Власть мертвых

Погодина-Кузьмина Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Власть мертвых (Погодина-Кузьмина Ольга)

Часть первая

Ultima Thule

Золотистого меда струя из бутылки текла

Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:

Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,

Мы совсем не скучаем, — и через плечо поглядела.

Осип Мандельштам

Майкл возвращался из Лондона в среду, Игорь вызвался встретить его в аэропорту — это был законный повод съездить в Палермо, а он скучал по большому городу.

На Сицилии они жили уже девять месяцев, с тех пор, как Коваль купил виллу в окрестностях старинного городка Эриче. Викторианский особняк, построенный для английского генерала, долго пустовал из-за тяжбы наследников, сад зарос колючей ежевикой. Но им обоим понравились здешние места, дымчатый вид на море с террасы и сам дом в колониальном стиле с большими холлом, ротондой, деревянными лестницами, ведущими с этажа на этаж. Лето в этих широтах обещало быть не таким знойным, как в Аргентине, а зимой в горах лежал снег, напоминая о доме и уже чужой, несостоявшейся судьбе, которую Игорь переменил два года назад.

На Сицилии он чувствовал себя совсем здоровым и с разрешения Майкла занимался обустройством дома. Под его присмотром мастера из местной подрядной компании меняли трубы и электропроводку, обновляли отделку комнат и оборудовали подвал. Игорь смотрел, как реставраторы приводят в порядок полы и потолочные балки в библиотеке, полируют старинную ореховую мебель, чистят тканую обивку стен, и даже сам учился клеить обои и укладывать кафель. Денег Коваль не жалел; только переделка бассейна на террасе обошлась раза в два дороже сметы. Комнаты Игоря на втором этаже тоже были полностью перестроены и разгорожены раздвижными дверями из матового стекла, за которыми тот жил теперь словно экспонат в лабораторной колбе.

Вместе с ними в Эриче переехал водитель, кореец Ван, ростом и сложением с тринадцатилетнего мальчика, и его жена Роза, приземистая полная филиппинка с лицом снеговика. Слуги уже лет десять работали на Коваля, были преданы ему и докладывали обо всем, происходящем в доме. Игорь с трудом выносил их неотлучное присутствие, но недели, проведенные в клиниках, операция на коленном суставе и длительный прием обезболивающих научили его терпению. Действие душевной анестезии, вытеснившей из памяти прошлое, он ощущал и по сей день.

Своей потертой элегантностью Палермо, главный город Сицилии, напоминал о Петербурге. Здесь так же величаво осыпались штукатуркой фасады пышных палаццо, потел слепой гранит банковских цитаделей, пустыми глазницами смотрела конная статуя на площади. Лишь цветущие азалии и пальмы перед Кафедральным собором не давали забыть, что судьба забросила их далеко от дома — туда, где Европа встречается с Африкой.

Майкл жаловался на усталость с дороги, но все же согласился проехаться по городу и пообедать в ресторане, который недавно рекомендовали им Чистяковы, русские знакомые, живущие на острове уже пять лет. Еще в аэропорту Игорь заметил, что Майкл как-то особенно озабочен — в Лондоне тот проходил ежегодное медицинское обследование. Но во время обеда в открытом патио княжеского дворца с каменным фонтаном и лепными атлантами под портиком Коваль сообщил, что врачи не выявили ухудшения, результаты анализов удовлетворительны и новое противовирусное средство, которое он начал принимать, оказалось эффективным.

Игорь, в свою очередь, рассказал о том, что удалось сделать за две недели. Мастера закончили работы по ограждению участка и обещали в ближайшие дни решить проблемы с охранной сигнализацией. Видеонаблюдение подключить не успели, но зато была выложена камнем терраса перед домом, откуда открывался вид на море и прибрежный поселок внизу. Наконец заработала система очистки воды бассейна.

— Ты уже пользовался? — спросил Майкл, и глаза его словно запотели за стеклами очков. — Ты же не можешь жить без купания.

— Как рыба, — ответил Игорь, разрезая бифштекс на тарелке. — Наверное, был рыбой в позапрошлой жизни.

— Ты прекрасный юный бог морских глубин. — По лицу Майкла, как рябь по воде, скользнула улыбка предвкушения. — Я подумал, как приятно будет окунуться после сегодняшней жары.

По дороге домой, откинувшись на кожаном сиденье машины, Майкл почему-то начал говорить о Чистяковых, которые жили в городке Партинико, как раз на полпути из Палермо в Эриче; их компанией был ограничен круг общения Игоря на Сицилии. Главу семейства, Илью Ефимовича, Игорь видел всего пару раз — тот, как и Майкл, делал какой-то бизнес в Лондоне. Оксана Вениаминовна, мужиковатая тетка лет пятидесяти, занималась устройством фестиваля «Русские сезоны в Палермо», и в последние месяцы Майкл принимал активное участие в этом деле: вел переговоры со спонсорами, устраивал встречи в российском консульстве. Еще Чистяковы разводили лошадей — это было увлечение их старшей дочери Лиды. Младший сын Виталик учился в университете в Палермо, но часто приезжал домой на выходные.

— Сейчас не представить, как хороша была Оксана двадцать лет назад, — Майкл завел глаза, изображая восхищение. — Статная фигура, соболиные брови. Думаю, для красивого человека старение становится настоящей трагедией. В отличие от нас, обыкновенных смертных. — Мельком взглянув на шофера, он осторожно притянул к себе руку Игоря. — Сам я в молодости был еще менее привлекательным субъектом, чем сейчас. Я даже сделал определенные успехи. По крайней мере, научился философски принимать неизбежность перемен. А вот тебе, дорогой мой мальчик, предстоит пережить свою драму Дориана Грея. Но пока что я весь покрываюсь потом, когда на тебя смотрят чужие… Ты заметил этих женщин в ресторане?

— Не родись красивым, вдруг в тюрьму посадят, — вспомнил Игорь чью-то шутку. — Ничего, я умру молодым.

Он хотел высвободить вспотевшую ладонь, но Майкл только сильнее стиснул его пальцы.

— Глупости, ты должен жить долго и счастливо. В каждом возрасте есть свои преимущества… Главное, быть объективным к себе.

Слушая его, Игорь смотрел в окно на горы, на зеленеющие поля, усаженные копьями ветряных генераторов, словно это вырастали из земли богатыри в железных доспехах.

Почему-то после переезда на Сицилию он ожидал, что Майкл постепенно успокоится и охладеет к нему, но эти ожидания не сбылись. Выбирая плитку для бассейна или выключатели, Майкл всякий раз повторял, что в обустройстве дома они оба должны проявить личный вкус и достичь согласия. Только недавно Игорь осознал подлинный смысл этих слов: у Коваля не было сомнений, что они останутся жить на Сицилии вместе навсегда, до самого конца.

— У Чистяковых отличные молодые лимоны. — Заметив перемену в его настроении, Майкл сменил тему. — Попросим у них несколько веточек для прививки, оживить наших старичков. Как успехи в саду?

— Надо делать автоматическую систему орошения, — проговорил Игорь, высвобождая наконец руку. — Так и не было нормального дождя.

— А я соскучился по теплу. Ты не хочешь немного выпить сегодня вечером? — предложил Коваль, который обычно не приветствовал употребление спиртного. — Купим по дороге вина? Или чего-нибудь покрепче?

— Да, я бы выпил, — ответил Игорь и снова поймал в его глазах выражение смутной тревоги.

В саду трещали цикады, резко и сладко пахло перезрелой мушмулой. Внизу, под обрывом, шумело море. Камни террасы, за день нагретые солнцем, еще сохраняли жар. Настроив радио, Коваль слушал российские новости, репортаж о покушении на владельца крупной нефтедобывающей компании, за жизнь которого вторые сутки боролись врачи.

Кореец, скользя бесшумной тенью, расставлял у бассейна кресла, накрывал салфеткой столик. Равнодушно наблюдая за этими приготовлениями, Игорь курил у ограждения, на границе между светом подводных фонарей и темнотой душистой ночи. Наконец Ван принес вазу с фруктами, и Майкл отпустил его отдыхать, что означало отправляться во флигель для прислуги и не показываться в хозяйской части дома.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.