Янтарин

Шишканова Катерина Сергеевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Шишканова Катерина

Янтарин

1. ВРЕМЯ ВЫПЛАТЫ ДОЛГОВ

— Интересный сегодня закат, — шепнула молодая королева, мружась на рубиново-алое закатное солнце, точно кошка. — Ветреный.

— Да, погода меняется, — согласился король, задумчиво вглядываясь в расплавленный горизонт с увитого вьюнками балкона. Где-то там усталые воины впервые за долгое время спокойно кормили комаров, оставив без поживы ненасытную Морту. Где-то там… интересно, что сейчас делает Диметрий: правит свои доспехи, молча, сосредоточенно тюкает по выгнутым пластинам чем-нибудь тяжёлым, не желая отдать их на починку мастеру, как в детстве, когда непременно желал всё делать сам, даже штопать собственную рубаху, или, вымотанный и замученный, спит в палатке какого-нибудь воина, обнаружившего начальство под каким-нибудь деревом и притащившего его на собственном горбу.

— Первый спокойный вечер за целый месяц, — вкрадчиво доложили сзади. Бледный темноволосый мужчина с чуть желтоватым вампирьим взглядом появился в комнате тихо и как всегда неожиданно. Тоже решил насладиться закатом и "выполз в люди", как непременно бы съязвила Фелиша. Впрочем, вредная девчонка язвила всегда, везде и по любому поводу. Если, конечно, рядом не было старшего брата, следившего за поведением сестрицы куда пристальней любых нянюшек и гувернанток. Пока не ушёл воевать.

Королева едва слышно ойкнула, залилась румянцем и поспешно отстранилась от мужа. Никак не привыкнет к своему положению при дворе. Ну, и к новому положению вообще. Король посмотрел на едва округлившийся животик супруги, тихонько улыбнулся в седеющие усы. Седина в бороду…

— Добрый вечер, Веллерен, — правитель отошёл от окна, неодобрительно взглянул в сторону потревожившего его покой субъекта. — Чем обязан твоему присутствию?

Веллерен склонил голову, вроде как в почтительном поклоне, но на самом деле всего лишь убрал тёмные патлы с глаз, дёрнув головой чуть импульсивней, чем следовало бы. Старый, потому такой наглый, хотя позволяет подобное только в присутствии самых близких. Вампиры не все такие, просто этот исключение даже из исключений. При дворе он обретался уже больше века, делясь бесценными советами, а частенько и почти бескорыстными поступками — обычно, тёмными и с запахом крови, поэтому знали об этих его услугах очень немногие. Для большинства Веллерен занимал пост советника, но действительно совета у него просили очень не часто, предпочитая обходиться без столь радикальных методов.

— Решил погреть старые кости. Дай, думаю, хоть взгляну мельком, что на улице творится. А тут вы с супругой, — Веллерен отвесил ещё один поклон, на этот раз чуть более душевный, хотя к трёхсотлетнему существу, когда-то вырезавшему целые деревни голыми руками, выражение "душевность" подходило так же мало, как к Фелише — "совестливость".

— А в мой кабинет вы попали волею злого рока и козней моей младшей дочери, — усмехнулся король.

— О, что вы, что вы?! Фелиша просто ангел, — вампир поморщился, — особенно, когда её удаётся удержать от огнива и пороха. Или хотя бы от алхимического террариума. Я здесь действительно из-за заката, мой король. Он… таит в себе нечто.

— Умоляю, не надо этой мрачной таинственности, — не хуже Веллерена поморщился король. Что с вампира взять, только бычью кровь хлестать горазд. И не слишком утруждая себя любезностями — привычка, позаимствованная у того же Веллерена — попытался спровадить нежелательного собеседника восвояси. Не вышло. На замечание "Вечер-то какой чудесный, пойдём, Милли, душа моя, свежим воздухом подышим", поганый вампирюга невозмутимо заметил, что воздух спёртым может быть только в склепе, посему наслаждаться им можно и в помещении.

— Простите мне мою дерзость, Ваше Величество, я искал вашу супругу. Госпожа, хочу узнать, что вы чувствуете.

Королева ещё больше покраснела под взглядами мужчин. Дар эмпатии, упорно развиваемый в ней всё тем же Веллереном, был слабым и плохо поддавался контролю, но даже такой, чахлый и непредсказуемый, был предметом зависти всех соседних держав. А уж заполучить его обладательницу себе в королевы… скольких же богов пришлось умаслить и от чего отречься, чтобы добиться желаемого? Лучше бы разглядели в эмпате испуганную девчонку, а не беглую рабыню, а уж там и карты в руки. Возможно, Милли откликнулась на чувства короля, приняв их за собственные, может, действительно полюбила самостоятельно, кто их, эмпатов, разберёт. Зато лучшей жены нельзя и желать — добрая, мягкая, умная. И дети от неё в восторге. Даже привередливая Фелиша.

— Ну, я чувствую что-то… настораживающее.

Веллерен хмыкнул. В этом вся Милли — даже закоренелого преступника, вырезавшего целый табун единорогов, прежде чем его скрутили, постаралась оправдать, а потом целую неделю ходила с опухшими веками и красным носом, пока известие о беременности не подняло настроения. Самая жестокая характеристика в её устах — настораживающее, угнетающее.

А вот старый вампир почувствовал неладное даже сквозь стены палаца. Можно назвать интуицией, можно предчувствием, дурным настроением, но мёртвая кровь его забурлила, требуя немедленных ответных действий.

— Милли, сердце моё, — король подошёл сзади, положил руки ей на плечи, стараясь успокоить и влить хоть немного сил. — Что там? Что происходит?

Разноцветные глаза его жены неожиданно затуманились, воронёные ресницы дрогнули и из-под них брызнули слёзы.

— Мой господин, — тихо прошептала она и, рыдая, упала на руки мужа.

Жаба осторожно высунулась из-под кувшинки, вопросительно раздула горло, но квакнуть не успела — плоский камушек свистнул по водной глади, поприветствовав земноводное точно между выпученных глаз.

— Есть! — Медно-рыжая девчонка с россыпью мелких бледных веснушек на вздёрнутом носу победно вскинула руки, отмечая победу. — Шесть из пяти.

— Почему шесть?

Рыжая обернулась, смерила взглядом янтарных глаз фигуру, такую же рыжую. Точно такую же до последней веснушки, если не считать того, что эта принадлежала хмурому мальчишке-подростку.

— Потому что перед этим двух зацепило одним снарядом, — задиристо откликнулась девчонка, задирая длинный подол уже подмоченного платья до колен и завязывая его в объёмный узел. Но разуться не успела. Её брат вздохнул, шагнул в воду прямо в сапогах, тут же сыто хлюпнувших водой, подобрал плавающую кверху брюхом жертву подлой атаки из пруда, помассировал пальцем бледное брюшко.

— Дышит? — жадно подалась вперёд девчонка. Жаба поспешно перекочевала за спину.

— Нет.

— Врёшь. Я же вижу — у тебя кончик носа покраснел.

— И что? — мальчишка на мгновение свёл глаза — такие же глубокие и янтарные, как у сестры — на кончике вздёрнутого носа. — Зачем она тебе?

— А тебе? — она хитро улыбнулась. — Как ты вообще жабу в руки взял, они же скользкие и с бородавками.

— С тобой же я как-то вожусь, — за спиной поспешно опустились рукава, что не укрылось от внимания девчонки.

— Отдай, а? По-хорошему прошу, Феликс.

Феликс тяжело вздохнул, обречённо зажмурился и замотал головой. Его сестра гаденько улыбнулась, подло ткнула брата в живот и тут же прыгнула ему за спину, выцарапав квакающую жертву произвола из его пальцев.

— Фелль!

— Какой ты всё-таки пресный, — удовлетворённо заключила она.

— А ты предсказуема, — огрызнулся он.

— Это почему?

— Потому что от тебя никто не ждёт ничего, кроме гадостей.

— Почему же ты со мной, такой ужасной, водишься?

Совершенно не интересуясь ответом, Фелиша присела у берега, не выпуская из рук многострадальной жабы. Взгляд её метался по жухлым прошлогодним листьям и мелким веточкам. Феликс ещё раз вздохнул, но никуда не ушёл. Присел рядом.

— Опять погребальный костёр устроишь?

— Не-а, надоело уже. Хочу найти соломинку.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.