...Либо с мечтой о смерти

Созонова Александра Юрьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
...Либо с мечтой о смерти (Созонова Александра)

Глава 1 ОБЪЯВЛЕНИЕ

Мартовское утро с томительным, болезненно блестящим, назойливо сочащимся сквозь щели в жалюзи солнцем обещало день столь же бессмысленный и полый, что и все предыдущие.

Ничего обнадеживающего или хотя бы нового я не ждал, когда с привычным автоматизмом вытряхнул из почтового ящика дневной улов: пара рекламных проспектов, счета за газ и электричество, бесплатная еженедельная газета.

Писем не было. Дурная привычка, от которой не могу себя отучить: перебирать ежедневный почтовый мусор с тайным, запрятанным от самого себя нетерпением. А ну как выглянет белый или оливковый конверт, легкий, узкий, целомудренно-матовый на фоне кричащего глянца проспектов. Она ведь знает, что Интернет у меня отключен за неуплату. А к телефонам и мобильникам питает с детства иррациональную неприязнь.

Любое письмо, пусть в полстраницы. Содержимое его, маленькая душа, непрочно хранимая бумажными стенками, значения не имеет. Главное — зримый факт, осязаемое доказательство, что хоть в какой-то степени я ей еще нужен.

Писем не было, как и всегда.

Глянцевый мусор вместе со счетами улетел в бумажный ворох в углу, дожидающийся своей очереди стать каминной растопкой. Уже отходя, задел взглядом газетный лист, оказавшийся сверху. Одно из объявлений было помечено галочкой — ярко-синей, размашистой, какую мог оставить фломастер, либо дамсќкий карандаш для век. Недоумевая, кому понадобилось просматривать и помечать мою корреспонденцию, я наклонился и поднял газету.

Манящая галочка была напечатана типографской краской.

Рекламный прием всего лишь.

ЕСЛИ ВАМ ЧАСТЕНЬКО ПРИХОДИТ В ГОЛОВУ МЫСЛЬ О ТОМ, ЧТО ЖИЗНЬ — ВСЕГО ЛИШЬ БОРЬБА СО СМЕРТЬЮ, ЛИБО С МЕЧТОЙ О СМЕРТИ, ЕСЛИ МЕЧТА ЭТА СТАНОВИТСЯ ЧРЕЗМЕРНО НАВЯЗЧИВОЙ, ПРИОБРЕТАЕТ ПОСТОЯНСТВО ДЫХАНИЯ, МЫ — ИМЕННО ТЕ, КТО ВАМ НУЖЕН.

Лаконично-загадочный текст заставил перечесть себя трижды. Не только трюком с небесного цвета галочкой, но и содержанием он заметно выделялся на фоне однообразно-бодрых и убого-наглых призывов купить, обменять, отремонтировать, ублажить, исцелить и развлечь. Объявление звучало афористично. Его мог бы сочинить поэт, печальный и настоящий. Но главное, газетное послание обращалось непосредственно ко мне. Именно мне и именно частенько приходили в голову сходные мысли и мечты.

Приходили, периодически навещали лет с семнадцати. Приобрели «постоянство дыхания» три года назад.

(Тогда она исчезла в очередной раз, пропала — не то на пять дней, не то на неделю. Пора бы и привыкнуть к таким выходкам: уже полгода, с рокового рубежа полового созревания, она то и дело сбегала из дома. Но привыкнуть не получалось. И в тот день ритуал был обычный: обзвон приятелей и подружек (никто, как водится, ни слухом ни духом), ночные обходы любимых злачных местечек, растущая тяжелая ненависть к онемевшему телефону. Попалась в руки записная книжка, которую она обычно таскает с собой, но в тот раз забыла. Обрадовавшись массе новых возможностей, стал перелистывать и наткнулся на список на последней странице: «1. Влад (+++), 2. Сержи-мл (+-), 3. Джим (урод) (-), 4. Драго (+), 5. Джим (из леса) (++), 6. Лысый (-+), 7. Хуг (крыша) (- ++)…» Всего было девятнадцать пунктов. Что это означает, понял не сразу. Минуты через три.)

Я не тотчас бросился к телефону. Постарался настроить себя на то, что слова под синенькой галочкой не более чем уловка начинающего психоаналитика, либо свеженькой тоталитарной секты. Лишь после этого набрал указанный в газете номер.

— Частная клиника «Оттаявшая Гиперборея», — отозвался вежливо-безликий женский голос.

— Привет! Мне попалось на глаза ваше объявление в газете. Хотелось бы узнать, что за услуги оказывает ваша фирма, — я старался говорить как можно беспечней.

— К сожалению, подобной информации по телефону мы не даем.

— Ну, я не настолько тяжел на подъем, что не смог бы подъехать…

— В этом нет необходимости. Сообщите номер вашего факса, и вам тут же будет выслана тест-анкета. На основании ее результатов будет сделан вывод, являетесь ли вы потенциальным клиентом нашего учреждения.

— Но позвольте… — Я даже растерялся. — Прежде чем отвечать на ваши анкеты и тесты, должен же я узнать, чем вы занимаетесь, черт побери! Я слишком дорожу своим временем, чтобы тратить его неизвестно на что. Быть может, специфика вашей Гипербореи не имеет ничего общего с моими нуждами и интересами.

(Насчет времени, положим, беззастенчивое вранье: мне девать его некуда. Я давлюсь им, тону в нем, словно в каше из детской сказки, перехлестнувшей через край волшебного горшочка. Но нагловатой фирме с претенциозным названием знать об этом необязательно.)

— К сожалению, только ознакомившись с результатами тестирования, мы сможем решить, являетесь ли вы нашим клиентом, — голос заученно-вежлив и отполирован, словно у автоответчика: ни единой живой ноты, придыхания или смешка. — Если вас не устраивают наши условия, нет смысла продолжать разговор. Тем более, — голос усмехнулся едва уловимо, — что отсутствие свободного времени является косвенным признаком того, что вы набрали телефонный номер из праздного любопытства.

Зубы у вежливой стервы наверняка безукоризненно белые, дежурная улыбка благоухает «диролом». Помада? Темно-бордовая, с оттенком свернувшейся крови, а лак на ногтях — пронзительно-алый. Или черный.

Сплюнув в сердцах, назвал требуемое. Гиперборейская секретарша бесила, но и вызывала едкое восхищение: изумительный симбиоз казенной вежливости и природного хамства.

Не прошло и получаса, как из щели факса выползло нечто длинное и испещренное. Увидев количество вопросов, на которые предстояло ответить, дрогнул: что-то около 666-ти.

Будь я нормальным человеком, мало-мальски закованным в броню здравого смысла, непроглядный ворох пополнил бы каминную растопку. Но я не таков, отсюда и все проблемы. К тому же обилие тянучего, обволакивающего времени заставляло приветствовать любую возможность хоть как-то его избыть.

Львиная доля из 666-ти сильно смахивала на типичные опросники для душевнобольных. (Доводилось пару раз заполнять подобные, пока не выветрились надежды на могучую силу психиатрии.)

«Часто ли вам приходит в голову мысль, что бытие, в сущности, совсем не стоит усилий, затрачиваемых на его поддержание?» Еще бы! Правильнее будет сказать, что эта мысль не просто приходит, но поселилась в моей голове, свив себе уютное гнездышко под теменной костью.

«Если вы можете отождествить себя с каким-либо кулинарным блюдом, то с каким именно?» Несъедобным, это точно. Что-то вроде манной каши, обильно приправленной жгучим красным перцем.

«Наиболее часто одолевающие вас эмоции (нужное подчеркнуть): тоска, безотчетная тревога, паника, воодушевление, беспричинная радость, апатия, озабоченность, тяга ко сну?» Подчеркнем-ка мы первое, четвертое и восьмое — пусть покрутятся, интерпретируя.

«Боитесь ли вы лечебных пиявок?» «Снятся ли вам сны, в которых вы выступаете в роли убийцы, насильника или кровосмесителя?» «Сколько раз в день вы причесываетесь?» «Думаете ли вы о вероятности третьей мировой войны с облегчением?»

Нет. Нет. Один. Конечно. Только больше надежд внушают повальные эпидемии типа СПИДа или атипичной пневмонии, либо глобальная экологическая катастрофа. Про экологическую катастрофу, впрочем, имелся отдельный вопрос.

Когда-то меня зацепила фраза в одной книжке — за точность не ручаюсь, но смысл такой: еще можно понять, отчего в сотворенном Всевышним мире есть зло, боль, ненависть. Но почему в нем существует дерьмо?

(Я еще могу дышать, видеть, жить в мире, где она периодически убегает из дома, без звонка, без записки, напрочь забыв обо мне. Это тяжко, но выносимо. Но в мире, где существует «список»?..)

Впрочем, вопросов на эту или подобную тему в анкете не оказалось.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.