Солнце и луна

Мэнсфилд Кэтрин

Жанр: Рассказ  Проза    1918 год   Автор: Мэнсфилд Кэтрин   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Солнце и луна (Мэнсфилд Кэтрин)

Sun and Moon by Katherine Mansfield (1918)

from Bliss & Other Stories by Katherine Mansfield

Во второй половине дня прибыли стулья, целая большая телега, полная маленьких золотых стульев с ножками, устремившимися в воздух. А потом привезли цветы. Когда вы смотрели с балкона на несущих их людей, цветочные горшки были похожи на смешные и ужасно милые шляпы, кивающие по пути.

Луна подумала, что это были шляпы. Она сказала:

— Посмотри. Вон там человек несёт пальму на голове.

Но она никогда не понимала разницу между реальными вещами и вымышленными.

Некому было позаботиться о Солнце и Луне. Няня помогала Энни подогнать платье матери по фигуре, которое было слишком длинным и тянуло под мышками. А Мать бегала по дому и звонила Отцу, чтобы удостовериться, что ничего не забыли. Она только успела сказать:

— Прочь с дороги, дети!

Они держались от неё в стороне. Во всяком случае, Солнце старался. Он так ненавидел, когда ему приходилось топать обратно в детскую. Это не касалось Луны. Если она путалась у людей под ногами, они только подбрасывали её вверх и трясли, пока она не начинала пищать. Но Солнце был слишком тяжелым для этого. Он был настолько тяжелым, что толстяк, который приходил на обед по воскресеньям говорил: «А теперь, молодой человек, давайте попробуем вас поднять». А потом он подхватывал большими пальцами Солнце под мышками и стонал, и пытался. И, в конце концов, отказывался от этого и говорил: «Он настоящая маленькая тонна кирпичей!»

Из столовой была вынесена почти вся мебель. В углу поставили большой рояль. А затем к нему добавился ряд цветочных горшков, а затем золотые стулья. Это было для концерта. Когда Солнце заглянул в столовую, белолицый человек сел за рояль — не играл, а постучал по нему и затем посмотрел внутрь. На рояле у него лежала целая сумка с инструментами, и он повесил свою шляпу на статую у стены. Иногда он только начинал играть, а затем снова вскакивал и заглядывал внутрь. Солнце надеялся, что это был не концерт.

Но, конечно, в доме была и кухня. Там оказался мужчина — помощник в колпаке как бламанже, и их настоящая повариха, Минни, вся красная и смеющаяся. И совсем не сердитая. Она дала им каждому по миндальному пальчику и подняла их к чану с мукой так, чтобы они могли наблюдать за чудесами, которые она и мужчина готовили на ужин. Повар внёс приготовленное и разложил по блюдам и украсил их. Рыбу целиком, с головами и глазами и даже ещё с хвостами он спрыснул красными, зелёными и жёлтыми крапинками. Он сделал завитушки на всей поверхности желе, свернул ветчину в кольцо и воткнул в неё что-то типа вилочки. Он посыпал сливки миндалём и крошечным круглым печеньем. А блюда всё прибывали и прибывали.

— Да, вы ещё не видели пудинг из мороженого, — сказала Повар. — Идёмте.

— С чего это она такая вежливая? — подумал Солнце, когда она взяла обоих за руки. И они заглянули в холодильник. Ой! Ой! Ой! Это был маленький домик. Маленький розовый домик с белым снегом на крыше, с зелёными окошечками и коричневой дверцей, а к дверце вместо ручки был приделан орех.

Увидев этот орех, Солнце почувствовал заметную усталость, и ему пришлось прислониться к Повару. — Можно потрогать. Можно только палец на крышу положить, — сказала Луна, пританцовывая. Ей всегда хотелось прикоснуться к еде. В отличие от Солнца.

— А теперь, девочка моя, присмотри за столом, — сказала Повар входящей горничной.

— Просто загляденье, Мин, — сказала Нелли. — Идём, посмотришь. — И все они пошли в столовую. Солнце и Луна были почти напуганы. Сначала не хотели подходить к столу, только стояли у двери и таращили на него глаза. Ещё не совсем наступил вечер, но шторы в столовой были опущены и был включён свет — все светильники были в виде красных роз. В углах стол был перевязан красными лентами с пучками роз. Посередине было озеро, в котором плавали розовые лепестки. — Вон там будет стоять пудинг из мороженого, — сказала Повар.

Два серебряных крылатых льва держали на своих спинах фрукты, а солонки были в виде птичек, пьющих из миски.

Все эти сверкающие бокалы, сияющие тарелки, поблёскивающие ножи с вилками, вся эта еда… И красные салфеточки, сложенные в виде роз…

— Люди будут всё это есть? — спросил Солнце. — Могу только предположить, что собирались, — рассмеялась Повар. Луна тоже рассмеялась; она всегда делала как другие. Но Солнцу смеяться не хотелось. Он ходил взад — вперёд, убрав руки за спину. Может, он никогда бы и не остановился, если бы внезапно не позвала Нелли:

— А ну-ка, дети. Вам уже давно пора умыться и переодеться.

И их отвели в детскую.

Пока они ещё не были застегнуты, заглянула Мать с белой материей по плечам; она растирала своё лицо.

— Я позову их, когда посчитаю нужным, Няня, и они могут спуститься вниз, показаться, а потом возвратиться назад, — сказала она.

Сначала раздели Солнце, почти догола, и снова одели в белую рубашку с узором из красных и белых ромашек, в бриджи с завязками по бокам и подтяжками поверх них, белые носки и красные ботинки.

— Теперь ты в своём русском костюме, — сказала Няня, разглаживая внизу бахрому.

— Я? — сказал Солнце.

— Да. Садись тихо на этот стул и смотри на свою младшую сестрёнку.

Чтобы одеть Луну потребовалась целая вечность. Она надела носки и сделала вид, что падает на кровать и замахала как обычно своими ножками на Няню. И всякий раз, когда Няня пыталась накрутить локоны пальцем и влажной щёткой, Луна оборачивалась и просила Няню показать ей фотографию своей броши или что-то вроде этого. Но, в конце концов, и её одели. Платье было полностью белым и украшено мехом; пух оказался даже на ножках комода. На белых туфлях красовались огромные бусины.

— Ах, ты мой ягнёночек, — сказала Няня. — Ты прямо как херувимчик с картинки на пудренице! — Няня кинулась к двери. — Мэм, на одну минуту.

Снова зашла мать, с наполовину распущенными волосами. — Ой, — воскликнула она, — Что за красота!

— Ещё бы, — откликнулась Няня.

Тут Луна растянула юбки кончиками пальцев и медленно переставила ножку. Солнце устраивало, что на него не слишком обращают внимание… Потом, пока Няня стояла у двери, они поиграли за столом в спокойные и аккуратные игры, а когда начали прибывать экипажи и снизу стали доноситься звуки смеха, голоса и тихие шорохи, она зашептала:

— А ну-ка, дети, сидите смирно.

Луна всё дергала за скатерть так, что та вся свесилась на её сторону, а у Солнца её вообще не было — а потом притворилась, что она это не нарочно.

Наконец, зазвенел колокольчик. Няня накинулась на них со щёткой для волос, ему пригладила чёлку, а ей расправила, как следует, пышный бант и соединила обоих за руки.

— Спускайтесь же! — прошептала она.

И они пошли вниз. Солнце чувствовал себя глупо, когда вот так держал Луну за руку, но Луне это, похоже, нравилось. Она взмахнула ручкой, и звякнул колокольчик на её коралловом браслете.

У двери в гостиную стояла Мать, обмахиваясь черным веером. Гостиная была полна благоухающими, шелестящими шелками женщинами и мужчинами, одетыми в черные сюртуки с забавными хвостами — как у жуков. Среди них находился Отец, он говорил очень громко, и что-то гремело у него в кармане.

— Какая прелесть! — кричали дамы. — Ах, утятки! Ах, ягнятки! Просто конфетки! Ах, лапочки!

Все люди, которые не могли подступиться к Луне, целовали Солнце. А тощая старушка с клацающими зубами сказала:

— Такой серьезный малыш, и слегка постучала его по голове чем-то твёрдым.

Солнце посмотрел, продолжался ли там тот же концерт, но мужчина исчез. Вместо этого, толстый человек с розовой головой склонился над роялем и разговаривал с девушкой, которая держала скрипку возле уха.

Только один человек очень понравился Солнцу. Это был слегка седой мужчина, с длинными седыми усами, который прохаживался в одиночку. Он подошёл к Солнцу, очень забавно закатил глаза, и сказал:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.