Эвотон: начало

Крыжевский Андрей

Серия: Лабиринты Эвотона [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эвотон: начало (Крыжевский Андрей)

Днём в этой местности, где-то на севере Африки, было очень жарко. Солнце, находясь высоко на голубом небе, ярко отсвечивало на песке и разогревало его до невероятных температур. Если прислушаться, можно было услышать шум песчинок, которые бились друг о друга под сильными порывами горячего ветра. Только он нарушал полную тишину и гнетущее спокойствие пустыни, которое с лёгкостью могло опьянить любого, кто посмел бы ступить на эту землю. Ступить и, может быть, больше никогда не вернуться…

Куда ни глянь – везде были пески. Ни души вокруг… Усталый Путник тяжело дышал и с трудом переставлял ноги. За спиной у него шёл верблюд: такой же, как и его хозяин – ожидающий конца. Путнику было жалко животное: с одной стороны, посещали мысли облегчить участь последнего, выстрелив из оружия. Но он боялся… Нет, не одиночества! Его не существовало для Путника! А что, если он убьёт преданную ему жизнь и вскоре после этого всё-таки найдёт долгожданный оазис? «Нет! Как же я буду жить с этим?» – хозяин повторял про себя раз за разом, как только слышал мучительные звуки своего друга за спиной.

Между тем, солнце становилось невыносимым. В голове чаще начинало гудеть, а внешние звуки понемногу гасли и пропадали. Но он всё ещё чувствовал песок – манящий и втягивающий в себя с каждым шагом. По мере того, как ноги становились ватными и их ощущение пропадало, Путник постоянно задавался вопросом: «Жив ли он ещё?» Сил остановиться и обернуться уже не было. Хозяин не слышал тяжёлое дыхание и шум песка позади. Иногда, когда его накрывала очередная волна желанной неизбежности, он хотел знать, что верная душа по-прежнему рядом. Когда волна уходила, и рассудок напоминал о действительности, Путник вполне допускал, что друга больше нет. И что настал тот самый миг, который люди называют одиночеством. Его пронзила боль: открытые участки опалённой кожи ощутили дыхание ветра и обжигающее прикосновение солнца.

Ноги шли… Они уже не подчинялись никому и передвигались самостоятельно… Словно понимали, что жизнь должна проявляться только в движении. И неважно: куда и как. Важно лишь, что только в движении! Путнику не мерещился, как ранее, спасительный оазис. Зрение постепенно покидало его… Ноги шли вслепую.

Наконец, он увидел белый луч ослепительного света на фоне закрытых век. Свет в глазах разливался и тёк струями, то и дело вспыхивая. Он почувствовал прикосновение рук любимого человека и нежный голос. Тепло окутало жаром и ласкало его со всех сторон. Затем всё медленно растворилось в наступившей темноте…

Когда Путник очнулся, то обнаружил себя лежащим на раскинутых тканях посреди пробивавшейся из песка травы и растущих пальм. Вдали виднелись барханы… Рядом с костром сидел мужчина и молча смотрел на таджин [1] . Уставший вид не скрывал изящные черты его лица, на котором виднелись спокойствие и гордость за себя и пустыню. Обнаружив, что Путник очнулся, мужчина медленно перевёл на него взгляд. Как много было в его глубине!.. Несомненно, перед Путником находился Человек. В его глазах пребывала Вселенная с её галактиками и законами, материнская любовь и забота о близких, мудрость всех монахов и философов планеты!

Он медленно взял лежавшую неподалёку глиняную тарелку и приоткрыл крышку таджина. Из него клубами поднимался пар, растворяясь в остывшем после дневной жары воздухе. Бережно положив на тарелку приготовленные овощи и наполнив водой стакан, он направился к Путнику и поставил еду возле него. Поймав благодарный взгляд гостя, спаситель удалился на прежнее место.

Выпив залпом стакан воды и попробовав овощей, Путник попытался встать. Едва сделав первое движение рукой, он тотчас же понял всю бессмысленность своих намерений. Тело не слушалось… Всё это время за ним внимательно наблюдал его спаситель и теперь, несомненно, близкий ему друг. Неожиданно по лицу Путника пробежала тень отчаяния и тревоги. Резкими движениями головы он упорно пытался отыскать кого-то взглядом!

– Тебя спас не я…

Гость, догадываясь о случившемся, печально откинулся обратно на раскинутые ткани и благодарно смотрел сквозь слезившиеся глаза в чистое небо песков. А его новый друг с присущим ему спокойствием не отводил любопытного взгляда от незнакомца…

ГЛАВА 1

Велфарий лежал на берегу реки Ланг. Его голубым глазам открывался замечательный вид на красочные лесостепи и чистое желтовато-красное небо.

Ланг была самой быстрой рекой Патрии. Её мощное течение пролегало сквозь живописные долины, насыщенные жёлтыми, зелёными, красными, голубыми и кое-где фиолетовыми красками сочной травы, пушистыми и белыми, как одуванчик, деревьями с примесями зелёных листьев. На небе только что появилось второе солнце, и долина приобретала краски, характерные для этих мест: ярко-белого и желтоватого оттенка. Пение птиц, порой достигавших метра в высоту, вместе с журчанием пресной воды делало это место идеальным для отдыха и размышлений.

Велфарий был патрийцем с крепким телосложением. На лице преобладала лёгкая небритость, тёмные среднеподстриженные волосы на голове опускались на широкий лоб, ниже которого красовались мужские плотные брови цвета волос. В целом, его облик символизировал молодую амбициозность и целеустремлённость. На Патрии из-за достаточно низкой гравитации средний рост человека составлял два метра. Рост Велфария был небольшим, как для представителя его цивилизации, ниже среднестатистического на двадцать-тридцать сантиметров.

Его внимание привлекала рыба-скакун, которая в изобилии водилась в Ланге. Она выныривала из реки и, скользя на вертикальных плавниках по течению, ловила мошек и прочих трёхкрылых насекомых, порой делая сложные акробатические приёмы и трюки. Особенностью местных насекомых, помимо немалого размера, были три крыла: по одному по бокам, а третье уходило назад. Представители с двумя или четырьмя встречались достаточно редко. Насекомых привлекали необычайно красивые цветы, растущие в водах Ланга. Яркий и насыщенный фиолетовый цвет лепестков, которые располагались из-за длинного стебля достаточно высоко над водой, особенно привлекал трёхкрылых, благодаря чему рыба-скакун могла подолгу задерживаться над потоком воды, маневрируя плавниками и выжидая, когда неосмотрительное насекомое, увлёкшись охотой за нектаром, опустится на небезопасную высоту.

Помимо акробатики речных обитателей, внимание Велфария было приковано к мысли относительно своей судьбы. Густые и в то же время по-аристократически элегантные брови были задумчиво опущены вниз. Сто пятьдесят лет назад, когда его сознание нашло своё воплощение в теле и, таким образом, начало новый виток своего совершенствования, ему, как и всем жителям Патрии, была сделана карта жизни – Путь. Он включал в себя основные ключевые моменты – Точки, которые необратимо наступят в жизни независимо от воли Велфария. Их качество и глубина зависят от ежесекундного выбора, сделанного им. Точки соединяются вариантами-линиями, которые динамичны и нестабильны. Это означает, что прожитое время между Точками заполнено миллиардами миллиардов возможных вариантов-линий. И какой вариант будет претворяться в жизнь для его хозяина, зависит исключительно от воли последнего. Однако был аспект, который тревожил Велфария постоянно и уже достаточно длительное время. Дело в том, что в месте, предназначенном для очередной Точки, была пустота. Собственно, это был первый и единственный случай в истории этой цивилизации.

Солнце, которое только что взошло над горизонтом, уже начинало припекать и рыба-скакун, вдоволь наевшись трёхкрылых, залегла на дно Ланга. Пение птиц поубавилось, и журчание реки теперь стало едва ли не единственным заметным звуком в округе. Велфарий перевернулся с одного бока на другой и поднял вверх глаза, устремив взгляд в пространство небосвода между двумя светилами. Он осознавал, что смотрит не просто в небо как таковое, а в невиданных размеров космическую пустоту, которая простирается далеко от Патрии и его галактики на огромные расстояния. В голове и в теле появилось ощущение расширения. Затем он представил, что летит на планете вместе со своими звёздами по космическому пространству. В голове появился лёгкий звон. И, наконец, не отпуская эти мысли, он физически ощутил себя частью огромной Вселенной, наравне со своей планетой, звёздами и галактикой. По коже пробежали мурашки, и волосы на затылке немного приподнялись…

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.