Анархистские тезисы

Лапшов Александр Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Анархистские тезисы (Лапшов Александр)

Александр Лапшов.

Анархистские тезисы.

Незабвенному Игорю Подшивалову,

анархисту-художнику и поэту-журналисту

п о с в я щ а е т с я.

«— А что, Владимир Ильич, по рублику спаяемся? —

— Нет, нет, батенька, Феликс Эдмундович;

только по полтинничку. А то прошлый раз по рублику спаялись; я с броневичка такую чушь порол.

— Анекдот.

Прошу, читающих эти строки не особенно-то удивляться столь само-собой напрашивающимся параллелям и ассоциациям с известнейшей работой классика марксизма. Однако, схожесть их лишь в стиле подачи материала, да ещё в малой толике фенологии, поскольку создавался сей опус тоже в апреле.

Так о чём там в апреле 1917 года на Финляндском вокзале гутарил с броневика незабвенный «вождь мирового пролетариата» Ульянов-Ленин? Ах, да! О мирном захвате власти (вот уж воистину, чушь несусветная). Вот о власти и об отношении к ней либертарного движения, взятого в самом широком спектре, я и попробую поведать схематично и по возможности доступно в первом тезисе. А дальше уж «куда кривая выведет», те вопросы-темы-термины и будут освещены тезисно и сугубо субъективно, а значит, обойдёмся без цитирования теоретиков и практиков анархизма, бородатых или бритых, неважно. Итак, о самом скверном, что есть на Земле;

О власти.

Нет, видимо неспроста и не зря люди испокон веков не доверяли власти, ругали власть, восставали не раз против неё, причём делали это в основном неосознанно, так сказать, на рефлекторно-подсознательном уровне. Самое злое, тёмное, коварное и мерзкое они видели в этом общественном феномене и в деятельности большинства его представителей, от государя-цвря-императора, до распоследнего сельского старосты.

Это стихийное народное отношение к сему противному самой природе и Божьему промыслу явлению ярче всего видно из славянской языческой мифологии, а именно из того, какие наиотрицательнейшие черты имеет самая зловредная богиня Влада. В пантеонах других стран и народов подобная пакость тоже встречается и с теми же атрибутами служения злу и богатству, но эта,… наверное, поэтому столь сильны анархические настроения именно среди славян, подмеченные ещё Бакуниным и Кропоткиным, возлагавшими свои революционные чаяния на этот бунтарский дух. Нет, не то чтобы у германцев вкупе с романцами и галлами, равно как даже у китайцев с японцами не присутствуют подобные черты в менталитетах. Очень-то даже присутствуют и подчас катализируют величайше-потрясающие революции, не считая уж прочих восстаний и бунтов. Но, всё это, ни с чем несравнённое духовное богатство потенциала самоосвобождения у «западных» (в большей степени) и у «восточных» (в меньшей) этносов Евразии хранится в их культурах подспудно, в некоем подсознательном пласте и очень мало используется в плане же духовного освобождения посредством искусства, литературы и науки. У нас же весь этот «негатив» по отношению к властьимущим любого ранга выражается на всех уровнях культуры, от «элитарных» образцов живописи, кинематографии и литературы, до скабрезных анекдотов. И рано или поздно вся эта «критическая масса» всенародного отрицания власти взрывается бунтами и революциями такой силы, что весь мир диву даётся, а закордонные властители, дрожа от страха, реакционно порождают в ответ политических упырей и каннибалов вроде Гитлера и прочей фашистской нечисти. И, хотя плодами всех российских, как впрочем, и всех остальных, революций, всегда пользовались и пользуются, примазавшиеся к ним партии этатистов-контрреволюционеров, я имею все основания гордиться очищающе-самоосвободительной душой своего народа, в будущем (далёком или ближайшем; это уж «как фишка ляжет) способным довести дело сокрушения всех институтов общественного принуждения до логического завершения.

Но, да вернёмся к разговору о власти, от коего невольно отклонились ради доброго слова славянам, вполне ими заслуженного.

На каком этапе первобытной истории произошло превращение естественного права доминанты сильного над слабым, перешедшего в человеческое общество из животного мира, во власть в полном смысле слова, никто, наверное, никогда не узнает. Известно лишь с той или иной доскональностью, что при этой же метаморфозе начали зарождаться и зачатки другого ядовитого паразита на теле общества: богатства. С тех незапамятных пор и действуют рука об руку эти две главнейшие ипостаси абсолютного мирового зла, породив в своём дьявольском симбиозе третью ипостась и наипервейшего их «слугу двух господ», без которого уже никак не могут обходиться: государство. За более-менее научной версией-объяснением возникновения всех этих безобразий в мире людей советую читателю обратиться к известнейшей работе Ф.Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Там конечно, многовато обычной для марксизма шелухи т. н. «классовой теории», но и крепко-верное научно-рациональное ядро тоже имеется. Мне же позвольте пересказать миф всё тех же славян о том, как через соблазнение нашего былинного пращура мнимыми ценностями и возможностями богатства и власти в безмятежную патриархальность «золотого века» наших предков вошло зло стяжательства и властничества.

На славян, внуков бога Солнца Ярилы и сыновей богини Славы (отсюда и имя нашего суперэтноса), как на носителей солнечного добра и света в мире, ополчился брат Ярилы, бог всяческого зла и подземного царства Морок. Наслал он на наших былинных предков царя Голодая. Но второй сын Славы и Селянина; Микула Селянинович, был основоположником земледелия-хлебопашества, плоды которого не позволили голоду уничтожить славянский род. И тогда этот мерзавец Морок с помощью адского чудища Черныша-Чиликуна, божества драгоценных камней и металлов и богини Влады-Власти, которую тот породил из золота, подбросил Микуле златоизумрудный перстень заколдованный таким вот магическим заклятием.

«Ты вселись, моя душа, в сей перстень! Всё проклятье моё, и лютость, и ненависть, войди и укройся чаровейным этим изумрудом! Ты из царства тьмы изыди и вселись в царство света!.. И тогда ослепнут народы от сверкающего огненного блеска! И в своей слепоте безумной пусть не будут добра они видеть!.. Да ин в душах пусть возгорится алчность, жадность, злодушие, свирепость!.. Стань слугою моим, а над миром — властелином бессловесным, но всевластным!.. Под твоей растленною властью и грабители, и воры да станут средь народов самозваными вождями, а бесстыдные, бессовестные люди человечеством пусть управляют!.. И не будет на земле одичалой никому ни веселья, ни счастья!»

И Микула, вспахивая поле в своей извечной трудовой битве с царём Голодаем, нашёл-подобрал в борозде проклятый мороков подарок. И околдовался непотребными чернобожьими чарами ум-разум пахаря. Бросил он во поле свою рабочую лошадушку с сошенькой кленовою, да на боевом коне в ратных доспехах в путь пустился за удачей воинской, что приносит с собой богатство и привилегии властителя. И обеспечил чертов талисман Микулу такой удачей сомнительной.

В некотором королевстве умер король бездетный. Ну и, как водится, затеялась кровавая свара из-за наследования королевством. Встрял наш эпический предок в ту войну гражданскую и, побив всех прочих претендентов на престол, завладел этой страной. Затем, проведя ряд захватнических войн и завоевав полмира, создал империю могущественную, где стал управлять на пагубу рода людского с помощью того же перстня и… своего давнего противника, а теперь союзника верного: царя Голодая.

Но, рано торжествовал Морок свою победу божеств злобствующих, ибо помимо кольца чудовищного был у Микулы и другой амулет, доставшийся от бабки его, богини земли Земницы — котомочка с тягой (сиречь, силой) земной, да только позабыл-позапрятал её наш герой, очарованный невиданным блеском изделия бесовского. Но, вот однажды в походе завоевательном выпала та котомочка из сумы чересседельной. Взглянул на неё император всемогущий, и очистилась душа его от заморочек и наваждений. Закинул он заклятый перстень в океан-море и вернулся на свою пашенку, к жене Надёже и к детям малым.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.