки бойцов. Издалека Борис заметил и зампот Рябкина. Маленький и кругленький, тот носился вдоль колонны и отдавал какие-то распоряжения. Внешне подполковник меньше всего был похож на боевого офицера. Недаром его комичная наружность многих вводила в заблуждение.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.